Огненные драконы (ЛП)

— Проснись, я кое-что вспомнил, — сказал он, и она послушно села, принимая стакан и делая большой глоток.
Он рассказал ей о своей ланч-экскурсии с Тео… о кладовых и бесконечных книгах, записях и артефактах, отталкивая момент, когда ее глаза загорелись при мысли об исследовании такого места. Он рассказал ей о большой книге записей, которую они нашли, о зеркале и его описании, и символе, который говорил, что где-то в Дрехельме зеркало, вероятно, все еще работает.
— И я знаю, где я видел другое, — закончил он торжествующе. — Оно в Ульфаре, в мастерской Хейна. Хейн сам показал нам его, Лисабет! Он сказал, что раньше это было большое коммуникационное зеркало для общения с Дрекхельмом. Не могу поверить, что не вспомнил!
— Не могу поверить, что ты сейчас вспоминаешь, — сказала она. — Это было всего несколько слов и несколько недель назад. И он сказал, что раньше оно было сломано, верно?
— Да, — признался он. — Но что, если он ошибся? Что, если зеркало на другом конце не было разбито, а просто убрано? Нарочно или по ошибке, может быть, оно находится в темной, тихой комнате, и волки думали, что это означает, что оно не работает.
Она обдумала его слова и медленно кивнула.
— Если то, что ты говоришь о том, как они хранят свои записи и артефакты, верно, то, возможно, именно это и произошло, — медленно согласилась она. — Возможно, оно просто где-то хранилось, когда они переехали из старого Дрекхельма. Или, может быть, нарочно убрали… они двинулись сразу после битвы, возможно, они не хотели, чтобы волки могли связаться с ними.
— Если мы сможем найти его, если мы сможем увидеть офис Хейна, возможно, мы сможем узнать что-нибудь о том, что происходит в Ульфаре.
— Мы не можем дать ему знать, что мы здесь, — сказала она. — Он сказал нам, что Дрифа, кузнец драконов, убила его брата. Он считает нас предателями.
После этих слов они оба замолчали. Хейн, вероятно, был не единственным, кто считал их предателями. Их одноклассники — их друзья — должны думать так. Интересно, беспокоились ли они о Андерсе и Лисабет? Надеялись ли они, что с ребятами все в порядке?
— Если мы не сможем с ним поговорить, то будем шпионить, — сказал Андерс. — Может быть, в его мастерской произойдет достаточно, чтобы мы смогли получить хоть какую-то зацепку, что замышляют волки.
— Держу пари, ты прав, — сказала она. — По крайней мере, это то, что мы можем сделать, вместо того, чтобы сидеть и ждать, пока Дракон-сход закончит обсуждать вещи. Мы состаримся к тому времени, когда они закончат, и моя мать нападет прежде, чем они что-нибудь решат. Мы начнем поиски завтра. Это единственная зацепка, которая у нас есть.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Хотя Андерс заснул, уверенный в их плане, на следующее утро он был вынужден признать, что не имеет ни малейшего представления о том, как они найдут зеркало Дрекхельма. Собираясь в школу, они с Лисабет обсуждали варианты.
— Если мы хотим использовать зеркало, чтобы шпионить за волками, — сказал он, — нам нужно быть осторожными с теми, кому мы расскажем об этом. Если Дракон-сход использует его, они могут найти что-то, что поможет им напасть на Ульфар. Мы хотим, чтобы яи Рейна были в безопасности, но мы же не хотим, чтобы все стало еще хуже.
— Согласна, — ответила Лисабет. — Было бы полезно, если бы мы могли посвятить в это Тео, потому что он знает, где находятся все записи. И он так недавно прибыл из Холбарда, что вряд ли поможет драконам напасть на него. Там его семья. Но Миккель уже его лучший друг, и они соседи, так что мы не можем рассчитывать на то, что он не расскажет Миккелю.
— А Миккель полностью за драконов, — ответил Андерс. — Насчет Рейны я тоже не уверен. Она дракон, поэтому ей грозит опасность из-за Снежного Камня. И волки пытались убить ее, когда она трансформировалась. У нее есть все основания взять все, что мы узнаем, и использовать это против них. И она может рассказать об этом Эллюкке.
 
— Значит, все зависит от нас, — вздохнула Лисабет. — Мы должны попытаться проникнуть в архив.
Но оказалось, что и это легче сказать, чем сделать. В то утро они довольно просто вышли из класса, сказав рассеянному Лейфу, что им трудно сосредоточиться, и они хотят найти тихое место для чтения. Они взяли с собой книги и направились прямо к архивным пещерам, которые Тео показывал Андерсу, следуя по памяти извилистым и крутым проходам внутри горы.
Когда волки прошли через последнюю дверь, то обнаружили н кого иного, как Валериуса, стоящего у главного входа в складские помещения и разговаривающего с двумя другими драконами. Андерс и Лисабет нырнули обратно в коридор и остановились в тени, ожидая, уйдут ли взрослые или войдут внутрь.
Но в то время, как Валериус удалился, сказав несколько последних слов остальным, двое других заняли позицию, которую Андерс и Лисабет узнали, видя ее тысячи раз в Холбарде, куда бы ни направлялась Волчья Гвардия. Пара стояла на страже, и они были не в настроении для каких-либо неприятностей. А это означало, что посторонние волчьи дети не имели абсолютно никаких шансов попасть внутрь.
— Может быть, что-нибудь найдется в книгах, которые Тео держит в классе, — предположил Андерс без особой надежды, когда они с поражением возвращались назад.
— Стоит попробовать, — ответила Лисабет.
Но как только они вернулись в класс, Лейф поднял глаза, его взгляд остановился на них обоих.
— Андерс, — сказал он, вставая, — пойдем со мной, я хочу поговорить с тобой. Рейна, ты тоже.
Лисабет молча направилась к длинным столам, и Андерс знал, что она посмотрит, есть ли что-нибудь в книгах Тео. Со своей стороны, он последовал за Лейфом из класса, подавляя внезапную нервную дрожь. Чего хотел Дреклейд? Неужели драконы передумали оставлять двух волков? Но в таком случае, с ним бы шла Лисабет, чтобы услышать новости, а не Рейна. Не так ли?
Лейф провел их по коридору и открыл массивную дверь с его именем, выгравированным на серебряной табличке завитушками. Внутри располагался уютный кабинет, во многом напоминавший Андерсу мастерскую Хейна в Ульфаре. Он был заставлен сверху донизу полками с левой стороны, и они были набиты книгами, артефактами, несколькими растениями с зелеными листьями, свисающими вниз по стопкам внизу, чайником, мешком яблок и чем-то, похожим на забытую буханку хлеба внизу у пола. По правой стороне тянулся стол Лейфа, так же заваленный его вещами. На полу лежал толстый красный ковер, защищающий от холода камня. В другом конце узкой комнаты было окно от пола до потолка, похожее на то, что было в классе, выходящее на ледяные горы на Западе. В мастерской Хейна все было по-другому… в ней не было окон, что заставило Андерса и Лисабет всего несколько недель назад взломать замок и вломиться внутрь.
— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Лейф, опускаясь в свое большое удобное кресло и вытаскивая два табурета поменьше из-под стола. Андерс осторожно снял с одной из них крошечную механическую модель коровы и сел.
Лейф снял с полки маленький вышитый кошелек, используя носовой платок, чтобы он не касался его кожи. Ткань кошелька была красной, и она была пронизана серебряными нитями, которые соответствовали серебряной застежке наверху.
— Это артефакт, — сказал Лейф, — который после долгих поисков мне удалось извлечь из наших архивов.
Андерсу до смерти хотелось услышать, какое отношение имеет кошелек к нему и Рейне, но он не мог упустить возможность узнать, как Лейфу удалось найти что-то, не говоря уже о том, что он хотел, в архивных пещерах.
 
— Тео показал мне там все, — сказал он, широко раскрыв глаза. — Похоже, все просто свалено в кучу, одно на другое. Как вы находите то, что хотите?
— Наверное, тебе не стоит лезть в архив, — рассеянно сказал Лейф. — Слишком много драконов все еще недовольны твоим присутствием. И все же, полагаю, никто еще не говорил тебе этого не делать. Они, конечно, дезорганизованы, нам очень нужна работа молодого Тео. Что касается того, как я его нашел, то там было довольно много недостойного ползания, но я также знаю, что артефакты, которые служили подобным целям, хранились вместе в старом Дрехельме, и когда их собирали и несли сюда, они, как правило, оставались вместе. Таким образом, можно не знать, где именно что-то находится, но поиск таких вещей, как это, облегчает обнаружение группы, и тогда это просто вопрос того, чтобы запылиться.