Сомневающийся убийца
Цзюньлинь Чэнь
Сомневающийся убийца
Роман
陈俊霖 著
彷徨的杀意
* * *© Original published in Simplified Chinese by New Star Press Co., Ltd in 2024
© Халанская В., перевод, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
* * *Пролог
Он прекрасно понимал, что он не бог, а значит, то, что он делает, непозволительно. Общество назовет его поступок «преступлением», и, когда все откроется, он будет наказан по закону.
На полуразрушенной лестничной клетке было тесно, солнечный свет еле-еле пробивался через окно, будто из последних сил поддерживая внутри хоть какую-то видимость. Даже иногда доносящийся снаружи оживленный шум не в силах был вдохнуть жизнь в этот заброшенный учебный корпус. На полу валялась какая-то рухлядь, давно поросшая мхом, а стены осыпались и словно полиняли. Воздух был пропитан затхлым запахом плесени и разрушения. В забытом всеми помещении царило безмолвие – еще более мрачное на контрасте с гвалтом за окном.
Фан У стоял, прислонившись к оконной раме, спиной к свету, и его размытый силуэт идеально сливался с окружавшей его непроглядной тьмой. Он смотрел в мрачную темноту в глубине коридора, куда не мог проникнуть ни один луч солнца, такую черную, что казалось, это и есть абсолютная неизвестность, там начинается бесконечное небытие. Уставившись в никуда, он тяжело дышал.
Двадцать пять лет он не жил, а существовал, будто живой труп. Сегодня он поставит точку, он так решил, он исполнит месть: заставит того человека понести должное наказание. Он должен скатиться в бездну отчаяния, должен заплатить за то, что совершил.
План мести безупречен.
Он как будто получил указание свыше, вдохновение оглушило, словно удар грома, мимолетная идея озарила его и навсегда засела в голове. Несколько месяцев он разрабатывал план, пока смутные догадки не оформились в четкий перечень шагов. Осталось только приступить к делу. Все случится сегодня.
Влажный воздух в коридоре вибрировал от негативной энергии. Фан У зажмурился и вернулся к размышлениям.
Сейчас, когда уголовный розыск использует все более совершенные технологии, отомстить и избежать судебной ответственности – задача не из простых. Настоящее преступление – не детективный роман, где у всех есть алиби, убийства происходят в закрытой комнате [1], а трупы исчезают… Продвинутые методы расследования в наши дни неминуемо выведут на чистую воду даже самое совершенное преступление, самый скрупулезный план, самое изощренное коварство. От правосудия не скрыться.
Только не в этот раз.
Учитывая, что в процессе расследования полиция ищет и анализирует все мельчайшие детали, арест того, кто совершил преступление, – всего лишь дело времени. Шаг за шагом преступника загоняют в угол. В конце концов, сделав все возможное и невозможное, они найдут его – но, как ни удивительно, в этом и смысл всего плана. Однако то, как именно он исполнит задуманное, еще всех удивит. Удивит и напугает. Он обречен: один шаг – и повернуть назад будет уже невозможно. Он чувствовал себя опарышем, который оказался зажат в глубокой щели – невозможно ни повернуться, ни пятиться, – только и остается, что в кромешном мраке ползти вперед.
Стоя в беспросветной темноте на краю неизвестности, Фан У сосредоточился на дыхании, словно берег силы для поединка.
Клац-клац…
Бодрые шаги, словно первые ноты увертюры, разрезали тишину коридора и прервали размышления Фан У. Он открыл глаза и стал напряженно вглядываться в черноту, пытаясь сфокусироваться на фигуре, которая вот-вот возникнет перед ним.
Время пришло, занавес поднимается!
– Декан Фан, вы здесь?
На лестнице появился молодой человек лет двадцати, студент факультета Фан У по имени Лян Юйчэнь. Фан У стоял против света, кроме смутных очертаний ничего не разглядеть, и его собеседник невольно сощурился.
– Зачем вы просили меня прийти сюда?
– Ну… – веки Фан У дрожали, а голос резко сел. – Ты пришел один?
– Да, один!
– Это хорошо… – он старался говорить мягко и непринужденно, боясь, что любое движение раскроет его истинные намерения.
– А? – Лян Юйчэнь, постепенно привыкая к темноте, повернул голову, стараясь разглядеть черную фигуру.
– Ничего, – на лбу Фан У выступили капельки пота. – Ты зарегистрировался на вступительные экзамены в магистратуру?
– Что? – Лян Юйчэнь запнулся. – Ну да… Я хотел, но…
– А если однажды ты поймешь, что все изменилось, и правоведение – совсем не то, что ты себе представлял, ты будешь жалеть о своем выборе? – внезапно сменил тему Фан У.
– Не то, что я себе представлял? – на наивном лице Лян Юйчэня отразилось легкое недоумение, но ненадолго. Он глянул в сторону Фан У, в глазах горела решимость. – Я никогда не пожалею!
Больше он ничего не сказал. Гнетущая атмосфера разрушенного коридора странно подействовала на него, и он непроизвольно задрожал.
Смотря в искрящиеся глаза Лян Юйчэня, Фан У почувствовал, как его взгляд затуманивается, и только усилием воли он заставил себя вновь заговорить.
– Обернись, прочти, что там написано.
Лян Юйчэнь медленно повернулся – на стене висела давно покосившаяся от времени табличка с афоризмом:
Сумасшедший – это не тот,кто потерял рассудок, а тот, кто потерял все,кроме рассудка.Совершенно озадаченный, он наклонил голову, не подозревая, что угодил в смертельную ловушку.
Фан У не сводил глаз с фигуры ученика, стоявшего к нему спиной. В голове клубился миллион мыслей, клокотали воспоминания о давней трагедии, глаза налились кровью, будто кто-то разлил банку с алой краской, ум и тело охватило абсолютное безумие.
Прости…
Фан У еще раз вздохнул и, больше не раздумывая, быстрым шагом подошел к ничего не подозревающему Лян Юйчэню.
За окном внезапно прозвенел звонок и сразу же потонул в студенческом гвалте, который полностью заглушил неясные шорохи на лестничной площадке.
Глава 1
Ваш сын у меня. Если хотите, чтобы он вернулся домой целым и невредимым, – готовьте выкуп.
– Инспектор Чэнь, ваш чай, пожалуйста, угощайтесь! Позвольте представить, Ван Синьцай, комендант общежития нашего университета.
Они сидели в кабинете ректора. Волосы Гу Чжэньцзяна были зачесаны назад, а щеки блестели, будто он натер их воском. Мясистые губы искривлялись, пока он говорил, обнажая желто-коричневые зубы. Глаза, от природы маленькие, превращались в узкие щелки, стоило ему рассмеяться. Он поднялся и, выпятив внушительное пузо, махнул рукой, указывая на Ван Синьцая.
Чэнь Муян обернулся и вгляделся в человека, которому предназначался этот жест. Ван Синьцай сидел, трусливо вжавшись в угол дивана, словно подозреваемый на допросе, совершенно непохожий на Гу Чжэньцзяна с его вульгарной жизнерадостностью.
Кивнув Ван Синьцаю, Чэнь Муян сделал глоток чая и вновь повернулся к Гу Чжэньцзяну.
– Ректор Гу, я уверен, вы ознакомились со служебным письмом о возбуждении уголовного дела, которое управление направило в адрес университета, и в курсе ситуации. Похищен студент вашего университета по имени Лян Юйчэнь, и я хотел бы…
– Ну что вы в самом деле! – перебил его, замахав руками, Гу Чжэньцзян, уже успевший вновь усесться за стол. Продолжая говорить, он мимоходом поправил штанину брюк, на которой, пока он садился, появились складки. – Инспектор Чэнь, вы же выпускник нашего университета, правильно я помню? Мы – одна семья, к чему все эти формальности! И с главой вашего управления, комиссаром Цинь, я давно знаком. Обстоятельства дела мне известны, и, конечно, содействовать следствию – наш гражданский долг!