Умоляй, ведьма 1,2
– Какой дерзкий тип, – хмыкнул Эйвин. – Тебе последняя просьба не показалась странной? Мне – показалась.
Я пожала плечами, меня все еще немного потряхивало. Я кидала короткие взгляды на ящик, где покоилось волшебное оружие Хмури, и не могла поверить, что едва не напала на воина личной охраны его величества короля.
Удалось бы мне его убить? Я в этом сильно сомневалась. Хотя, учитывая, что Хмуря был очень заинтересован в моей победе, то, скорее всего, удалось бы.
От этой мысли становилось еще страшнее. Я чуть не убила человека. И не просто человека, а королевского офицера!
– Да чего там странного… – махнула я рукой в ответ на слова Эйвина, одновременно почувствовав себя невероятно опустошенной. – Обычный приказ… Я почему-то наивно думала, что, сбежав с фабрики, смогла чудесным образом исчезнуть для общества. А то, что это может быть совсем не так и обо мне уже все знают, как-то не пришло в голову. В любом случае, наверно, это даже хорошо, что король с какой-то стати решил заставить меня присягнуть ему, вместо того чтобы просто казнить. Наверно, он решил, что я буду служить ему так же, как Ирмабелла. Помнишь, ты же говорил, что она исполняла особые поручения его величества и королевского двора?
– Ну, не знаю, – пожал плечами бывший подмастерье, взяв меня за руку и утягивая на кухню. Оттуда, к слову сказать, доносился просто дивный аромат! – Может быть, конечно, Джоксар Третий принял тебя за преемницу Ржавой вдовы и пока не в курсе, что мощь бабки ты не наследовала. Как, собственно, не знает он и того, что ты даже не инициирована.
По спине прокатилась ледяная волна страха.
– То есть, может быть, король думает, что я обладаю могуществом бабки, и поэтому решил меня не убивать? – ахнула я.
Эйвин кивнул, усаживая меня за стол.
– С сильной ведьмой гораздо выгоднее сотрудничать, чем пытаться ее уничтожить, – подтвердил он. – Даже твоего любимого Эльтуса Бледного только чудом удалось отправить на тот свет. А Ирмабелла частенько говаривала мне, что, цитирую: «Старый осел Эльтус и зуба моего выдранного не стоил». Впрочем, возможно, ведьма и несколько преувеличивала, – хмыкнул парень, откинув с худого лица светлую прядь волос.
– Получается, что если завтра во время магического освидетельствования в королевском дворце станет ясно, что я еще не вступила в силу, то мне конец? Крышка?
Получалось, что так. Ведь слабая недоведьма никого не напугает. С ней никто не станет считаться. А королю такая наследница Ирмабеллы уж точно будет не нужна…
В этот момент Эйвин поставил передо мной небольшую тарелку из зеленоватого фарфорового набора, что нашелся на одном из стеллажей бабки, и ловко положил на нее половину аппетитно шкворчащего омлета с помидорами, беконом и свежей зеленью.
– Ух ты, откуда это все? – выдохнула я, едва не захлебываясь слюной и на короткое время забывая о нависшей надо мной беде.
– С базара, – улыбнулся Эйвин, довольный моей реакцией. – У меня оставались в доме кое-какие сбережения, и я решил, что просто обязан отплатить тебе за свое спасение. Так что я прикупил еды и сделал кое-какие запасы.
– Да ты просто чудо! – воскликнула я, почти набрасываясь на угощение.
– Дармоед он, а не чудо, – донеслось мрачное от окна.
Не отрываясь от омлета, я повернула голову и встретилась взглядом с невозмутимым вороном.
– Почему это я дармоед? – обиделся Эйвин.
– Потому что раз деньги были в этом доме, значит, и принадлежали они не тебе, а его хозяйке – самой Мартелле. – А ты – просто лишний рот, который собирается есть тут за чужой счет.
– Что? – возмутился парень, и на его бледном узком лице начал появляться румянец. Он явно старался не выйти из себя, но у него не получалось.
Ворон усмехнулся, черные перья мелко затряслись, когда он добавил:
– Еще и глуховат.
– А ты ржешь, как наша Лягурмелла, – передернул плечами Эйвин и неожиданно успокоился, подмигнув мне.
– Хорошо смеется тот, кто смеется как дракон, – деловито ответил Хмуря, а затем вдруг замер и переспросил: – Лягур… кто? Что это еще за ерунда?
Я невольно улыбнулась, запихивая в рот очередной кусок омлета с маленькой помидоркой.
– Лягурмелла – так я назвала нашу лягушку, для которой Эйвин вырыл прудик за домом. – И, встретив непонимающий взгляд ворона, продолжила: – Ну, видишь ли, я долго думала, какое имя ей дать. Хотелось чего-то необычного, она же такая маленькая и милая. Ну, я полдня размышляла, пробуя разные трогательные варианты: Лягушишка там, Лягушинка, Лягушмонька… Но как-то все не подходило!
Пока я рассказывала, Эйвин начал давиться своей порцией омлета, старательно делая вид, что ест, а не смеется.
– А потом меня осенило: Лягурмелла! Это же почти как Мартелла и Ирмабелла, настоящее имя. Можно считать, что она теперь член семьи!
Я была так рада своей задумке, что даже есть перестала. Вот только ворон что-то не разделял моего задора. Мрачно склонив голову набок, он спросил:
– То есть мы с курицей – Хмуря и Шаля, а этот пупырчатый комок слизи – Лягурмелла?..
Признаться, я слегка смутилась.
– И вовсе она не комок… Да и к тебе ничего подобного не придумаешь, а «Курлимелла» вместо Шали вообще как-то не звучит…
– Ну ты и… – ворон громко каркнул, а затем добавил: – хотя что еще ожидать от недоведьмы, у которой жаба – член семьи?!
Эйвин захохотал в голос.
Мне показалось, что Хмуря сейчас снова сделает обиженный вид и улетит, но на этот раз он почему-то остался. И вместо возмущенного хлопанья крыльев я услышала совсем иное:
– А ты чего ржешь, дармоед? Не хочешь рассказать недоведьме что-нибудь дельное? Например, новости, которые услышал на базаре?
Эйвин мгновенно перестал смеяться, сдвинув брови.
– А ты откуда знаешь? – переспросил он.
Ворон хмыкнул, но отвечать не стал.
– А что? – встрепенулась я, снова ощутив, как сгущаются тучи. Омлет был доеден, и ничто уже не могло отвлечь меня от главного. – Что-то еще случилось?
Эйвин перевел на меня взгляд своих светло-голубых глаз и задумчиво кивнул.
– Это лишь мои предположения, я уже начал тебе говорить о них, но не успел закончить. Дело в том, что, на мой взгляд, может быть еще по крайней мере одна причина, по которой король приказывает тебе явиться во дворец, пройти освидетельствование и принять присягу именно завтра в полдень. Я специально обратил внимание на эту оговорку офицера, – добавил он, сжав челюсти. – Присягу и освидетельствование его величество никогда не проводит лично. Этим занимается Специальный отдел по Волшебным делам во дворце, и, как правило, нет никакой необходимости являться точно в срок. К тому же там вечно очереди.
– К чему ты клонишь, я не понимаю? – нахмурилась я, потирая переносицу. Все эти «отделы» и «службы», правила и нормы ужасно утомляли. Почему я не могла быть просто одинокой ведьмой со своими лягушкой, курицей, вороном и подмастерьем? Жила бы себе тихо посреди леса и, жабами клянусь, никого бы не трогала!
– В общем, ситуация такова: на базаре до меня дошел слух о том, что завтра ровно в полдень через наш лес будет проезжать его высочество принц Альфиан по прозвищу Златоносный. Тот, якобы из-за кого король и начал вести тайную охоту на колдунов.
– Но… – Я нахмурилась. – Неужели его величество думает, что я смогу навредить наследнику престола и поэтому меня надо срочно удалить из этого самого леса, где он будет проезжать?
Эйвин выдержал короткую паузу и покачал головой.
– Не знаю, – ответил он задумчиво. – Всякое может быть. Но у меня иное предположение.
– Да не томи ты уже! – воскликнула я, всплеснув руками, и даже вилку уронила на пол.
Ворон тихо хмыкнул, но ничего не сказал, словно слушал так же внимательно, как и я.
– По базару также ходили слухи, что в окрестностях города видели Трясинного паука, – сказал наконец парень.
Я резко выдохнула.
– А это значит, что по тем местам, где будет проезжать принц, могут бродить стаи этих тварей, – продолжил он. – Ирмабелла была не только черной ведьмой, но и гарантом спокойствия для города и его окрестностей. Пока она была жива, по лесу не мог проскочить ни один монстр без ее ведома. И если его величество король считает тебя наследницей ведьмы…