Друзья по постели (СИ)

  
Год спустя
 
Эмили Эндрюс.
Я бегу по многолюдной улице Торонто, многие оборачиваются мне вслед, кто-то даже достаёт телефон и начинает снимать.
Ну ещё бы, не думаю, что можно каждый день увидеть девушку в свадебном платье, бегущую куда-то.
Именно куда-то.
Я и сама не знаю, куда бегу, просто знаю, что надо убраться как можно дальше.
Многочисленные юбки то и дело выскальзывают из пальцев и мне приходится немного замедлять свой бег, чтобы подобрать их. Я пробежала уже по меньшей мере пять кварталов, ноги до жути болят из-за продолжительного бега в туфлях на высокой шпильке, а волосы, собранные в красивую причёску, растрепались.
Но сейчас до всего этого мне не было совершенно никакого дела.
Я пытаюсь свернуть около какого-то дома, точно зная, что мне осталось по меньшей мере бежать ещё столько же, а таким образом я могу срезать путь, и именно в этот момент передо мной останавливается полицейская машина, загораживая мне проход.
Дверь переднего пассажирского сидения открылась и, уперев руки в крышу машины, Артур наставляет на меня пистолет.
— Ни с места, Эмили, иначе я буду стрелять, — грозится он, держа меня на прицеле.
Я твёрдо встаю на ногах, распрямляю плечи и выпускаю многочисленные юбки из своих рук, услышав тихий шелест ткани. Где-то внутри меня появилась радость из-за того, что мне не нужно больше никуда бежать. Даже если за это должна благодарить Артура.
Взглянув ему в глаза, я медленно поднимаю руки вверх с раскрытыми ладонями.
Одной неделей ранее.
— Всё должно быть готово к завтрашнему утру, — улыбаясь, произношу я в трубку, и, услышав точно такой же улыбающийся голос на том конце провода, расплываюсь в ещё более широкой улыбке. — Спасибо! Вы просто мой герой!
Мужчина, с которым я говорила по телефону, радушно рассмеялся, и мы с ним распрощались.
Я откинулась на спинку своего кресла в полицейском участке и немного растёрла ладонями щёки, стараясь стереть с лица улыбку. Хотя она тут же стёрлась, когда я посмотрела на календарь и вспомнила, что сегодня, вообще-то, круглая дата.
Артур сбежал год назад, не дав мне совершенно никаких нормальных объяснений, и бросил свои рестораны на произвол судьбы. А ещё он бросил меня.
Я тяжело вздохнула, потому что даже несмотря на всё это время, любое воспоминание об Артуре до сих пор отзывается слабым отголоском тянущей боли где-то внутри грудной клетки. Хотя эта боль уже кажется призрачной, совершенно ничего не значащей. Я иду дальше. Мне надо идти дальше.
Вначале потеря была невыносимой, рана казалась смертельной, но в тот день, да и во все последующие, я не пролила ни слезинки. Тогда мне казалось, что моя жизнь действительно кончена. Я тосковала по нему, и это было сродни тоске по тяжелому наркотику.
Я не могла делать многие вещи, потому что они напоминали мне о нём.
И это убивало меня ещё сильнее.
Но вскоре я поняла, что просто не могу себе этого позволить.
Не могу оборачиваться назад каждый раз и вздрагивать, видя в толпе тёмные кудрявые волосы.
А всё из-за того, что с уходом Артура, проблем прибавилось. Теперь мне было необходимо совмещать сразу две работы: управляющий ресторанов и работник полиции. По началу было чертовски тяжело… потом, когда я влилась в новый ритм жизни и узнала некоторые секреты, всё стало ещё тяжелее.
По крайней мере, всё это помогло отвлечься от Артура.
— Привет, Эми, — поздоровался со мной знакомый голос, и я моментально вскидываю голову вверх, совершенно забыв о грусти. — Я принёс утренний кофе и чизкейк.
И плевать на то, что уже было три часа дня.
Высокий светловолосый парень в чёрной рубашке с закатанными до локтя рукавами подходит к моему столу и ставит передо мной мой кокосовый раф и такой же чизкейк, от которого я без ума.
Сегодня он проходил курсы, поэтому я провела всё утро в кабинете одна.
— Спасибо, Джоши! — воскликнула я и посылаю ему воздушный поцелуй, прежде чем схватила со стола картонный стаканчик и сделать первый глоток. Раз в неделю, по понедельникам, он всегда приносил для меня кофе и чизкейк. Спустя полгода традиции, он выработал у меня рефлекс, как у собаки Павлова: я с нетерпением ждала понедельников и радовалась, как ребёнок, только услышав вдалеке коридора его голос.
 
Он подмигнул мне и сделал вид, что поймал мой воздушный поцелуйчик и засунул его в карман брюк.
— Ого, да у меня скоро соберётся полная коллекция, — пошутил он, похлопывая себя по карману, пока подходил к своему месту прямо напротив моего рабочего стола. Порой, засиживаясь до глубокого вечера над каким-нибудь делом, чтобы немного развлечься, мы корчили друг другу смешные рожицы. Проигрывал тот, кто первым засмеётся, а следом смех подхватывал выигравший. Джошуа обычно всегда выигрывал.
Отпив немного кофе и раскрыв чизкейк, от которого весь кабинет тут же заполнился запахами кокоса, я украдкой посмотрела на Джошуа, моего нового напарника и нового лучшего друга. За полгода он стал моей родственной душой, что подтверждала стоящая в рамке на столе фотография, на которой мы прислонились спиной друг к другу, стоим, приняв максимально опасные позы с руками, сложенными перед грудью в виде пистолетов. Я просто обожала эту фотографию, мы пытались сделать её полчаса, под дружные комментарии Брюса и Кевина. Я любила этих мальчишек, они стали для меня настоящей полицейской семьёй.
Украдкой посмотрев на Джошуа, я с улыбкой отметила, что его кудрявая светлая чёлка (клянусь, это был единственный кудрявый участок его волос, потому что всё остальные волосы были идеально прямыми, хотя и выглядели очень объемно), как обычно небрежно откинута назад, и совсем скоро он вновь начнёт говорить, что настало время бриться на лысо.
А тогда всё было совершенно по-другому.
Тогда…
— Да, позвоните мне, когда рабочие закончат с установкой нового оборудования, — в трубку сказала я, а затем быстро нажала на кнопку завершения вызова, пока администратор на той стороне не успел сказать что-нибудь ещё, что принесло бы мне ещё большую головную боль.
Положив телефон на стол рядом с ноутбуком, я поставила локти на стол и сделала то, чего не позволяла делать себе последние полгода: запустила пальцы в волосы и прикрыла глаза, мысленно проклиная Артура и всё, что с ним связано.
Но я не могла сдаться прямо сейчас.
Только не тогда, когда я, вроде как, начала приходить в норму.
Спустя грёбанных полгода.
Полгода.
Наше навсегда закончилось.
Даже спустя так много времени эти слова всё ещё причиняли невероятную боль.
— Доброе утро, детектив Эндрюс, — поздоровался со мной молодой детектив Райан, медленно входя в комнату. Я встрепенулась, вынула руки из волос, и, уверена, они стали выглядеть очень растрёпанными. Судя по его взгляду, он простоял за дверью какое-то время, прежде чем войти, чтобы дать мне время.
— Джошуа, я же просила, просто Эмили, — напомнила я, натягивая на лицо улыбку, бросая быстрый взгляд на время в правом нижнем уголке экрана ноутбука. Половина восьмого. Что он делает здесь в понедельник утром так рано? И как я опять умудрилась проторчать всю ночь в офисе?
А потом я поняла ответ хотя бы на один вопрос.
Привычка новичка.
Джошуа Райан был новым членом нашей с Кевином и Брюсом команды. Я заприметила его ещё на полевых учениях в академии полиции, когда мне пришлось находиться там по долгу службы. На первый взгляд он показался мне расчётливым, холодным человеком, готовым пойти на любые жертвы ради своей цели, и, честно говоря, он чем-то напомнил мне Артура.
Капитан Майлз заметил, что я наблюдаю за ним, сложив руку козырьком на лбу, но никак этого не прокомментировал, хотя я заметила лёгкую тень улыбки на его губах. Все знали, что я тяжело переживаю стадию разрыва, и я правда старалась не выглядеть ходячим мертвецом.