Анатомия Джейн (ЛП)
Та лишь с безумным видом оглядывалась по сторонам. Элспет со вздохом пробормотала что-то себе под нос. Через несколько секунд к нам присоединился Алистер. Как и ожидалось, отец Максвелла не удостоил меня даже взглядом.
— Где этот гребаный пульт? — прорычала Джейн, проводя рукой по волосам.
— Юная леди, разве вы не причинили достаточно…
— Я все объясню, дайте только пульт, — заявила она в ответ.
— Джейн, — позвал я, протягивая пульт, который лежал на прикроватной тумбочке.
— Спасибо.
Она взяла его и включила телевизор. Пришлось немного пощелкать каналы, прежде чем она остановилась на YGM. Шла реклама.
— Выключи.
— Это для Макса, — тихо пояснила она, подходя к другой стороне кровати Макса и касаясь его головы. — Ты поймал его, теперь все узнают. Ты его поймал.
Сбитый с толку, я наклонился вперед:
— Джейн? О чем ты говоришь?
— Это последние новости YGM. — Мы повернулись к телевизору, где на экране появился чернокожий мужчина в клетчатой рубашке, темно-синем галстуке и пиджаке. — Несколько недель назад в этой самой студии мой босс, Максвелл Эмерсон, прокомментировал скандальное поведение губернатора Макдауэлла. Внимание зрителей было приковано к телевизорам. Как далеко зайдет этот скандал? Какие проступки власть имущих предстоит раскрыть? Эта история казалась невероятной, нам не верилось, что наш губернатор не только вор и мошенник, но и сутенер. По мере того как часы превращались в дни, а дни в недели, мы стали забывать о губернаторе, как и о других коррумпированных политиках. В конце концов, у нас имелись лишь предположения о совершенных преступлениях. Интервью были прекращены, свидетели исчезли, и все выглядело так, будто это просто еще одна сфабрикованная история. Другие телеканалы начали исключать эту историю из новостных лент, но даже когда рейтинги упали, а нашу команду заставили отказаться от раскручивания этой истории, мой босс, Максвелл Эмерсон, твердо стоял на своем. Он считал, что губернатор Макдауэлл должен не просто покинуть свой пост, но и понести наказание за свои действия. Сегодня вечером Максвелл Эмерсон доказал, что является человеком, заслуживающим этого кресла, вашего доверия, и пока он в больнице борется за свою жизнь, ваших молитв. Нынче не одна, а три женщины представили доказательства не только причастности губернатора Макдауэлла, но и многих других. Спасибо вам, дамы, за то, что высказались.
Рядом с ним сидели три женщины разных национальностей. Я повернулась к Максу.
— Боже, как мы теперь будем жить с твоим эго? — широко улыбнулась я.
— Мне нужно позвонить своему адвокату, — пробормотал Алистер, потянувшись рукой в карман пиджака.
И эти люди испытывают к нам отвращение?
Глава 22
Максвелл
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
— Мквл… — услышал я приглушенный голос и попытался пошевелиться, но тело не слушалось, словно привязанное к кровати.
Чем больше я прилагал усилий, тем хуже мне становилось.
— Кэммс… ха… ах…
Я не понимал слов, отчего мое разочарование и паника лишь усиливались.
— Максвелл, — наконец-то удалось мне разобрать. — Максвелл, я доктор Раджи. — Кто? — Теперь ты меня слышишь?
Понятия не имею, что он там делал, но давление в ушах уменьшилось. Едва я собрался сообщить об этом врачу, как у меня сжалось горло.
— Я… сл… — попробовал заговорить, но в гортани словно застряла наждачка.
— Все в порядке. Не торопись.
Попытавшись разомкнуть веки, я тут же зажмурился от ослепительного света.
— Чт… где?..
— Ты в Массачусетской больнице общего профиля. Пять дней назад ты попал в автомобильную аварию.
— Аварию?
Пять дней?
Я напряг память, но все, что удалось вспомнить — это фары… фары фургона… фургона? Что?
— Мистер Эмерсон, вы что-нибудь чувствуете здесь? — Не будучи уверенным, чувствую что-то или нет, я просто промолчал. — А как насчет здесь? — По-прежнему ничего. И тут я осознал, насколько это нехорошо. — Успокойтесь, мистер Эмерсон. Все в порядке. Нам предстоит пройти долгий путь, шаг за шагом, но вы уже сделали первый, когда проснулись.
Пять дней? Он сказал пять дней.
Закрыв глаза, я снова начал вспоминать. Я сел в машину… ехал за… Джейн и Уэсом.
— Моя… семья, — произнес я, не придумав, как еще их назвать.
— Все здесь. Я приведу их, как только мы закончим.
Раздался щелчок, и кровать слегка приподнялась, позволяя мне сесть прямо. Как оказалось, в палате присутствовал не один врач, а целая команда из шести человек. Пока все просто наблюдали за действиями доктора Раджи.
— Мистер Эмерсон, я знаю, что это больно, но попытайтесь вдохнуть. — Он приложил стетоскоп к моей груди. Глубоко дыша, я сосредоточился на своих ногах. К счастью, их все еще было две, но я их почти не ощущал. Они словно стали мертвым грузом.
— Я врезался в кого-то? — наконец решился спросить, когда в памяти снова всплыл фургон.
— Полиция говорит, что вы проехали на желтый сигнал светофора. В вас врезались. Со вторым водителем все в порядке, ее и дочерей выписали. Ваша семья оплатила их лечение. Это был просто несчастный случай.
— А моя семья? — напомнил я.
— Мы можем на этом остановиться и пригласить их, но постарайтесь расслабиться, — посоветовал доктор.
Я хотел поинтересоваться, как можно расслабиться в подобной ситуации, но сил хватило только на кивок, и даже такое ничтожное усилие вызвало у меня вспышку боли.
— Максвелл.
В палату вошли вовсе не те люди, которых мне хотелось бы увидеть в первую очередь, но я все равно был благодарен.
— Мама, — протянул я, когда она, не сдерживая рыданий, поцеловала меня в щеку.
— Я призналась тебе в любви, а ты взял и обмотал свою машину вокруг фонарного столба. Какая же ты задница, — заявила Ирэн, вытирая слезы.
— Прости. — Сейчас у меня не было сил шутить. Усевшись рядом, кузина обняла меня.
— А отец? — Я посмотрел на маму.
— Он… — нахмурилась родительница, — не сможет прийти какое-то время.
Опять у какой-то шлюхи!
— Ему предъявлено обвинение. Снова проявилось семейное проклятие Эмерсонов, — с горечью пробормотала Ирэн.
— Что?
— Принуждение к занятию проституцией. Он сдал губернатора Макдауэлла, чтобы спасти себя, а это…
— Ирэн, хватит, — одернула ее мать и взяла меня за руку. Я был слишком сбит с толку, а мысль о том, чтобы задавать вопросы, вызывала лишь головную боль, поэтому решил, что меня это не касается.
— Джейн, — прошептал я, глядя на маму. — И Уэс.
Она не ответила, продолжая держать меня за руку.
— Они ждут в холле. Все время здесь дежурили. Они очень тебя любят, — сообщила Ирэн, и я одновременно был шокирован ее осведомленностью и испытал из-за этого настоящее облегчение.
— Я… я… Мне нужно их увидеть.
Кузина направилась к двери, а уже мгновение спустя, бледные и в помятой одежде, они буквально ворвались в палату.
— Вы, ребята, выглядите… дерьмово, — выдохнул я, ощущая, как на это простое действие потратил почти всю оставшуюся энергию.
Мать отпустила меня. Не вымолвив больше ни слова, она вместе с Ирэн покинула помещение.
— Ну и ладно. — Уэс сел рядом и поцеловал меня сначала в макушку, а потом в губы. — Мой парень чуть не довел меня до сердечного приступа. Точнее дважды.
— Говори за себя, — заявила Джейн, устраиваясь с другой стороны. Взяв меня за руку, она добавила: — Я всегда красивая. Просто у тебя еще не восстановилось зрение.
Вдыхая, я чувствовал себя так, словно проглотил стекло. Хотелось сказать им что-нибудь важное, но все слова, которые приходили на ум, казались в лучшем случае неуместными.
— Больше никогда, — попросил Уэс, опуская глаза. За эти дни он заметно осунулся. Дрожа всем телом, он посмотрел в потолок и несколько раз моргнул.
Джейн выглядела тоже не лучшим образом. Однако, как и в тот день, когда поехал их встречать — а мне казалось, что все происходило только вчера, — эти двое вызывали у меня восторг.