Теург (СИ)
Реакция Кретта была не лучше. Он скользнул по Теургу взглядом разъяренного дикого зверя, глаза метнули синие молнии. Каменные стены натужно загудели, казалось, еще одна искра и комната превратится в пепел.
Усилием воли заставив замеревшее от страха сердце биться, Яра бросилась на шею сыну:
— Теург, выслушай меня! — сердце выпрыгивало из груди от ужаса. Человек против божества. Если она не сдержит их, поединок закончится не в пользу сына. — Есть выход, слышишь? Мы договорились! Он не тронет твою Фелину!
Смысл ее слов утонул в его ярости и не сразу добрался до сознания.
— Что? — прохрипел он, голос не слушался, в висках пульсировала кровь.
— Успокойся, слышишь? — она продолжала виснуть на нем, не давая двинуться. — Я не знаю, что там напутали судьи, но так получилось, что мы обе подходим под их решение! Мы договорились с Креттом, он берет в жены меня! Меня, слышишь, Теу? Не ее! Ей ничего не угрожает, твое проклятие снято!
— Что!? — новая волна ярости обрушилась на него, погребая под собой остатки сознания. — Ты считаешь, я соглашусь на такую замену? И ты думаешь, я смогу смотреть на нее, зная, что ты пожертвовала ради этого собой?! Ты не получишь ее, понятно? — Теург дернулся навстречу каменному богу, но Яра вцепилась в него мертвой хваткой.
В надежде она бросила полный отчаяния взгляд на Агвида, но тот в этот раз не собирался работать громоотводом. Напротив, хищные глаза приобрели желтый оттенок, он в любой момент был готов сорваться на помощь брату.
— Да что с вами такое! Это мое решение, уважайте его! — Яра разозлилась.
— Это что с тобой такое? — Теург попытался стряхнуть ее с шеи. — Ты принесла достаточно жертв ради меня, довольно!
— О каких жертвах ты говоришь? — Яра отпустила его и в сердцах толкнула в грудь. — Посмотри на него! — она указала рукой на Кретта. — Тебе не жаль было отдать меня в жены какому-то захудалому ярлу, но не богу?! Я ли не достойна быть богиней? Я ли этого не заслужила? Кого еще ты видишь моим мужем, Теург?
Такого поворота он не ожидал. Ослепленный болью и ненавистью, он даже не предположил, что каменный бог может быть ей по душе.
— Ты прав, я достаточно повозилась с тобой! Ты давно взрослый мужчина, Теург, у тебя есть возлюбленная, потом появится семья. Я тебе больше не нужна! Позволь уже и мне заняться своей личной жизнью! — она приблизилась к Кретту и доверчиво прижалась к его боку. — Мы поладили, меня все устраивает! Само провидение вмешалось в судьбу, позволив судьям допустить эту ошибку в решении, и вы не смеете чинить мне препятствий! — закончила она, обведя грозным взглядом братьев.
— Ты знал? — Теург обескуражено посмотрел на Агвида.
Тот в сердцах грохнул кулаками по столу:
— Я молчал, если ты заметил! И молчал бы дальше, но она догадалась сама! Уж прости меня, брат, но Яра мне дороже твоей принцессы! — в глазах его блеснули слезы.
— Агвид! — оглушенная услышанным, Яра оцепенела. Агвид, этот весельчак и пройдоха, непослушный, всегда делающий все назло и по-своему, с вечной иронией и бесконечными шутками, причинявший так много хлопот, особенно в детстве. Она всегда считала его бесчувственным и себе на уме. И сейчас никак не ожидала ничего подобного. — Ты никогда мне этого не говорил…
— А чего тут говорить? Я всегда тебя любил, считал сестрой, если хочешь! — голос его дрогнул.
— Вы чего меня хороните? — неожиданно взвилась Яра. — Я никуда не денусь! Это всего лишь соседнее измерение, их здесь куча, если вы не знали! Мы запросто сможем видеться, а вы в любой момент можете являться ко мне в гости! Ты не против, правда, Кретт?
— Ноги чтоб их не было в моем мире!
— Он не против! — с нажимом произнесла Яра.
Натужно выдохнув, Агвид закрыл лицо ладонями. Теург, растеряв остатки ярости, опустошенно молчал. Снова навалилась эта навязчивая громкая тишина, с нотками обиды, разочарования и недосказанности. Яра не знала, что делать.
— Кретт, помоги…
— Значит так! — каменный бог наконец-то взял слово. — Решение это не обсуждается, и твоего одобрения не требуется. Тебя, — он тыкнул пальцем в Теурга, — просто поставили в известность. А была бы моя воля, я бы и этого делать не стал! Вот ты где у меня! — пробасил он, указав торцом ладони на шею.
— Взаимно! — не остался в долгу Теург.
Кретт уселся в кресло главного, закинув ногу на ногу. Перечить ему было трудно, равно как и вступать в споры. Тяжелая магическая аура превосходства и нечеловеческой силы заставляла лишь покорно подчиняться и слушать. Он, безусловно, доминировал над всеми как высшее существо, и в этих условиях трудно было не согласиться с решением Яры.
— Кретт… — Яра робко посмотрела на жениха. — Я смогу с ними видеться? — похоже, эта мысль впервые посетила ее, заставив забеспокоиться.
Каменный бог болезненно поморщился и со вздохом продолжил:
— Ну что ж, ради тебя скажу… Вот этот, — он снова указал на Теурга, — еще не знает, что получил тайные знания Сейда и способность контактировать с любым из богов. Напрямую, или посредством магических ритуалов, сам потом решит. А этот, — он обратил свой взор на Агвида, — вообще способен шастать по порталам безо всяких ограничений. Дитя Чаадоры, что ты делаешь среди людей?
Агвид вздрогнул и поднял на Кретта испуганные глаза:
— Чаадоры? — растерянно уточнил он, пытаясь ухватиться за ниточку, которая могла бы привести его к разгадке. Кто он? Откуда его род? Он всегда понимал, что не отсюда.
— Да! Таинственный мир самой природы — ее сердце, параллельная реальность между нашими мирами и основа всего живого.
Видя растерянность Агвида, Яра тоже ухватилась за возможность ему помочь:
— Расскажи ему, Кретт!
— Я и так сказал много. Среди его людей еще живы те, кто может рассказать! Остальное — не мое дело! — отрезал каменный бог. — От тебя слишком многое сокрыто, — добавил он, обратившись к Агвиду. — Но придет время, когда твой мир призовет тебя. И, возможно, тогда мы еще встретимся…
Глава 26
Глаза болели от яркого света и блеска бриллиантов. Двор короля Лауффа праздновал очередной триумф. Толпы гостей в праздничных одеяниях, дамы, блистающие драгоценностями, нарядные залы центрального дворца Архона, звон бокалов, торжественные речи — все это кружилось передо мной в водовороте бесконечного хаоса, вызывая раздражение и мигрень.
Я, как принцесса, не могла пропустить столь радостное событие. Великий король Лауфф одолел многолетнее сопротивление саксов и принял их безоговорочную капитуляцию. Их обширные и богатые земли становились частью Великого франкского государства, а остатки армии присягали ему на верность.
Вот только так ли велика его заслуга? Саксы пали под натиском армии датского короля, и завоеванные земли он, по договору, передал франкам, забрав в качестве трофея драгоценности, золото, кучу привилегий и щедрую материальную компенсацию.
«Любезно» договориться они успели еще три месяца назад, и теперь Теург блестяще доказал моему отцу, чего стоит его слово и его сила.
До глубокой ночи я выслушивала торжественные возлияния и льстивые речи, задыхаясь в тугом корсете, в надежде хоть краем глаза увидеть виновника торжества, но, увы, он так и не появился на этом празднике. Ничего удивительного. Отец никогда не простит ему моего унижения.
Теург погубил мою репутацию. Принц Артуг после чудесного возвращения отказался брать меня в жены, придумав до смешного не вескую причину. Настоящую же причину в кулуарах дворца злые языки шептали друг другу на ушко. Девушка, побывавшая в плену варваров северян, уже заведомо считалась порочной. И хотя аристократичные круги приближенных короля сложно было назвать образцом чистоты и невинности, об этом направо и налево судачили при дворе, прижимисто хихикая и поглядывая на меня с сочувствием.
Лично мне на все это было глубоко наплевать. После возвращения я замкнулась и ушла в себя, растерянно бродя по коридорам дворца днем, ночами я рыдала в подушку, а все окружающие сочувственно вздыхали. Своим поведением я подтверждала, как минимум, факт насильственного надругательства, а как максимум, ставила под сомнение ясность своего рассудка. Вокруг меня днями напролет носились лекари с успокоительными каплями, примочками и прочей бесполезной мишурой.