Теург (СИ)

— Ну, знаешь! — его веселье начинало раздражать, мне надоело чувствовать себя идиоткой. Попыталась рвануть по коридору, но он задержал меня, припечатав к стене с двух сторон руками.
Пригнувшись, он медленно и чувственно провел губами по моей шее и щеке:
— Так чего ты добивалась, Фел?
От этой мимолетной ласки тело вспыхнуло, словно горючая смесь от свечки. Я даже напугалась подобной реакции. Мысли спутались в клубок, я не могла выдернуть ни одной ниточки, чтобы придумать подходящий ответ.
— Чего ты хочешь? Скажи! — с нажимом повторил он, а его губы вплотную приблизились к моим.
— Тебя… — выдохнула, непроизвольно потянувшись к нему. Голос разума окончательно отключился, за меня заговорила моя плоть.
— Тогда жди. Я приду к тебе. Ночью, — он уклонился от поцелуя и выпрямился. — А пока, моя милая, мне предстоит разгребать последствия твоего буйного нрава!
Теург удалился, а я медленно сползла на пол по холодной стене. Что я наделала? Что я ему наговорила? Чего наобещала? Я прислушалась к своим мыслям. Никаких угрызений совести, никакого беспокойства о возможных последствиях, вообще ничего, кроме одного желания — лишь бы он пришел!
  
Глава 17
 
Несмотря на более чем насыщенный день и количество выпитого мёда, сон не приходил. Я стояла на балконе, и, завернувшись в одеяло, смотрела на разбушевавшееся море.
Волны с грохотом обрушивались на берег, подобно языку огромного морского змея, с шипением облизывали камни.
Мысли мои витали вокруг Теурга, чувства к нему усиливались с каждой минутой, и я уже не могла их контролировать разумом. В купе с этим неопределенность относительно его намерений и моего будущего не позволяла мне чувствовать себя спокойно.
Последний наш разговор заставлял меня дрожать всем телом, я все еще не верила, что произнесла это вслух. Валить сейчас все на выпитый мёд было бы нечестно, ибо я озвучила свои реальные желания.
Я поёжилась. Не знаю, воспринял ли он мои слова всерьез или снова шутил, но если бы сейчас пришел, я бы уже его не отпустила…
Дверь тихо скрипнула, я услышала тихие шаги. Сердце екнуло, но порыв радости быстро улетучился.
Обернувшись, увидела Яру. Я растерялась. До сих пор мы не общались, да и возможности поговорить, как таковой, не представлялось. Как мне вести себя с ней? Зная ее историю, я безмерно уважала Яру, но и побаивалась не меньше. Признаться честно, я неосознанно чувствовала ее неприязнь, что не вызывало желания общаться, но возможно, я опять ошибаюсь?
— Яра, — я склонила голову в приветствии.
Она подошла и встала рядом, скрестив руки на груди и устремив взгляд на море.
— Весьма глупый поступок, — проговорила она, — это могло быть опасно.
Я не знала, что ответить, пытаясь понять, злится она или сочувствует. Пока в ее речах сквозила пустота.
— Видишь это море? — продолжила она. — Это царство Эгира, он забирает неугодных, пожирает, скрывая в своей пучине, никогда не отпуская назад.
— Мне расценивать это как угрозу или как сказание из задушевной песни скальда? — я не собиралась ссориться с Ярой, равно как и не хотела показаться ей слабой. Она, безусловно, королева в этих землях, но и я не девочка для битья.
— Я пришла сюда не угрожать, но предупредить. Ты привезена в наши земли не для любовной услады, а в качестве вероятного орудия, чтобы манипулировать твоим отцом. Не нужно питать иных надежд.
Наставнический и холодный тон раздражали. С чего она взяла, что я питаю к нему чувства? Вот только эмоции сейчас не к месту. Надо сохранить хладнокровие.
— Не буду спорить, твой сын задел мое сердце. Но у меня было и есть понимание моей ситуации и, право, не стоило об этом напоминать.
— Беда в том, что ты задела его сердце!
А вот этого я не ожидала. Игры играми, но неужели? Сердце затрепетало, как бабочка, попавшая в паутину. Посмотрела на Яру, пытаясь понять, насколько серьезно она говорит. Наткнулась на тяжелый холодный взгляд. Как у Теурга.
 
— Вот как? И сломала твои планы? — меня неожиданно прорвало. — Но я не манипулирую его чувствами, он сам хозяин своему сердцу и ты, Яра, забываешь, что он давно не маленький мальчик и вполне способен самостоятельно разобраться с этим!
Яра вскинула на меня удивленные глаза:
— О! То есть его можно понять? — она оценивающе окинула меня взглядом. — Значит так! Я не привыкла церемониться и скажу прямо…
Утробный гул из глубины скалы заставил нас вздрогнуть. Стены замка заметно содрогнулись и несколько камней с перемычек балкона с грохотом обрушились вниз.
Каменный пол под ногами отчетливо задрожал, а по поверхности моря пробежала зыбкая рябь.
Похоже, на этом обмен «любезностями» закончился. Мы стояли друг напротив друга, испуганно хлопая глазами.
Мощный удар сотряс стены, заставив нас покачнуться. Перекрытия балкона покосились и медленно начали крениться набок.
— Нужно уйти с балкона! — я едва успела схватить ее за руку, поспешно затаскивая в комнату. Каменные своды дали трещину, балкон опасно покосился и частично осыпался вниз.
— Что это? — в глазах Яры читался если не страх, то сильное удивление.
Стены ходили ходуном, сопровождаясь протяжным гулом и противным скрежетом.
Почти потухший камин неожиданно озарился яркой зеленой вспышкой, и посреди комнаты образовался продолговатый овальный ореол. Внутри него полыхнула разноцветная молния. Ударив в каменный пол, она рассыпалась тысячами блестящих самоцветов и испарилась, оставив в туманной розовой дымке старинную золотую диадему. Она переливалась россыпью мелких драгоценных камней, обрамляющих большой красный рубин по центру.
Вцепившись друг в дружку мы с Ярой застыли, не в силах пошевелиться. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Ничего сейчас не напоминало о произошедшем, и мы с радостью готовы были списать это на усталость и выпитый мёд, если бы не сверкавшая на каменном полу драгоценность.
Никакая сила не заставила бы меня прикоснуться к ней, но Яра была не из робкого десятка.
Аккуратно подцепив диадему, она залюбовалась игрой света на ее камнях и дотронулась пальцем до рубина.
Новая вспышка озарила комнату, уже знакомый нам ореол расплылся в воздухе, образовывая внутри себя расплывчатые очертания какой-то фигуры.
— Ааааааааа! — бросив диадему, мы с Ярой вскочили на кровать и в обнимку забились подальше к стене.
Ореол разрастался, по мере разрастания очертания фигуры внутри обретали все более четкие контуры, мы отчетливо разглядели огромные выгнутые рога, сверкая золотом в свете пламени, они зловеще отбрасывали тени на стены.
— Дьявол! — в ужасе прошептала я.
— Локи! — Яра прижала ладони ко рту.
Готовые вот-вот узреть каждая своего демона, мы крепче цеплялись друг за друга, стараясь глубже вжаться в стену.
Доведенные до последней стадии ужаса, мы наблюдали, как ореол разросся до потолка, плюнул очередной молнией и внезапно растворился.
На этот раз на его месте остался некрупный белый козел, почему-то стоящий на задних ногах и держащий в передних копытах сверток папируса с золотой печатью. Глаза козла выражали неподдельную степень изумления, однако в них читалась осмысленность, а при желании можно было заподозрить некое подобие интеллекта.
Мы ошарашенно переглянулись.
Закаленная дневными событиями, я первая обрела дар речи:
— К…кто это?
Поджав к подбородку колени, Яра недоуменно пожала плечами.
Разглядев нас в полумраке, козел заметно оживился:
— Мееее… Мееня прислали верховные судьи… Что? Я что, говорю?! Прямо как человек? Вы это тоже слышали, да? — обратился он к нам певуче-противным голосом. — Нет, это же надо, Энки какой молодец! Вот умеет же правильно подобрать парламентера! Не какого-нибудь там захудалого хищника, а меня! Я вам не просто жертвенный козел, — гордо задрав бородку, он значимо погрозил копытом, — во мне же сразу чувствуется порода! Я знал, знал, что рожден для великой цели! О, мудрейший Энки, он сразу узрел во мне талант! Энки — это мой бог, страсть как любит меня, буквально вот прямо рыдал, отправляя меня с этой миссией. А, кстати, миссия, — козел на секунду перестал тараторить и начал копаться в бумагах.