Menulis (СИ)

Сквозь искусственные блики космоса он видел, как Бейн завел за спину руку, прикусывая губу, как запрокинул голову и обнажил беззащитное горло.
Лайтвуд бы ни за что не признал это вслух, но Магнус выглядел безумно соблазнительно, когда вот так сидел перед ним. Мокрая челка прилипла ко лбу, припухшие губы приоткрыты, золотистая кожа блестит и переливается потом в свете луны, а подернутые томной дымкой желтые глаза внимательно смотрят на него.
  
Алеку захотелось сфотографировать его прямо сейчас. Чтобы навсегда запечатлеть этот момент.
 — Магнус… — выдохнул Алек, робко проводя руками по бедрам Бейна. Его голос был чуть хриплый на выдохе, и от частого дыхания начинало сушить горло.
 — Каждый раз… когда я делал это, я думал о тебе… — прерывисто выдохнул Магнус.
 — Я мечтал, о том, как твои пальцы будут скользить внутри меня… Растягивать, подготавливая для себя.
 — М-ма-агнус, — простонал Лайтвуд, несдержанно сжимая в руках его крепкие бедра.
 — Знаю, милый, — Бейн прикрыл глаза, чувствуя, как пальцы Алека проскользнули от бедер к его ягодицам.
 — Можно? — Лайтвуд задышал чаще, когда коснулся влажных пальцев Бейна, которые медленно растягивали его вход.
 — Да, — разрешил тот, расслабляясь и впуская в себя еще и пальцы Лайтвуда.
Алек, нежно массируя, нажимал и ласкал, проникая внутрь, от чего Магнус зажмуривался и шипел сквозь стиснутые зубы, но подавался бедрами навстречу. Он согнул свои пальцы, растягивая себя, массажируя внутри, и, почувствовав, что Алек делает то же самое, при этом задевая самое нужное место, впился пальцами другой руки в плечо Лайтвуда, резко притягивая к себе и заглушая собственный всхлип поцелуем.
От происходящего захватывало дух.
Магнус понял, что если они так продолжат, то Бейн долго не выдержит, поэтому он вытащил пальцы. И переместил руки Лайтвуда себе на талию, чтобы тот мог сам контролировать его.
Алек замер, позволяя себе немного отдышаться и собрать все мысли в кучу. Он ласково, медленно провел ладонями вдоль спины Магнуса, и тот тихо заскулил, выгибаясь навстречу нежным прикосновениям. Затем Лайтвуд, легко приподняв Магнуса, стал осторожно и плавно насаживать его на себя.
Первое движение вызвало у обоих судорожный вздох. И, когда Бейн начал неспешно двигаться на его члене, поднимая и опуская бедра, то лишь облегченный стон, словно музыка, послышался из их уст.
Магнус, дрожа всем телом, прильнул к нему, под нажимом пальцев, скользящих вдоль позвоночника, которые заставляли прогнуться. Алека окончательно повело, и он сдался, чувствуя, как Бейн превращает все его страхи в удовольствие.
Темп мучительно медленный, и Магнус будто нарочно над ним издевался, растягивая свое удовольствие, впитывая в себя до дрожи нужного ему человека.
Дыхание Магнуса перехватило, когда член надавил на простату.
Так сладко-сладко…
От чего он, задыхаясь, заметался, нетерпеливо подаваясь назад. Слишком много, много всего: эмоций, прикосновений, удовольствия — но слишком мало Алека.
Внутренности уже скручивало теплым, мягким жгутом, и Бейн хотел, чтобы это чувство никогда не проходило. Алек часто дышал, запрокидывая голову и подставляя горло под потрескавшиеся губы. Бейн, с радостью воспользовавшийся таким подарком, прошелся дорожкой поцелуев от ямки между ключиц, через уголок губ, приоткрытых от частого дыхания, к векам с дрожащими ресницами. Потом снова вернулся к губам, накрывая их своими, и поцеловал так глубоко, так жарко, что сам простонал Лайтвуду в рот, испытывая какой-то трепет и благоговение.
А грудь разгоралась, словно проклятая эрогенная зона.
Алек прижался к нему, крепко обнимая за шею. Он уже не мог отдышаться. Кровь каждый раз с силой ударяла в голову, от чего становилось очень жарко. Лайтвуда трясло, как в лихорадке.
И на какое-то волшебное мгновение он исчез из этого мира — шумного, грязного, суетливого, словно мерзкое чудовище. Он исчез и попал в другой мир. В другую вселенную, где его Луна смотрит в самую душу. Где ему невероятно хорошо, где щекочуще-сладкий оргазм пробирает тело до кончиков пальцев. От такого переизбытка чувств его голова пошла кругом, и комната поплыла размытыми пятнами от бликов ярких звезд.
Собственный оргазм Магнуса прошил тело насквозь стрелой, и он, громко простонав, сжал в себе Лайтвуда, а затем упал на расслабленное тело.
Они не хотели ничего говорить. Да им и не нужно было.
Алек прижал к себе еще крепче теплого Бейна и прикрыл глаза, проваливаясь в глубокий сон.
Магнус тоже заснул, вдыхая такой родной и любимый запах, чувствуя, как колени в буквальном смысле все еще дрожат от пережитых эмоций.
***
Магнус проснулся, расстроено проводя по пустой стороне кровати, и снова зажмурился. Свет зарождавшегося кровавого красного рассвета за окном только-только начинал блестеть.
 — Алек? — сонно протянул Бейн. — Ты где, солнце мое?
Лайтвуд тут же появился из-за двери, как-то робко улыбаясь и аккуратно примостившись к боку Бейна.
 — Зачем ты встал в такую рань?
 — Алек приготовил для Магнуса завтрак. Магнус должен теперь хорошо кушать, — Лайтвуд коснулся губами щеки, кладя раскрытую ладонь ему на голый живот.
 — П-почему? — замер Бейн.
 — Как это почему? — удивился Алек, опуская взгляд на свою руку, гладившую низ живота Бейна. — У Магнуса и Алека теперь будет ребеночек?
На мгновение Бейн перестал дышать, неосознанно отсчитывая в голове гулкие удары сердца. Одна только мысль о том, что у них появится ребенок, заставляла Магнуса возноситься к самой высшей точки в своей мечте.
 — Алек… С чего ты так решил? — еле выдохнул он, останавливая руку Лайтвуда, накрыв ее своей.
— В телевизоре говорили, что дети появляются от того, что Магнус и Алек… делали вчера, — покраснел парень, все еще смотря на живот Бейна.
 — Алек очень хочет ребеночка. Он будет заботиться о нем. Кормить и петь колыбельные, — Лайтвуд весь светился, мечтая о том, как у них с Магнусом будет настоящая семья.
 — Но у нас не могут родиться дети, — грудь разрывало от этих слов, но Магнус должен был объяснить все парню. Бейн был бы самым счастливым человеком на свете, если бы у них был малыш.
 — Это потому, что Алек плохо поет? — на глазах у Лайтвуда начинали собираться слезинки.
 — Он… будет стараться, он научится. Алек будет очень-очень стараться. А еще Иззи научит Алека хорошо готовить для малыша. И он будет гулять с ним, играть, смотреть мультики. Пожалуйста, пусть Магнус разрешит! — Алек принялся отчаянно гладить пальцами живот Магнуса и прикасаться к нему губами через каждое слово, начиная биться в истерике. Бейн просто застыл, не в силах хоть что-то ему возразить.
На секунду Лайтвуд замер и резко поднялся, смотря в лицо Бейна через бесцветную пелену слез.
 — Алек понял… Это потому, что Алек… не подходит Магнусу? Потому, что Алек - плохой?!
 — Нет. Господи, малыш, конечно, нет! — Бейн прижал его к себе, бережно гладя по волосам, пока тот старался сдержать громкие всхлипы и постоянно вздрагивал.
 — Эй, послушай. Я — мужчина, ты — мужчина. У нас просто не может родиться ребенок. И ты совершенно в этом не виноват. Чертов телевизор! Обещай мне, что больше никогда не будешь смотреть его без меня.
 — … хорошо, — начал успокаиваться Алек, веря словам Магнуса и кладя голову на его грудь.
 — Спи, милый. Я обещаю, что у нас обязательно будет малыш, — прошептал Бейн, любовно поглаживая его спину, усыпляя.
Но сердце Магнуса снова бешено забилось, когда Лайтвуд тихо, почти засыпая, произнес:
 — А потом Алек обязательно выйдет замуж за Магнуса…
  
И перед тем, как окончательно отключиться, Бейн успел подумать:
«Обязательно»
***
 — Я надеюсь, вы понимаете, что шансы усыновить ребенка у вашей пары очень малы? — сидя перед Алеком и Магнусом, чопорно произнесла немолодая женщина, имя которой Бейн предпочел даже не запоминать.
 — Да? — приподнял одну бровь Магнус, словно искренне удивляясь. Одной рукой он сжимал дрожащие пальцы Алека, который всю дорогу сюда нервно кусал губу и подозрительно молчал.