Мир жизни и смерти 8 (СИ)

— Две недели назад, мне как-то не до ведьм было, меня разные козлы со всех сторон обложили. Я, вообще, умирать собирался, куда там за новостями следить.
— Одно другому не мешает, настоящий глава клана даже на смертном одре должен быть в курсе всех дел или клану хана.
— Посмотрим, — только буркнул я, глядя на объёмный экран.
На изображении гарпии взмахнули крыльями, возносясь в небеса и заливая округу своим ужасающим смехом, перекрывающим даже раскаты приближающейся грозы. Преобразовавшиеся ведьмы поднялись над низко стелющимися тучами, и закружились там, двигаясь всё быстрее, пока не превратились в размытый серо-зелёный круг.
  
Некоторое время больше ничего не происходило, однако стоило падшему богу приблизиться ещё на десяток метров, как круг ведьм разродился чем-то похожим на крупные хлопья чёрного снега, густой пеленой повалившего вниз. Вряд ли в ночи его можно было бы увидеть, но на фоне приближающихся багровеющих туч и беспрерывных вспышек молний, он был хорошо заметен. Ни ярящиеся молнии, ни раскалённые болиды не помешали этому странному снегу крупными хлопьями засыпать и самого бога, и всё его воинство, состоящее из многочисленных призраков. Хлопья таяли, оставляя на белёсых телах серые, грязные разводы.
— Проклятье не относится ни к магии, ни к физическому урону, — пояснила Лапочка, — и я ещё пока не встречала никого, у кого был бы к ним иммунитет, или хотя бы защита. А рушат они все показатели так, что только визг стоит. Хотя и возни с ними столько, что рехнуться можно. Их себе может позволить только серьёзный клан. А у тебя клан пока раздолбайский, надо с этим что-то делать.
Я только лениво отмахнулся рукой, глядя исключительно на свою фигурку в центре изображения, в которую одна за другой начали лупить молнии. Примерно с этого момента, там на поле боя, я перестал что-либо видеть, так как молнии били одна за одной, сходясь в одной точке, полностью ослепляя и оглушая меня. На самом же деле хоть моя роль была и главной, но при этом ужасно статичной, с которой лучше бы справился даже стальной лом, вбитый в камень вместо громоотвода. У статистов же наоборот роли были многообразны и весьма подвижны.
В основном, деятельность большинства игроков до этого занимавших фланги, состояла из того, чтобы как можно быстрее убраться оттуда. Грозовой фронт дошёл до рощи, и та в единый миг превратилась в огненный ад. Тучи разрождались со скоростью десять молний в секунду, ударяя в покрытые свежей листвой деревья, расщепляя их, поджигая, превращая в пепел листья и мелкие ветки, а ещё через секунду в то же искалеченные дерево били сразу уже две молнии, превращая его в груду горящей щепы, щедро осыпая ей несущихся между деревьев игроков. Те пришибленные электрической дугой, на миг вытягивались в непроизвольном спазме, а затем падали, как подрубленные деревья. Их подхватывали более защищённые игроки, неся, таща, толкая перед собой, и сами падали, застигнутые молнией на пустоши, в которую превратился цветущий лес. Если ко всему этому добавить бушующий повсюду огонь, то стало понятно, что не многие оттуда выберутся живыми. Ведь прошло не больше десяти секунд, как полный жизни лес превратился в утыканную редкими пнями полыхающую пустошь, а ещё через десять, когда от подступающего мага во все стороны понеслись трещины в земле, откуда начала выплёскивать бурлящая магма, от леса в этих местах, вообще, не осталось следа.
— Мы не могли этого предвидеть, — вздохнула Лапочка, — ни в одних показаниях о сопровождающей его грозе не было и речи. Как и о привидениях. Он всегда приходил один, сносил всех без чьей-либо помощи и шёл дальше. Видимо, в этот раз специально для тебя расстарался. Кстати, мы опознали некоторых из этих приведений, это были слепки с тех неудачливых воинов, попавшихся ему на пути кланов. Когда ты их уничтожил, к тем игрокам вернулась половина их уровней. Некоторые уже отписались, выражали благодарность, некоторые даже разродились скромными подарками.
— Хоть что-то хорошее получилось, — вздохнул я.
Да ладно не прибедняйся, вон смотри, ловушка ваша сработала, сняла с него основной щит, если бы не она, мы бы очень долго его ковыряли.
В этот момент поверженный Бог действительно добрел до участка с расположенными там ловушками, и один из гарпунов-таки сработал, но то ли нам сильно не повезло, то ли вышеупомянутый Лапочкой щит слегка отстранил худощавое тело в сторону, то ли он сам своей пятой точкой почувствовал грозящую ей опасность, но выстреливший из-под земли гарпун, вместо того чтобы войти ровно между ног уродца, разбил один из магических щитов, пробил стопу, продрал ему внешнюю сторону бедра и задел одну из шести рук. Это не добавило Падшему богу хорошего настроения, и он потопал вперёд, ругаясь ещё злее, опираясь при ходьбе на оба своих посоха.
— Это да, — вынужден был согласиться я, — но я больше надеялся на струнную ловушку. Я эту идейку как-то услышал у клала Дятлов, болтающих о похождениях своей молодости, и давно хотел ее опробовать, а тут такой случай подвернулся и такой облом. А ведь только за одну выкованную не рвущуюся стальную нить, мы жадным гномам целый двемерский механизм на четыре тонны весом отдали, и я уж не говорю про наличное бабло, за груду которого мы драконьи сухожилия купили. Парни с помощью Дола и Вулкана эту нить и сухожилия так натянули, что засранца при выстреле точно бы пополам рассекло, да только деревья, к которым мы всё это привязывали, превратились в пепел раньше, чем он до этой ловушки дошёл. Надо было вкопать стальные столбы и к ним все это привязывать, да только времени совсем не было и так-то еле-еле все успели. Впрочем, как я гляжу, и столбы бы нам не помогли, с трёх сторон земля в кипящее лавовое озеро превратилось, хорошо, что до вас всё это не дошло, а то сразу всему плану хана бы была.
Хотя лавовое озеро и обогнуло каменную площадку со всех сторон, но та, по роковой случайности, оказавшись местом жертвоприношения для Древних богов, от его усилий не пострадала, как и большая часть соклановцев находящихся в двух сотнях метров от меня. Гроза, повиснув над хозяином, своим краем лишь иногда задевала убежище Дола, но то, собранное из материалов, максимально сопротивляющихся воздействию магии, обкастованное сверх всякой меры защитными заклинаниями и благословениями, увешенное амулетами и расписанное рунами, сопротивлялось очень достойно. Вот только Дол всё равно беспрерывно истошно блеял, так как беспрерывно от меня к нему текла смертная энергия, неожиданно приобретшая видимый спектр в форме скрученного в форму веретена кровавого тумана. Тот вихрем вырывался из моего беспрестанно атакуемого магией тела и туго закрученным вихрем уносился к бедной животинке, на которую, с другой стороны, волна за волной накатывали лечебные волны от наших лекарей. К нашему счастью, когорта поверженных богов редко действовала рационально, больше полагаясь на эмоции, ведь стоило поверженному плюнуть на меня и обойти стороной, уничтожив сначала моих помощников и всё закончилось бы гораздо раньше. Однако, бурлившая в нём ненависть, лишила его разума, и моя персона приманила его будто магнитом, и одновременно красной тряпкой, не отпуская и не давая действовать более разумно, заставляя бросаться на меня, заливая бесконечными потоками разрушительной энергии.
— У нас там почти двести сокланов полегли, — показала Лапочка на бурлившее лавовое озеро, и лучники хорошие там были и поднять почти никого не удалось. Для оживления нужно тело, а они все оказались под толщей расплавленного камня. Ладно в основном все выполнили приказ и при перерождении в замке вперёд лучников никто лезть не стал, но всё равно уровень замка четвёртый, в итоге, камень возрождения поднимает лишь по четыре человека в минуту. Для обычных дней этого более чем достаточно, но в данной критической ситуации такая пропускная способность просто катастрофична. До конца боя возродиться успело не больше четверти от всех погибших. Зато когда грозовой фронт стабилизировался и мы выяснили его зону действия, то смогли подкатить баллисты и бить по нему прямой наводкой, да и лучникам стало полегче, а вот вылазку милишников пришлось отложить, слишком опасно было без поддержки лекарей запускать их в этот ад.