Мир жизни и смерти 8 (СИ)

Шаг, и продолжающие прорезать небеса метеориты добрались до гладиаторской арены, в которую превратилась невзрачная каменная площадка в центре леса, сотрясая её так, что меня каждый раз подбрасывало в воздух, а затем швыряло обратно ударом молнии или очередного метеорита, пытаясь расплющить или превратить меня в облачко пара.
Шаг и земля под ногами поверженного бога треснула, зазмеилась огненными провалами, понёсшимися в мою сторону, но в последний момент разветвляясь и обходя площадку с трёх сторон, отделяя нас от горящего леса полыхающей огненной бездной.
  
Шаг и с верхней пары его рук хлынул поток неистового света, обтекая меня со всех сторон и испепеляя.
Шаг…
Вот же какая несправедливость, весь урон уходит моему питомцу, а ощущения в полном объёме достаются мне. И пусть в игре боль ощущается только на десять процентов, но, когда тебя ежесекундно испепеляет, сжигает и растворяет неистовая магия — это ощущается на все двести.
Шаг…
И вот передовые отряды призраков добрались до зоны поражения, а я, замучившись безответно огребать от взбесившегося мага, излил на них всю свою злобу, скастовав Священный Гнев. Скастовал и ничего не увидел, настолько моё заклинание было бледным по сравнению с бушевавшим вокруг безумием. Это не значит, что оно не подействовало, но эффект я мог только почувствовать, но не увидеть.
Шаг…
Огонь, боль, смерть, огонь… И как я мог на это согласиться? Стать безвольной куклой, манекеном для битья? Или я не согласился? Неужели я это сам добровольно предложил? Вот же конченый идиот…
Шаг…
Всё вокруг исчезло: и лес, и небо, и камень у меня под ногами. Исчез верх, исчез низ, исчезли стороны света, даже я сам исчез. Остался только неистовый свет, раздирающая несуществующее тело боль, и рвущий уши грохот. И длилось это всё так долго, что я перестал понимать, стою ли я на ногах, лежу или плаваю в энергетических потоках, жив я или мёртв, или не то и не другое.
Шаг…
Нет, всё же кое-что в этом мире ещё осталось: ощущение тяжести хрустального щита на левой руке, и рифлёная рукоять топора в правой.
Шаг…
А ещё было знание, что несмотря на бурлящие вокруг потоки безудержной магии, призраки из свиты чокнутого мага никуда не делись, поэтому я добавлял свой ручеёк к этому потоку, изливая священный гнев на пространство вокруг себя, не видя результатов, но ощущая, как под невидимыми лучами они тают и распадаются невесомым пеплом.
Шаг…
Полученное в этом мире моё первое заклинание прошло все ступени преобразования, на этом этапе не только нанося сокрушительный урон прямым воздействием, но и окружая меня защитой сферой, действующей на тёмные расы этого мира подобно концентрированный серной кислоте.
Шаг…
Несмотря ни на что, они добрались до меня, и мир, превратившийся в сплошной поток ослепительного света, раскрасился серыми тенями. Призраки с пустыми глазами и перекошенными посмертной маской лицами, выплывали из света и бросались вперёд, на миг застывая на поверхности сферы серым налётом, ещё через миг уносимым, потоками бурлящей энергии.
Шаг…
Я умирал и возрождался сотни, а может и тысячи раз, не умирая до конца и не живя. Жизнь здесь просто невозможна, но возможно существование. Я существовал и ждал, пока, наконец, не почувствовал это.
Шаг…
В этот раз он отразился во всём моём существе, прошёл вибрацией от самых пяток, продрался через душу и дошел до самой макушки.
Теперь я знал, он здесь. Последние минуты проведенные будто внутри дуги электросварки, почти расплавили мне мозги, но что-то я, все же, соображал. Свиток идеальной защиты от магии рассыпался пеплом, и мир, вдруг, посерел. Беспрерывно бьющие в мое тело молнии утратили свою яркость, будто перенеслись в параллельную вселенную, оставив здесь лишь свою тусклую тень. Метеориты, круша всё вокруг, перестали для меня существовать, превратившись в невзрачную иллюзию, всё так же взрывающуюся, но теперь уже пронзающую моё тело потерявшими вещественность осколками. Испепеляющий огонь деградировал до обычного тусклого света. Раздирающие меня изнутри клыки неведомого зверя угомонились, на время оставив мои изодранные внутренности в покое. Зрение и слух вернулись, а изъеденная, обожжённая шкура начала чувствовать хоть что-то кроме одуряющей боли. И оказалось, что мои истерзанные чувства меня не обманули: поверженный бог был уже здесь, стоял на каменной площадке, которая каким-то чудом до сих пор не превратилась в озеро бурлящей лавы и не рассыпалась невесомым пеплом, что крайне удивительно, если судить по тому, какая магическая мощь на неё обрушилась сюда в последние пять минут.
Вообще, надо сказать мы крупно просчитались, и слишком легкомысленно отнеслись к этой встрече, считая противника пусть и сильным, но более-менее обычным магом. Сейчас я отчётливо видел, что это не так. Рощи, в которой по плану должны были укрываться мои соратники уже не существовало. Деревьев там не было вообще, лишь кое-где из полыхающей земли торчали обгорелые пни, а воздух почернел от уносимой ветром сажи и гари, в которую превратился цветущий лес. Судя по тому, что я ещё не умер, Дол и лекари всё ещё были живы, но я побоялся оглянуться и посмотреть назад, боясь увидеть там такую же выжженную пустыню. Вместо этого я пошёл вперёд. Свиток не вечный, а противник уже здесь, твёрдо стоит на каменной площадке, скрестив одну пару рук на груди с четырёх других поливая меня магическим огнём, насылая чернильно-чёрных змей из праха, промораживая и плюща моё тело невидимым небесным молотом, однако всё это исчезало так и не добравшись до моего тела, чего нельзя было сказать о нём самом. Оказалось, что творящийся вокруг ад поглотил не всю округу и сопротивление вторгшемуся в наши владения существу продолжало действовать. Правда сотни стрел, влетающих в это адское горнило, по большей части рассыпались прахом ещё не долетев до шестирукого тела, а те, что долетали, ударялись о его рваную хламиду и отскакивали, будто это была не драная тряпка, а полный латный доспех. Однако дроты и ядра, выпущенные из баллист, вполне наносили урон, снизив его здоровье процентов на пять, а то и шесть.
Плохо дело. Или у него здоровья больше, чем можно себе представить, или сопротивление урону запредельное, или все те многочисленные ловушки, которые мы расставили на его пути не сработали, практически лишив нас шансов на победу. Там одних Добрынинских гарпунов с наконечниками из драконий чешуи было двадцать штук, и всего одного бы хватило, чтобы пробить этого долговязого насквозь от задницы и до макушки, насадив на стальной шест толщиной в мою ногу. Если бы он после такого надругательства над своей девственностью не покончил бы жизнь самоубийством, то, по меньшей мере, растерял бы большую часть здоровья и лишился бы маневренности. С пятиметровым колом в попе не больно-то побегаешь. К тому же всегда можно было активировать заложенную внутри гарпуна взрыв-траву, нанеся изнутри тела такой урон, что и действующему богу мало не покажется. Я уже не говорю про такие мелочи, как разбросанные повсюду шипы с ядом мантикоры, одной капли которого достаточно, чтобы завалить мамонта, про ямы ловушки, усаженные отравленными кольями и всё прочее, что мои сокланы успели сделать за это недолгое время.
Похоже все их усилия были напрасными. Грозовым фронтом, беспрестанно бьющими молниями, поднимающими на дыбы землю метеоритами, все они были уничтожены или заранее активированы, до того, как чокнутый маг подошёл к ним хотя бы на сотню метров. Значит будем пробовать уделать его вручную, а это в свою очередь значит, что мне необходимо его отвлечь так, чтобы на других у него времени не осталось. Я сделал ещё один шаг вперёд и поверженный бог, поняв, что его магия перестала на меня действовать, прекратил кастовать, опустив руки и делая первый шаг навстречу мне. При этом, бушующие молнии и рушащийся метеоритный дождь никуда не делись, видимо это было его пассивное умение, действующее беспрерывно, не смотря на волю хозяина. В любом случае, сейчас я перестал воспринимать их как угрозу и сделал очередной шаг вперед.