Бездушиш (СИ)
Дункан придвинулся ко мне поближе и перешёл на шёпот.
— Серые жульничают. Храм от века переправляет сюда своих адептов со Дна Мира, минуя все испытания Пути, через которые проходим мы. Ни тебе бесконечных драк и смертей на Воде, ни коварных нор Суши, ни кругосветки по Тверди, ни даже сбора семян и бобов на Земле и в Предземье. Они сразу же каким-то загадочным образом перепрыгивают сюда, на свой остров, и там уже…
— Либо же остров очень сильно отличается от остальной Ойкумены, — перебил я Дункана, сходу подкинув я ему свою версию, — и на нём всегда жили бездушные.
Да, он прав — у храмовников существует Сквозная Дорога, позволяющая срезать путь сюда, но, если бы Братство переправляло по ней своих адептов сотнями, они не смогли бы удержать такую массовую миграцию в тайне. С Земли на Твердь всем в любом случае переходить через Выход. Там, на глазах у вечно курсирующих туда и обратно наёмников-проводников, подобное не провернуть. Не десятки и сотни. В лучшем случае единицы в месяц. Но да, перевод выслужившихся членов организации с Предземья и с Земли на Ойкумену возможен.
— Да, если и так, — скривился Дункан. — Хорошо, пусть храмовники как-то обманывают на своём острове законы Ойкумены и спокойно плодятся там, пряча от нас своих бездушных же баб и детишек. Дело не в этом. До Пояса Жизни добраться несложно. Вернее, недолго. Ты понял. Но здесь же… Здесь же мы застреваем навечно. Настоящий Путь начинается именно на Ойкумене. А они что?
— Что? — подыграл я вошедшему в азарт хельмцу.
— А они только сливки снимают, — возмущённо процедил он сквозь зубы. — Всю жижу пить нам. Мы бьём нечисть, а бобы с семенами уходят на остров. Мы Ключи по кустам и оврагам выискиваем, а у них для этого гор и леса без края. Они шарики — хвать и тикать, а нам с паладинами разгребать потом. Почему, думаешь, нечисть в низины прёт нескончаемым потоком? Это Хранители безлюдные земли шерстят, собирая ключи. Колдуны же все, как один, при Полётах — им удрать не проблема. За собой «прибираться» им некогда. Для этого у них есть мы с паладинами. Урожай так и так весь на остров уйдёт.
Вот и нашёлся недостающий фрагмент мозаики. Всё логично. Не новички, не отступники. На огромных необжитых территориях пасутся Вилоры. Именно они выпускают из Бездны ту нечисть, что приходит к людским поселениям.
— Хранители Равновесия… — презрительно фыркнул Дункан. — Ты хотел услышать неофициальную версию? Вот она. Эти Хранители, эти всесильные колдуны — никто иные, как разъевшиеся за наш счёт храмовники. Нас они загоняют на Путь, а сами гребут под себя все жиры. Не удивлюсь, если даже дары они получают не в Бездне, а как-то ещё. Верные слуги Единого… Как же. Если кто здесь и следует заветам Создателя, то это Орден Света, не Братство. Вот те точно за Свет и добро костьми лягут. А эти…
Распалившийся Дункан ещё раз махнул рукой и, насупившись, замолчал. Горяч, молод, на Ойкумене недавно. Похоже, он не так давно осознал всё только что мне изложенное, и стадии принятия и смирения ещё впереди. Интересно, другие бездушные точно так же относятся к островным колдунам? Сомневаюсь, что у них есть стопроцентные доказательства, подтверждающие теорию Дункана.
Но да — услышанная мной только что неофициальная версия близка к истине. Хельмец во многом прав. Нет, не зря я решил вступить в Тёмный отряд. Предпочти я обязательной службе свободное плавание, мне пришлось бы очень долго во всём разбираться.
Ну всё, Ойкумена, теперь я понимаю тебя. Я больше не слеп и нормально могу строить планы, опираясь на полученные о тебе знания. Надеюсь, мы скоро с тобой попрощаемся. Мне нет дела до истинных целей Вилоров и до устроенного ими конвейера. Пусть и дальше заманивают себе новых работников. У меня свой путь, и он будет пройден.
— Может быть ты и прав… — задумчиво произнёс я.
— Это не просто мои догадки, — подошёл к двери Дункан. — Все это знают. Знают, но не хотят признаваться, что знают. Даже сами себе. Спокойной ночи, Принц! Прости, если расстроил. Каждый имеет право знать правду.
И, выйдя из комнаты, хельмец оставил меня одного.
* * *Они говорили: нор много. Пока не заметно. Вот уже четвёртый день наш отряд широкой гребёнкой километр за километром прочёсывает правый берег реки под названием Толь, почти на всей своей протяжённости густо заросший высоким кустарником и камышом. Со слов Тёмных, это — уловистые места. Народ исходил окрестности Сендая вдоль и поперёк. Они знают, где нужно искать.
В этой части провинции не так много пригодных для поиска нор и Ключей локаций. Вся округа расчерчена сетью каналов, и открытые всем ветрам рисовые поля попросту не способны спрятать «подарки» Бездны от наших взглядов. Что норы, что разноцветные шары такого не любят — им обязательно нужно укрытие.
Здесь, в зарослях, укромных мест более, чем достаточно, но пока что наши старания не дают результата. В десять пар глаз и ног мы с утра до вечера обшариваем приречье, лишь в сумерках выходя на идущую параллельно нашему маршруту дорогу, по которой ползёт небольшой обоз сопровождения. Помимо нескольких слуг и полусотни солдат, за нами так же повсюду следуют два паладина, ответственных за сбор добычи и в целом контролирующих процесс поиска.
Спим в разбиваемом для нас слугами лагере, едим сытно и вкусно. К отряду даже прикреплён повар, готовящий только для нас, для бездушных, отличные блюда из свежих отборных продуктов, покупаемых в ближайших деревнях, которых тут множество.
В расположенные поблизости от реки поселения мы тоже заглядываем. Ни норы, ни Ключи, никогда не появляются внутри возведённых человеком построек, но обнаружить цветной шар между зданий в каком-нибудь закутке узкой улочки можно запросто. Вот и сейчас мы бредём, растянувшись цепью, по хлюпающим жидкой грязью плавням, заросшим высоченным камышом, а вытянувший короткую соломинку счастливчик-Маркан в компании паладина и нескольких солдат, задача которых — успокаивать напуганных появлением у них бездушного местных жителей, отправился в очередную попутную деревню с проверкой.
— Боится тебя Бездна, — донёсся до меня голос Дункана, идущего метрах в десяти от меня. — Сегодня опять дерьмо месим за зря. Полчаса — и стемнеет. Пора закругляться.
— Дойдём до ручья — и отбой, — услышал его и шагающий по другую сторону от меня капитан. — Видите впереди деревья? Там малый приток. Выходим к деревьям и сворачиваем к дороге. У моста как раз место хорошее — лагерь разбить. Да поди наши его уже и разбили. Сегодня мы еле ползём.
— Так сраное мокроземье, — поддержал стихийно родившийся разговор хрустящий камышом где-то за Броденом Вилли. — Не идём, а плывём, считай. Одних змей нарубил под десяток. Поганое место. Зря сунулись.
Но он в корне неправ. Все наши мучения окупятся сторицей. Для меня так уж точно. Звёзды видят — удача сопутствует мне. Не иначе моя архиважная миссия заставляет само мироздание выгибаться под нужными мне углами.
Я нашёл его! Впереди, укрытый пучком камыша, поломанным каким-то бродившим недавно здесь зверем, проглядывает своим ярким боком мой пропуск на Истину. Ключ от Бездны. Один из ценнейших. Очень редкий и, намёком судьбы, показавшийся именно мне.
— Есть! Нашёл!
— Нора? Где? Какая? — полетели со всех сторон возбуждённые отклики на мой выкрик.
— Ключ!
— Да ладно! Какой? Какой цвет?
Но ответить я не успел. Обогнав всех бездушных, ломящихся сюда со всех сторон на мой голос, из зарослей выскочил Дункан.
— Йоки меня дерите! — упал на колени в грязь хельмец. — Не может быть…
— Да что же там? — вывалился из камыша Броден. — Благословенные Небеса…
— А ведь это была моя очередь… — простонал схватившийся за голову Дункан.
— Синий, мать его! Синий!
Рёв добравшегося до места событий Вилли заглушил, что стенания Дункана, что восторженное бормотание Жуля.
— Пятьдесят лет в отмер… Пятьдесят, мать его!
Это всё. Я на Истине. Даже, если следующий найденный нами Ключ, который мне проиграл Дункан, будет красным, мне этого хватит. Ровно три тысячи. Я почти собрал их. И собрал даже быстрее, чем нужно. Что Вилорам, что Истине придётся меня подождать. Но ждать им придётся недолго.