Бездушиш (СИ)

На роль знающих тайны хозяев больше всего подходят: личный слуга Павла Никитича — Прохор, вечно бегающий с важным видом по его поручениям, и не менее старая тётка — Авдотья, отвечающая за наряды княжны. Эти двое тут чуть ли не сызмальства служат. Наверняка, знают многое. Как только кого-то из них смогу подловить в каком-нибудь тёмном углу, так сразу же расспрошу при помощи дара. Беда в том, что в позднее время, когда большая часть остающейся в тереме на ночь прислуги уже крепко спит, ни Авдотья, ни Прохор из хозяйских палат не выходят. Йока с два их поймаешь.
  
Пока же поймали меня.
— Вспомнил! Ты же тот парень, который на мусаилова сына похож. То-то всё думаю, откуда мне твоя рожа знакома.
Схвативший меня за руку Велер лучился довольством. Во даёт. Четвёртый день, как в тереме день деньской ошиваюсь, а он только узнал меня. Я ведь даже уже перестал обходить его стороной, как то делал в начале. Решил, дядьке на меня наплевать, а оно вона что.
— Устроился, значит, на службу? Ты же из новеньких?
— Да, сударь Велер, из новеньких. Несколько дней всего, как работаю здесь.
— Помнишь, как Брут скаканул? — весело подмигнул мне амбал.
— Разве такое забудешь? Ох и страху тогда натерпелся.
— Да брось, — хохотнул здоровяк. — Когда в Полеске ловят нашего пришлого брата, всем весело. Развлекаем вас. Стоите глазеете, Мусаилу ладошки отхлопываете. Мы ведь с вами по-доброму. А могли бы и по-плохому. Бездушных же можно и по-другому искать.
— Это как? — вылупил я глаза.
Опасная тема, но больно уж для меня важная. Вдруг есть какой фокус, которого я не знаю. Не выясню сейчас его суть — по дурости потом попадусь ещё.
— Очень просто, — довольно осклабился Велер. — Вы же все здесь, если в расчёт паладинов не брать, мало того, что слабосилки хилучие, так ещё ведь и неженки. Дунешь — падаете, ущипнёшь — синяк сразу. Тут Единый своих любимых детей обделил почему-то. Нема у вас, у настоящих людей, троероста. А вот у нас, у бездушных, — придвинулся поближе ко мне здоровяк, — он есть. Ты нашу шкуру щипай, не щипай, а на ней и следа не останется. Вот попробуй.
Резко закатив рукав, Велер протянул ко мне увитую мышцами руку. Скучно гаду. Это у него шутки такие. Забавляется дядька.
— Давай, щипай. Только чур со всей силы. Не бойся — мне больно не будет.
И ведь не отстанет. Дрожащими якобы от ужаса пальцами я легонько ущипнул одарённого шутника за предплечье. При желании я мог бы сдавить так, что он завизжал бы от боли, но местный мальчишка кожу бездушного с твердью на сотни долей и ножом-то не сразу проткнёт. Соответствовать надо.
— Видишь? — прищурился здоровяк. Ни следа. И мне даже не больно. А теперь…
Вот зараза! Нельзя же так с княжьими слугами! Призываю циферблат, приближаю его. И ещё раз. Тут важно очень чётко попасть в нужный срок. Сколько мы с ним болтаем? Минуту? Чуть больше?
— И это я ещё тебя еле-еле щипнул, — весело подмигнул мне бугай, только что ущипнувший меня за предплечье в ответ. — Видишь, — не отпуская моего запястья, задрал он вверх рукав моей рубашки, — сразу синя…
Рывком вырвав руку из его лап, я быстро поправил рукав и тут же остановил стрелку. И ведь куча народу вокруг… Едва ли наш разговор кто-то слышал, но, как бездушный меня схватил, точно видели многие. Ой, как я не попал в нужные секунды, и Велер сейчас заподозрит неладное. Стоит ему начать спрашивать про то, что здесь случилось, как Тёмному всё тут же расскажут.
— О чём это я? — растеряно пробормотал одарённый. — Ах да, ты — тот парень, что на сына Мусаила похож. То есть, я это уже говорил. Ты же новенький?
— Да, сударь Велер. Простите, мне нужно бежать.
— Небось долго теперь будешь помнить, как у тебя из-под самого носа дряхлый дед скаканул аж на крышу, — раздался у меня за спиной хохот Велера.
Нет, не понял. И никто ничего не понял. Поизмывался скучающий Тёмный над новеньким служкой немножко, а как именно — кто его бездушного знает? Раз уже разбежались, значит всё хорошо. На подробности всем плевать с крыши терема. Пронесло в этот раз. Можно выдохнуть.
* * *
Могучий у меня всё-таки дар появился. Вон полезный какой. За прошедшие дни у соседей по комнате с его помощью сумел многое выспросить. Стоит только остаться с кем-нибудь один на один, как я тут же тем случаем пользуюсь. Например, узнал, что Тёмные в своих походах не нечисть отлавливают, как я раньше думал, а Ключи ищут — те самые разноцветные шары, что зовутся здесь Проклятой Радугой. Очищают от них земли княжества, чтобы бездушные новички и отступники не дырявили плоть мира проколами в Бездну хотя бы возле людских поселений.
Как по мне, дело правильное. И Идущие отмер поднимают, и для местного народа так меньше опасность. Сами Тёмные, едва выпустив нечисть из Бездны, её там же и бьют. Всё по-честному. Эта служба, от которой нельзя отказаться, называется Путь Искупления. Не ищи я сестрёнку, встал бы на него, не задумываясь. Правда, есть ещё миссия Ло, про которую тоже нельзя забывать. Вдруг колдуну моя помощь понадобится? Где он? Как он? Ничего ведь не знаю.
Также, пробовал про паладинов расспрашивать. Тут сложнее. Простой люд про них мало что знает. Орден Света по всей Ойкумене свои храмы имеет, где послушники от велика до мала сотнями учатся долги годы, чтобы в итоге единицы из многих и многих стали теми богатырями, которых я видел в работе под стенами города. Паладинов немного, но вроде хватает. В каждом городе, в каждом крупном посёлке, хоть один, но обязательно будет.
Эти тоже несут свою службу — их задача: бить нечисть, защищая людей. У них сила Единого и его же дары, что в противовес нашим Тёмным зовутся Светлыми. И прыгать они, что лягушки умеют, и не разбиваются, падая с большой высоты, и защиту какую-то ставят, и машут тяжеленными топорами, мечами, словно лёгкими прутиками. А самое интересное, что дары их не только на битву заточены. Светлые могут, к примеру, тех же бездушных на время лишать колдовства, как способны они и заставить любого заснуть, прикоснувшись к нему. В общем, жутко могучие воины, какие во многом превосходят и Тёмных.
Но, конечно, не всех. И уж точно не островных колдунов, которые не всесильны едва ли. Про этих властителей пояса мои соседи, увы, совсем мало что знают. Живут где-то в центре Срединного моря, но бывают везде. Дружат со знатью по всей Ойкумене и не дают местным правителям враждовать друг с другом. Случись где война меж соседями, так колдуны её стразу же остановят, вмешавшись, и виновных накажут. У людей один враг — это слуги Низверженного. Только с ними и положено драться.
Островных колдунов местный люд уважает, хотя и боится. Вроде, тоже из Тёмных, но при этом другие. Откуда берутся — не ясно, в княжьих отрядах не служат, походами по Ойкумене не ходят. Зато, случись где по-настоящему страшный прорыв, являются на подмогу. Ну, так говорят. Вон в Царьграде, что и Онуфрий упоминал, как-то прямо посреди города лютая нечисть полезла из Бездны так густо, что самое большое и сильное княжество едва не лишилось столицы. Местные паладины и Тёмные чуть ли не все полегли в этой битве. Только вмешательство явившихся в гибнущий город островных колдунов и позволило выстоять Царьграду в тот раз.
Жаль, что соседи мои мало знают про всё для меня интересное. Вот бы с кем из бездушных, кто долго здесь служит, поговорить по душам. Но не с Велером. К этому шутнику я больше не сунусь. Дар мой, конечно, хорош и, при желании можно даже князя попробовать расспросить с приставленным к горлу ножом, но ошибки возможны. Не стоит оно того риска. Тут разве что Мусаила дождаться… Нет, страшно пока. Сначала всё про Источников выясню. Здесь Видящий мне не помощник. Едва ли хозяин Полеска будет посвящать в свои тайны Тёмных.
  
Ну где там уже этот князь-домосед? Никак не могу его выловить. Спускался раз, говорят, да умудрились мы с ним разминуться. Супруга его — та и вовсе неуловимая женщина. Вот вроде и ездит куда-то, а как попадает в карету йок знает. Хоть никуда со двора не ходи. А нельзя. Стоит начать от работы отлынивать, как следящий за мной Никанор тут как тут. Роша, бегом беги! Роша, бес тебе в пятку! Уже сомневаться я начал, что наняться сюда на работу было дельной идеей.