Бездушиш (СИ)

— Ну пойдём, — вздохнул я. — Только это…
Специально оборвав свой вопрос на полуслове, я опять дотронулся до ноги деда коленом. Один разок, на дорожку, и больше не буду. Да и не смогу. Через полчаса мы уже всяко уйдём, а на улице этот дар применять без крайней нужды точно не стоит. Ну и ладно. Ответы Онуфрия меня интересуют куда как меньше, чем ответ Никодима. Может, после ещё поиграюсь с обновкой. До вечера так-то ещё полно времени.
  
— Ты, деда, не знаешь случайно, — продолжил я, уже глядя на старика сквозь жёлтый полупрозрачный круг, — что будет, если проглотить вынутую из демона жемчужину?
Онуфрий закашлялся.
— У тебя есть жемчужина? — вылупил на меня глаза дед.
— Была, — хмыкнул я. — Вот только на обыск нарвался — пришлось проглотить. Ну, чтобы не нашли, стало быть.
Старик аж за сердце схватился.
— Ох, Роша… — простонал он. — И, где ты был раньше… Ты же, считай, прорву золота перевёл.
— Ну, это понятно, — вздохнул я. — А будет-то что?
— Ты, правда, не знаешь? — заохал Онуфрий. — Ты, Роша, бессмертный теперь. Не убить тебя, хоть на куски режь. Вот же чудо ты чудное. Жемчужину, и сожрать…
— А семя?
— Что семя? — вновь вытаращился на меня дед.
— Оно, что даёт? Его тоже сожрал, — вздохнул я. — И бобов ещё несколько.
— Силы Небесные… — всплеснул вор руками. — Откуда ты такой взялся… Не брешешь? И семя с бобами?
— Так вышло, — скривился я. — У меня выбора не было. Убили бы. Даже не рудники.
— Бездушного что ли обчистил? — схватился за голову дед.
— Ага, — кивнул я. — Давно оно было. Так вором и стал.
— Ну ты даёшь, Роша… — закатил дед глаза. — Жемчужина — то хоть с пользой. Даже раз костлявую обмануть — уже подспорье немалое. Но бобы с семенами… Это же не про нас конфетки. От них только бездушным прок. Настоящему человеку эту пакость глотать — всё равно, что деньги в реку выбрасывать. Ни жизни год не прибавишь, ни сил. Из какой ты дыры только вылез…
Всё, как я и думал. Бобы с семенами на местных не действуют. Ни троероста у них нет, ни отмера. Ущербные люди.
— Постой! — внезапно встрепенулся старик. — Говоришь, давно было? И ты, что же, ни у кого про то раньше не спрашивал? Все ведь знают. Не верю! — нахмурился дед. — Ты на кой балаган тут устраиваешь? Что за шутки дурацкие?
Вот и всё. Дать сейчас старику пару лишних минут на подумать, и прозрение к нему точно придёт. Пора с этим заканчивать. Хорошо, что вчера не полез к деду с расспросами.
— Ладно, ладно, забудь, — примирительно произнёс я и, дважды приблизив циферблат, остановил медленно ползущую по секундным делениям стрелку.
Возвращаемся к началу. На лице старика появилось уже знакомое мне выражение. В глазах Онуфрия непонимание. Ничего, сейчас вспомнит, что я как раз собирался о чём-то спросить.
— Мне в нужник заскочить бы, — продолжил я прерванную перед вызовом циферблата фразу. — По утру не сходил. Торопился.
— Дело нужное, — хохотнул Онуфрий. — Пойдём. Тоже туда загляну. Прогулка нас ждёт серьёзная. До обеда назад не вернёмся.
Старик поднялся со стула, и мы вместе направились к ведущей в переулок двери.
Значит, сегодня… Ну ничего, меньше буду терзаться незнанием. Лишней молодости он себе прикупил… Ну-ну. Чую, прав я в своих догадках. Сонное зелье — оно хорошо, конечно, но прежде мы с тобой поболтаем, купец. Всё мне расскажешь. Жди в гости.
  
Ло 7
 
Две тысячи девятьсот тридцать девять лет… Значит, это не я — копия Китара, а он — моя. Видимо, в силу создания планетарной программой нового тела для высвободившегося разума мальчишки, именно он был признан вторичным объектом, и не его, а мой возраст был принят за основной показатель нашей сбойной пары. Похоже, Китар теперь точно такой же внешне юный старик, как и я. Раз одарённый увидел у меня ровно половину моего истинного возраста, значит вторая досталась мальчишке.
Но, что с отмером? Откуда взялся этот десяток? Если бы программа так же поровну разделила бы между нами отмер Китара, то доставшаяся мне половина была бы куда как весомее. У меня же по факту делить было нечего. Десять лет… Может эта отсрочка прихода старости добыта уже здесь, на этом поясе? Но и тут не сходится. Найденный мной красный шар даёт только год. Один год.
Впрочем, это не так уж и важно. Необходимый для перехода на Истину пропуск у меня, считай, уже есть. Недостающий пятьдесят один год добрать не так уж и сложно. Едва ли это займёт много времени. Тем более, что я всё равно не хочу покидать Ойкумену без силового каркаса. А в идеале хотелось бы и создать накопительный контур. Кто знает, чем меня встретит следующий пояс?
Надеюсь, не новым скачком возрастных показателей, необходимых для перехода на Вершину. Вилоры считают, что постижение истины — очень долгий процесс, но, как я понял из слов недалёкого Ланта, никакой достоверной информации про следующий пояс у конклава нет. Не думаю, что север планеты потребует за проход через себя плату именно временем. Постижение истины — это точно не про бесконечный сбор семян жизни. Это — что-то про разум. А в плане ума я дам местным настолько огромную фору, что управляющая планетарной полосой испытаний программа обязана пропустить меня дальше, и вовсе, избавив от положенных на Истине испытаний.
Ладно, все эти размышления не из области срочных. У меня за спиной продолжает ломать ветки надоевший мне уже своим постоянным присутствием рядом демон. От него пора избавляться. Способ найден, и вероятность успеха задуманного весьма высока.
Одарённый, увидев мой возраст, решил, что я прибыл сюда с какого-то острова. Для Ферхата я не Владыка, но переход бездушного на «вы» в обращении ко мне подтверждает, что эти островитяне вызывают у него страх. Вывод сделать несложно — он принял меня за Вилора. Похоже, конклав отделился водой от остальной части пояса и управляет Ойкуменой через Орден. Всесильные хранители равновесия и здесь предпочитают оставаться в тени.
Я не один из них, и очевидно, что натягивать на себя фальшивую личину Вилора опасно. Ферхат обречён. Собью одним выстрелом сразу два метеора. И устраню источник гипотетической утечки информации, и избавлюсь от демона. Этот Видящий, знающий то, что ему знать не нужно, не нужен и мне.
— Готовься применить свой дар! — на бегу проорал я Ферхату. — На мне запрет паладина. Я — временно бездарь.
— Но как тогда… — начал бездушный, но я сразу же перебил его.
— Демону нужен я. Первым делом он попытается прикончить меня. Сейчас оторвёмся — и прячься за дерево. Выскочишь, когда он на меня нападёт.
— Но… — снова попытался возразить Видящий.
— Никаких «но»! — взревел я. — Делай, или я тебя сам прикончу!
Угроза подействовала. Ферхат сразу заткнулся. Небось, жалеет, что отдал мне свой меч. Объяснять ему, почему он не видит дары спрятавшегося под личину мальчишки Вилора, я не собираюсь. Да и нет у меня таких объяснений. Дальше бежим в тишине, не тратя силы на разговоры.
Через пару минут мы вновь оторвались от демона на достаточное расстояние. Когда рогатый гигант окончательно пропал из вида, я выбрал подходящее дерево и скомандовал Видящему:
— Прячься за ствол!
В этот раз Ферхат уже спорить не стал и, нырнув за толстое дерево, притаился за ним. Я остановился в нескольких шагах от него, встав так, чтобы демону, когда тот появится, можно было меня сразу заметить.
— Выскочишь по моей команде, — приказал я, вспомнив, как этот напыщенный трус своим промедлением недавно подставил паладина.
Ну всё, теперь только ждать. Перехватив меч в обе руки, я приготовился к бою. Без силового каркаса я не готов полноценно парировать удары такого гиганта, но отвести его клинок в сторону я в состоянии. Собственно, большего мне и не надо. Мой план заключается в том, чтобы не дать великану зарубить одарённую жертву, которую я ему собираюсь подбросить отравленным яблоком.
  
Нет, жрать Ферхата Демон однозначно не станет — в поедании людей твари Бездны мной замечены не были — но меня вполне устроит и обычный пинок ногой или лапой. Видящему нужно дотронуться до объекта? Вот он и дотронется. Тут хватит даже самого быстрого прикосновения.