Бездушиш (СИ)

Но на все эти мысли нет времени. Рогатые коротышки несутся ко мне, и намерения их очевидны. Плакали мои сказки про украденную одежду. Тут без дара никак. Призываю клинки и срубаю двоих низкорослых уродцев, что нацелились на меня. Бесы падают окровавленными кусками мяса. Кто следующий? Вот ещё один вылетает из леса — и сразу ко мне. Этого валю уколом в лоб, аккурат меж рогов. Ещё?
  
Есть ещё. От левого края поляны ко мне спешит новый рогатый урод. Эх, был бы у меня меч или хотя бы нож… Эту мелкую погань мне по силам убивать и обычным оружием. Не особо проворные, в весе даже мне уступают, тупые. Бегущий ко мне коротышка видит лежащие возле меня трупы своих сородичей, как скорее всего видел он и то, как я их прикончил, но всё равно прёт на меня кабаном. Эх, копьё бы сейчас… А так опять трачу дар на укол в тупую рогатую голову.
Ни мозгов, ни страха. Пятый гад поспешает ко мне уже с правого края поляны. Это сколько же здесь этих тварей? Всё лезут и лезут. Ой, как дара не хватит на всех? Заколов недомерка, верчу головой. Где ещё? Всё? Закончились?
Йок! Они у меня за спиной. Прошли мимо. Их тут было не пятеро. На поляну по мою душу рванулись лишь несколько. Остальные по лесу её обогнули и бросились за девчонками. Скорее! За ними! Я не Ло, чтобы радоваться тому, что беда обошла меня стороной. Я за счёт чужих жизней свою шкуру спасать не готов.
Эх, упущено время. Далеко убежали — могу не успеть. Но прочь чёрные мысли! Несусь во всю прыть. Впереди слышен треск ломаемых веток и частая поступь уродцев. Вот зараза! Расходятся в стороны. Видно, девки разделились, и за каждой устремился свой бес. Или даже по несколько разом.
Что же делать? За кем поворачивать? Бросаюсь туда, где погоня шумнее. Боль побоку. Плевать, что сучки колют голые пятки. На кону чья-то жизнь. Лечу ветром.
Визг! Крик боли. Вот твари! Догнали! И через пару мгновений левее ещё один оборвавшийся визг.
Вон они! Залетев на пригорок, впереди вижу бесов. Два уродца бегут в мою сторону. А за ними, у дерева… Йок! Не успел! Тело девчонки лежит в такой позе, что сразу понятно: мертва.
Вот же твари! У одного всё рыло в крови. Загрыз девку. Убью! В сердцах развалил ненавистную гадину надвое и лишь потом вспомнил, что дар нужно беречь. Второго уже заколол.
Быстрый взгляд на несчастную. Нет, тут уже ничем не помочь. Горло — в клочья. Скорее к другим! Может, кто из девчонок проворнее этой? От коротконогих уродцев удрать не так сложно. Но то мне — у меня долей ловкости тьма. Не сдаваться! Бежать!
И бегу. Шум погони ещё не затих окончательно. Снова визг вдалеке.
— Твари!
Вон ещё один бес. И опять бежит не за кем-то, а прямо ко мне. Морда снова в крови. Им не жрать, убивать гадам хочется. Загрыз жертву и тут же спешит найти следующую. Ну точно слуги Низверженного. Заколол мразь и в злобе реву:
— Ко мне, твари! Я здесь!
Звуки далёкой погони сместились ещё левее. Мчу туда. Справа бес. Вынырнул из кустов — и ко мне. На этого отвлекаться не буду. У него уже морда в крови. Этот гад свою жертву настиг. И месть тоже настигнет урода, но позже. Пускай бежит следом. Сначала мне нужно догнать тех тварей, что преследуют последнюю из девчонок. Та, судя по звукам жива, как жива и надежда спасти хоть кого-то.
А она — молодец! Не растеряла весь разум от страха. Бегущая потихоньку выводит по лесу дугу, уводя преследователей обратно к поляне. Видать, где-то в той стороне их посёлок. Бросаюсь наперерез с упреждением. Попробую перехватить.
Ближе, ближе… Так бес там один. Уродец висит на хвосте у бегущей девчонки. Между ним и опознанной мной по распущенным волосам Милоникой уже меньше десятка шагов.
— Ко мне! Давай ко мне!
Услышала, повернула на мой голос голову и… зацепившись за что-то ногой, полетела на землю.
— Не трожь! Убью, тварь!
От пересилившей даже слепящую ярость обиды у меня свело скулы. Зубы скрипнули, едва не ломая друг друга. Я беспомощен. Я не успел. Был бы у меня сейчас лук… И стрела… А так только и могу, что смотреть, как на упавшую Милонику прыгает рогатый уродец.
— Нееет!
Уже понимая, что я не в силах помочь, несусь дальше. Оборвав крик несчастной, зубы беса раздирают горло девчонки. Тварь немедленно вскакивает и бросается в мою сторону.
На! На! На! Позабыв обо всём, я неистово кромсаю клинками рогатую нечисть. Чёрная кровь летит в разные стороны. Дар закончился. По инерции сделав ещё несколько взмахов руками, с трудом останавливаюсь. Разжать кулаки не выходит. Меня мелко трясёт.
Что⁈ Ещё один! А я уже и забыл про него. Бес, которого я оставлял на потом, уже здесь. Ну, иди сюда, тварь! Что мне дар? Я тебя сейчас голыми руками порву!
Налетел на уродца, свалил его, вдавил мордой в землю и обрушил на спину и голову мрази град страшных ударов. Кулаки, колени, локти. Растоптать! Уничтожить! Стереть в порошок!
Это тебе не девок беспомощных рвать. Для меня эта тварь, что червяк. С моим троеростом превратить беса в подыхающий кусок мяса — раз плюнуть. Я даже не понял, в какой момент эта погань издохла. Видать, одно из сломанных рёбер пронзило сердце уродца. Я просто размолотил его в хлам. Шкура крепкая, а вот всё, что под ней…
Поднявшись, я яростно пнул ногой дохлую тушу. Всё, последний. Как жаль… Во мне всё ещё клокочет ярость, я хочу убивать. Твари! Твари! Ну всё, Китя, хватит. Дыши, дыши глубже. Закрыв глаза, я сосредоточился на дыхании. Мне нужно успокоиться.
Кажись, помогает. Сердце бьётся всё медленнее и медленнее. Гнев постепенно отступает, возвращается смытый яростью разум.
Ох, ёженьки… И зачем только глаза открыл? Взгляд невольно упёрся в забрызганное кровью безжизненное лицо Милоники. Такая хорошенькая. Была… Осознание произошедшего заставляет прижать ладони к вискам.
Все мертвы… Я не спас… Я не смог… Пояс Жизни? Да тут только смерть. Настоящая. Я уже и забыл, как оно, когда люди умирают взаправду. Здесь ведь нет обновлений Воды. Как же мерзко… В груди лёд студёный. И даже то, что я их толком не знал, не спасает. Зачем они побежали… Держались бы рядом, я смог бы их защитить, а так…
С минуту я неподвижно стоял, переваривая нахлынувшие на меня эмоции. Ну всё, Китя, соберись. Мёртвым уже не помочь. Нужно уходить. И откуда здесь только взялись эти проклятые бесы… Не из Бездны же вылезли? Или всё же из Бездны? Нужно сходить посмотреть.
На миг усомнился: а правильно ли я поступаю, бросая убитых девчонок лежать, где лежат? Может их на поляну снести и позвать кого? Тут ведь где-то их посёлок поблизости.
Нет, нельзя. Я для местных — бездушный. Нас, пришедших с Воды, здесь отчего-то боятся, а значит не любят. Наверняка ещё и выставят крайним, обвинив меня в смерти девчонок. В их посёлок для меня путь закрыт. Вот подальше уйду, и тогда уже стану людское жильё искать.
Я подросток, у меня есть все шансы притвориться своим, то есть местным. Идуны всегда взрослые. Вон девчонки, которые встретили меня голого, и те не поверили, что я не с их пояса. А был бы одет, так даже малых бы подозрений у них не возникло бы. Стащу где одежду с обувкой — и тогда уже можно выходить к людям. Прежде, чем более серьёзные решения принимать, нужно разобраться, что здесь, на Ойкумене, да как. По незнанию дров наломать легче лёгкого. На Суши уже проходил через это. Повторять не хочу.
Возвращаясь к поляне, подобрал с земли оброненный кем-то из девчонок туес. Тут не в ягоде дело, какой половина рассыпалась. Рюкзака нет, так хоть что-то мне будет, куда можно что-либо сложить. Пока, правда, нести мне в нём нечего. Обыскивать трупы девчонок бессмысленно. Ничего для меня ценного у них нет, как не могут меня порадовать чем-то полезным и бесы. Хотя…
  
Я как раз добрался до поляны, на которой остались валяться туши тех первых, убитых мной тварей. Что заколоты — ладно, а вот те, что разрублены мне сейчас и помогут без лишней возни проверить пришедшую только что в голову мысль. Присел возле рассечённого наискось трупа. Кровь уже не течёт. Есть вообще у этой рогатой нечисти сердце? Запустил в тушу руки. Ага! Всё же есть.