Оцифрованный. Том 4 (СИ)

— Да, отец… — пятёрка поспешали уйти, да и люди начали расходиться.
— Тогда и я пойду. Увидимся на аукционе, Сергей Кириллович, — герцог поспешил уйти, а затем я увидел идущую к нам мать Кати.
Сказав, что скоро «начнётся», она утащила дочь, а я направился вниз и сел на диван, где уже находилась Анастасия Юрьевна. Тут, к слову, уже почти все места были заняты. И так как места спереди расположены чуть ниже, то и обзору они не мешают.
  
— Шума ты наделал весьма много, — улыбнулась та. — Но меньше, чем я думала.
— Вмешался герцог Гиенов. Хитрый человек…
— Не то слово. Уже имела «удовольствие» пообщаться с ним. И что будешь делать?
— То же, что и планировал. Предложу больше, чем все.
— А мог бы интригами выбить всех из аукциона… Но ладно. Честный способ — это тоже способ. Но у аристократов он редко применяется.
— Запомню, — я посмотрел на неё, а бабушка уже смотрела на сцену.
В этот момент на сцену вышел немолодой мужчина, а с ним Катя. Сотни людей тихо загалдели, обсуждая девушку. А затем за сценой загорелся большой экран, и там была Катя в комбинезоне ПОПАЗ.
— Словно рекламируют новый спорткар, — хмыкнула бабушка и я полностью с ней согласен.
На видео, причём профессионально снятом, девушка изящно преодолевает полосу препятствий, потом создаёт десятиметровый энергетический барьер. И по этому барьеру стреляли из автоматов и даже пулемётов.
Так продолжалось, пока она не истощилась и не упала на колени. А затем появился белый экран с буквами и цифрами: «Мощность ядра: 6.0» и «Энергоёмкость: 231».
Люди загалдели, а отец Кати заговорил:
— Добрый вечер, дамы и господа. Уверен, все из вас знают, ради чего мы здесь собрались. И это, конечно же, день города! — заявил тот, и кто-то даже рассмеялся.
— Но сперва наш многоуважаемый губернатор разрешил мне использовать сцену для решения небольшого спора. Как вы видите, моя дочь очень талантлива. Ну и уже готова выйти замуж. Всё же двадцать два года! Многие в этом возрасте уже трёх детей имеют, — покачал он головой. Ну и продолжил:
— Однако встала проблема. Слишком много желающих с нами породниться. И дабы никого не обидеть, я решил устроить аукцион! Кто предложит больший выкуп, тот и получит руку моей любимой дочери…
Он что-то ещё говорил, а я слушал бабушку.
— Алчный мудак, но для рода продажа Кати — это сильное подспорье. К тому же он в своём праве выбирать жениха для дочери, без её ведома, — объясняла она.
— Мерзко это.
— Всё ради селекции более сильных Одарённых.
— А толк в этом, если эти Одарённые сражаются не с жуками, а с другими людьми?
— Хороший вопрос. Чертовские хороший! — рассмеялась Анастасия Юрьевна. — Но ответа на него нет…
— Есть ответ, — не став продолжать разговор, поднял руку, и ко мне подошёл мужчина и зарегистрировал как участника аукциона. Ну и табличку выдал. А затем убежал к другому, и, на удивление, нашлось пятнадцать человек, которые решили побороться за Катю.
— Похоже, даже Гиенову будет тяжело, — хмыкнула бабуля, смотря на аристократов. — Три герцога, включая тебя — четыре.
Ларри, найди на них компромат и номера личных телефонов герцогов, а также… Мы достаточно влили в Катю энергии?
— Да, Пользователь. Я готов.
— Отлично, в случае чего просто перенесём её.
Я резко поднял табличку, так как уже начался аукцион. Шаг — десять миллионов и сумма мигом добралась двухсот, продолжая расти…
— Пятьсот миллионов! — заявил Гиенов, заставив многих сдаться. И оно понятно…Это цена десяти современных городских БТРов.
— Шестьсот миллионов, — ответил я.
— Семьсот!
— Восемьсот пятьдесят, — выкрикнул другой герцог. Это был пузатый хмурый мужчина.
— Миллиард! — Гиенов поднял табличку, и пузатый, довольно ухмыльнувшись, сдался. Развёл Гиенова на деньги?.. Видимо, так, по крайней мере, вижу, как тот сжал кулаки.
— Миллиард двести, — добавил я, шокировав всех.
— Прошу прощения, Сергей Кириллович, но разве у вас есть столько денег? — обратился он ко мне.
— Есть. Не переживайте, Роман Максимович, — кинув на него взгляд, опустил табличку. Его очередь.
— Полтора… — прошипел мужчина.
— Два ЛИМ-кристалла, — вытащив из кармана только что телепортированные туда кристаллы, поднял их над собой. — Только-только из Зоны.
Народ загалдел, а ко мне подбежал отец Кати и аккуратно принял кристаллы из моих рук. Миг спустя ему принесли ручные весы, на которых кристаллы и взвесили. Триста пятьдесят и пятьсот сорок грамм.
Цена за грамм в среднем два миллиона. Но она может сильно варьироваться от степени чистоты камня и его формы. Вплоть до трёхсот процентов. Да, я успел собрать информацию.
— Роман Максимович, вам есть чем ответить? — спросил мужчина.
— Нет… Не ожидал что Фронтовой Аристократ, вместо того, чтобы защищать свои земли, потратит такие деньги на женщину, — покачал тот головой.
— Екатерина поможет мне добыть куда больше кристаллов, — заулыбался я, а тот выпучил глаза. — Я же знаю Катю. Вместе с ней мы уничтожили гигантский Узел жуков.
Из-за моего заявления люди тут же оживились. Ну а я уже шёл к Кате.
— Иди уже ко мне, — я вытянул руки, и девушка, спрыгнув со сцены побежала ко мне.
Пойдя ей навстречу, поймал радостную девушку и крепко обнял.
— К тому же род Кузнецовых начинает исследования генетических мутаций. Я вылечу Катю, а затем и всех, кто пострадал от токсина, — сказал я, а миг спустя увидел восклицательный знак на шлеме Кати. Она создала барьер, в который тут же врезалась энергетическая атака. За ней ещё две.
Катя кашлянула, а в зале раздались крики, люди начали разбегаться. На нас бежали три аристократа. Все они ранее не сводили с меня глаз. Наблюдали с момента, как я здесь оказался.
Схватив Катю, подкинул её, и она исчезла, а затем я сам подпрыгнул, приземляясь уже в боевом костюме. Не ПОПАЗовский, конечно, а гораздо лучше. Мне его одолжил Хосе.
Два метра двадцать в высоту, широкий, мощный и белого цвета. В одной руке появился цепной меч, предназначенный, чтобы им пилить панцирь жуков, а во второй двухметровый щит. Такие использовались при штурме Гнезда.
— Умри, убийца! — прокричал пухлый мужчина, сияющий от энергетического барьера.
Разбрасывая на пути диваны и кресла, он подбежал и ударил по мне кулаком, покрытым золотым свечением. Однако, его удар, пришедшийся на щит, заставил меня попятится назад. Слишком уж велика была мощь…
Собрался было ударить мечом, но в меня прилетел диван, едва не сбив с ног. Хорошо что я сумел его разрубить на две части, прямо в полёте. После чего отскочил назад, пропуская мимо себя мощную струю огня.
Но толстяк проскочил под ней и, подбежав ко мне, вцепился в щит. О том что это была ошибка, он понял в тот самый момент, когда щит ударил мужчину током, заставив отскочить. А я получил возможность отмахнуться мечом от двух других Одарённых. Один тоже отскочил назад, а второй упал. И встать он уже не смог…
В два шага долетев до него, я вонзил цепной меч в грудь, пробивая как барьер, так и часть пола вместе со сценой.
Тут же в щит прилетела струя пламени. Но этот щит рассчитан и на плазму! Что ему пламя в какие-то жалкие полторы тысячи градусов? Поэтому не дожидаясь, когда пламя погаснет, я рванул на Одарённого.
— Нет! Стой! — прокричал мужчина, но цепной меч располовинил его от плеча до бедра.
Резко обернулся, дабы броситься на толстяка, а там бабуля уже слегка попинывает третьего Одарённого. Тот свернулся калачом и выглядит неважно.
— Я не хочу умирать… — разрыдался он, продолжая защищаться от пинков Анастасии Юрьевны, но вдруг раскашлялся и начал стремительно синеть.
— Умер… — удивилась бабуля.
— Точно также умер главврач больницы, который тебя травил. Самоубился.
— Железняков, значит… — она заскрежетала зубами, а я впервые увидел такую злость на её лице.
— Я не забыл про него. Рано или поздно он получит своё, — попытался её успокоить, но тут в помещение ворвались солдаты, а с ними и сам губернатор.