Сила рода. Том 3 (СИ)

Умц! 
Череда взрывов накрыла кровавую кашу, оставшуюся после первого барабана, но я продолжал стрелять.
И не потому что мне от крови снесло крышу или я завис, а потому что почувствовал чужие эмоции.
Боль, обида, раздражение, злость.
И когда первая граната из перезаряженного Урагана разбилась о полупрозрачную защитную сферу, я даже не удивился.
Умц!
Я продолжал стрелять, чувствуя, как во всю орёт Чуйка Воина. 
Умц! Вжух!
Фигура, полускрытая сферой, взмахнула рукой и телегу, под которой я прятался, унесло порывом огненного ветра.
Умц!
К счастью, стрелял я все же быстрей, чем вражеский маг кастовал заклинания.
Умц!
Я жал и жал на спусковой крючок, надеясь про себя, что щит не выдержит и лопнет.
Вжух! Умц!
Здоровенный огненный кулак вырвался из сферы за секунду до того, как я выпустил последнюю гранату.
Защитная сфера взорвалась осколками и меня отбросило вбок практически одновременно.
Я едва успел прикрыть от жара голову и замычал от нестерпимой боли.
Неприкрытые мундиром и комбинезоном части тела, казалось, плавятся и текут как масло.
В сознании я остался только благодаря артефакту Толстого. По сравнению с той болью эта была… не такой.
Я вслепую покатился по земле, сбивая вгрызающийся в меня огонь.
«Глаза — главное глаза!» — набатом стучало в голове.
Приоткрыв глаза, я испытал дикое желание закрыть их обратно и больше не открывать.
Кисть правой руки словно принадлежала не мне, а только что освежеванному зомби.
Черная копоть сгоревшего мяса, проблёскивающая сквозь неохотно сочащуюся кровь белизна костей, налипшие комки земли… На левой же красовалась перчатка князя…
— Гррррыыыыы, — Магу, похоже, досталось не меньше, но он, в отличие от меня, явно желал доделать дело до конца.
Иначе чем объяснить тот факт, что он с маниакальной решимостью полз в мою сторону?
— Придушу! — Правая рука мага выглядела не лучше моей, а вот левая была практически в идеальном состоянии.
Чего не сказать о его ногах.
Последний рунный снаряд не просто пробил защиту мага, а оторвал ему ноги.
У меня же сил не было ни для того, чтобы оказать сопротивление, ни для того, чтобы ползти прочь.
Точнее я бы мог зачерпнуть силы из Кольца, но тогда Хмурый больше не увидит солнечный свет.
К тому же…
Я посмотрел на ничего не замечающего вокруг себя мага и улыбнулся обожжёнными губами.
… у меня есть Оут.
Маг почти дополз до меня, когда прилетевший откуда-то слева меч, вошел ему в ухо.
Я хотел сказать что-нибудь пафосное, типа: «Ну что, и стоило так сильно торопиться умереть?», но не стал.
Все силы уходили на то, чтобы не потерять сознание от осознания своих ран.
Помню, в детстве я порезал стеклом фалангу среднего пальца и всё бы ничего, но взглянув на рану, я заметил прожилку чего-то белого и фиолетового.
К горлу подкатила тошнота, и я на негнущихся ногах добрался до ванной.
Там мою рану увидела мама, и я, взглянув в её полные страха глаза, благополучно отключился, плюхнувшись в груду грязного белья. 
Так вот, сейчас я испытывал похожие ощущения, балансируя на грани жгучей боли и потери сознания.
— Опять валяешься? — слабо усмехнулся Оут, с натугой вытаскивая из головы мага свой меч.
Я молча кивнул, не решаясь что-то сказать.
— Силы есть? Идти можешь?
Я неуверенно пожал плечами и тут же поморщился от прострелившей лопатку боли.
— Ясно, — кивнул Оут, который, честно говоря, выглядел не лучше, чем я. — Ты, главное, Миш, не отключайся. Без твой ауры я нас не вытащу…
— Бодрячка?
Я сквозь слёзы кивнул, и капитан влил мне в рот отвратительно бодрящую жидкость.
Что ж, зато теперь точно не отрублюсь. Оут немного подождал, после чего достал из Пространственного кармана аптечку и честно предупредил:
— Сейчас будет больно.
Кажется, в последующие две минуты я сорвал голос.
Капитан делал все быстро и безжалостно. Ополоснул водой руки, на которые налип всякий мусор и земля. Споро нанес какую-то мазь и замотал руки и голову бинтами.
После обработки рук я выл лучше волков и оборотней вместе взятых.
 
А под конец операции уже просто сипел.
— Держись, — Оут, наконец-то закончив надо мной издеваться, закинул меня на плечо и зашагал по дороге.
Причем, хоть у меня в глазах то и дело двоилось, я был точно уверен, что капитан с каждым шагом двигался всё быстрее.
Это, кстати, было ещё понятно по врезающемуся под дых плечу Оута.
Мимо сначала проплывали, а потом и проносились поля и овраги, потом мир перевернулся, а меня снова чуть было не вывернуло.
Затем мелькали обеспокоенные лица Оута, Жижека и даже Фёдора.
Помню какие-то домики, знакомую лавку с красной крышей, два черных пятна, от которых так и несло палёным мясом…
Кажется, нас хотели остановить, меч в руках Оута и винтовка Жижека мгновенно остудили пыл местных.
Потом был безумно долгий спуск по лестнице, плач детей, снующий туда-сюда Жижек.
Бешеная езда на платформе, от которой щипало обожжённые губы.
И снова лестница, только на этот раз вверх.
К тому моменту действие бодрячка закончилось, и мне приходилось кусать губы, чтобы не провалиться в темноту спасительного забвения.
От первого портала брюхо скрутило так, что казалось ещё немного и меня вывернет наизнанку.
И тут же навалилась жара и запахло… армейским порядком.
О! Кто бы только знал, насколько я был рад почувствовать суховей пустыни!
Впрочем, Оут почти сразу же шагнул в очередной портал.
На этот раз я не сдержался и меня вывернуло желчью. Было так плохо, что хотелось не просто провалиться в беспамятство, а умереть.
И снова бешеная езда на платформе, и, наконец-то, родная гимназия.
— Миш, куда дальше? — Оут замер у ворот, не решаясь войти на территорию гимназии.
Ну не расстреляют же нас, если мы ступим на территорию гимназии, в конце концов?
Я мотнул головой в сторону ворот, и Оут неохотно потянул ворота на себя.
— Добрый вечер, — судя по тому, как вздрогнул Оут, Светозар Иванович появился несколько… неожиданно. — Представьтесь, пожалуйста и обозначьте цели вашего прибытия в княжескую гимназию для одаренных детей.
— Капитан Оут, — мрачно ответил Воин, аккуратно снимая меня со своего плеча. — Доставил своего… сюзерена к месту учёбы.
— Михаил! — Светозар кинулся ко мне и приложил ладонь к перемотанному бинтами лбу. — Древние! Что случилось!
— Скажем так, — Оут с явной неохотой позволил историку меня забрать и кивнул на платформу. — Мы с Михаилом наткнулись на похищенных детей и освободили их. За нами увязалась погоня и… пришлось вступить в бой.
— Детей? Погоня? Капитан, вас не затруднит написать рапорт?
— Не вопрос, — Оут заметно расслабился, услышав знакомое слово. — Как могу к вам обращаться?
— Светозар Иванович. Зам директора по…
— Светик что ли? — перебил историка Оут. 
Опа… Это Оут, конечно, дал маху…
— Светик? — с явным раздражением переспросил Светозар и в воздухе ощутимо запахло неприятностями, надвигающимися на одного ничего не подозревающего капитана.
Мне было дико интересно, чем кончится разговор и когда меня уже отнесут в госпиталь, но оказавшись на территории гимназии, мой организм почувствовал себя в безопасности и расслабился.
На веки навесили тяжеленные гири, и я привалился в долгожданное беспамятство до того, как услышал ответ… хех, Светика.
  
Глава 18
 
Интерлюдия. Кабинет директора гимназии
— Итак, — Яков Иванович обвел сидящих за столом коллег серьезным взглядом. — У вас две минуты, чтобы объяснить, какого ксура на территории нашего образовательного учреждения делает боевой офицер с кучей детишек.
— Разрешите? — Светозар Иванович поднялся со своего места и вопросительно посмотрел на директора.
— Кто это тут у нас? — директор сделал вид, что не узнает историка. — А! Это же Светик! Ну давайте, уважаемый Светик, введите нас в курс дела!