Моя милая ужасная невеста (СИ)

— Шепотом, — приказала я почтовой сфере оставаться беззвучной для окружающих.
Вокруг почтовика вспыхнул золотистый контур, и Закари Торстен ленивым голосом проговорил:
«Варлок, твоя крестная приглашает нас на чай после матча. Передала записку мне, иначе ты проигнорируешь. Что прихватить в гости, кроме тебя?»
«Возьми себя», — приблизив шар к губам, посоветовала я.
«Кроме тебя и меня, какие еще сладости предпочитает мадам деканесса?» — немедленно спросил он.
«Торстен, это не смотрины! Не надо подарков».
Хотела убрать почтовик в сумку, но вспомнила, что мы толком ни о чем не договорились.
«Буду ждать тебя в холле после игры», — объявила ему.
Подумала и еще отправила через паузу:
«Не задерживайся».
«Даже, если поставил деньги!» — добавила вдогонку.
«И умоляю!» — снова выдохнула в шар. — «Перед Айшей изобрази вчерашнего нормального парня».
Почтовик дрогнул в руке. Внутри заклубился дымок.
«Эй, ворчливый февраль, прекрати заваливать меня сообщениями! — в голосе Закари звучал смех. — Отвлекаешь!»
Я возмущенно посмотрела на почтовую сферу, словно она не вспыхнула золотистым мерцанием, передав последнее послание, а кольнула ощутимым магическим разрядом.
— Да обалдеть!
«Так добавь меня в черный список!» — рявкнула Закари.
Ответа, правда, не дождалась, ни ироничного, никакого. Почтовик молчал. А когда вошла я в класс истории, то обалдела еще чуток. Нашу с Эмбер компанию за столом, рассчитанным на четверых, внезапно разбавили! До сегодняшнего дня никто не претендовал, но тут обнаружился Майк Стоун, расцарапанный после драки с елью. От подруги его отделял целый стул, но возникновение соседа на невыгодном первом ряду озадачивало.
При моем появлении он встрепенулся и со странной улыбкой помахал рукой. В смысле, вытащил из-под крышки стола пятерню и пару раз сжал пальцы.
— Привет, Марта.
— Ага, — согласилась я и с вопросом глянула на Эмбер.
Та только пожала плечами: парта казенная, место не застолбленное, а сами мы свободные студенты. Куда хотим, туда садимся. Главное, не в проходе и не на преподавательский стул.
— Я сегодня завтракал с Заком, — заговорщицким полушепотом проговорил Стоун, словно делился большим секретом. — В смысле, с Заком Торстеном. Кажется, мы подружились!
Невольно представилось, как Майк, притулившись рядом с окаменелым от недоумения Торстеном, с улыбкой маньяка вылавливает из своего горшочка с кашей обваренные брусничные ягодки и услужливо подкладывает в его тарелку. На поджаренный хлебец с мягким козьим сыром.
Прелестная сцена из жизни высокомерных бабников! Я даже притормозила.
— И Торстен тебя узнал?
— Ну… мы были за одним столом. — Вдохновленный завтраком Майк слегка увял. — И он со мной поздоровался.
— Тогда, без сомнений, вы лучшие друзья, — с иронией прокомментировала я. — Впервые, конечно, слышу, чтобы людей свела одна могила.
Не успела устроиться на другом конце стола, как в раскрытые двери вошел Адам Бранч. Яркий фингал так осветил кабинет истории, что задние ряды примолкли. И в этой противоестественной тишине, кто-то громко и отчетливо хрюкнул. Народ загоготал, как в славные времена младшей магической школы. Бранч помрачнел (хотя казалось, куда уж мрачнее) и твердой походкой, стараясь не смотреть на приятелей, прошагал к нашему столу.
— Стоун, подвинься, — буркнул он.
— За нашим столом становится слишком людно, — процедила Эмбер, когда ей пришлось сдвинуть разложенные учебные материалы. — Притормози уже со светлой благодатью, подруга, иначе мы будем тесниться до конца учебы.
— Так она тебя и послушала, — словно ни к кому не обращаясь, но на самом деле обращаясь ко мне, вздохнул Бранч.
— Хотя… — Она посмотрела на насупленного здоровяка, разукрашенного в разные оттенки фиолетового. — Некоторых просто необходимо одарить светлой благодатью.
Не знаю, чем закончился бы их разговор. Возможно, Бранч захрюкал бы уже от темного шаманского заклятья, насланного непримиримой Эмбер Фокстейл, в дурную погоду страдающей приступами мизантропии. Но с ударом часового гонга появился преподаватель.
 
По рядам передали пустые свитки. Объявили начало проверочной. Едва тонкий белый лист развернулся, как на нем проявились отпечатанные в типографии литеры. Целых полтора часа я не думала ни о чем, кроме магических войн, когда-то бушевавших в семи королевствах, и энергично прихлебывала кофе из милого розового термоса. Кофе оказался хорош, вопросы в проверочной тоже попались неплохие. Из тех, что я вчера умудрилась проштудировать, страдая от любовного уныния.
Спокойной, как дракон во время зимней спячки, оставалась, правда, недолго. Когда преодолевала бесконечный лестничный марш в башне кафедры языкознания, нос к носу столкнулась с Айком. Он спускался в компании друзей и что-то громко обсуждал.
Если подумать, главную ведьму факультета темных искусств знали многие. Лучшего нападающего команды по брумболу — все. По имени и в лицо. Даже если не были знакомы лично. Скорее всего о нас ходило бы много слухов, но мы сблизились в мае.
В то время турнирный сезон уже закрылся, а экзаменационная декада надвигалась. Не до скандальных парочек и жарких сплетен. На каникулах мы встречались в заповедных и непременно легендарных местах. За всю жизнь не видела столько древних руин, сколько за последнее лето! В сентябре начались тренировки, и оказалось, что памятники можно увидеть чаще, чем собственного парня.
— Привет, Айк, — на ходу поздоровалась я. В животе завязался крепкий-крепкий узел.
— Здравствуй, Марта, — отозвался он, не подумав остановиться.
Целых пять ступенек я ждала, что Вэллар меня окликнет, но он не торопился. Понятно, что у него ответственная игра и пауза в отношениях, а у меня фальшивый парень, вечерняя встреча у крестной и большое желание объяснить Айку, как сильно он неправ.
Сама от себя не ожидая, я бросила ему в спину:
— Айк!
Он оглянулся через плечо, с вопросительной улыбкой изогнул брови. Его приятели чуток притихли, но, едва притормозив, снова начали спускаться. Вроде как оставили нас наедине. С лестницей, шмыгающими студентами и разговорами вокруг, подхваченными эхом.
— Удачи в сегодняшней игре, — бросила я, справившись с раздражением.
— Спасибо. Ты придешь? — добавил он после неловкой паузы.
Вообще, не собиралась…
— Непременно, — смалодушничала я.
— После игры…
— У меня планы, — перебила я. — Извини, Айк.
Он разочарованно нахмурился. Между бровей пролегла глубокая складка.
— С Торстеном? Конечно, с ним, — ответил он на собственный вопрос и заставил почувствовать себя неверной женой. — Мне надо идти. Увидимся, Марта.
Неразборчивое «до встречи» пробормотала уже себе под нос и зашагала вверх по лестнице, к кабинету магистра по рунологии. Получать с честью заслуженное дополнительное задание за вчерашнюю пропущенную лекцию.
Эмбер идти со мной на открытие турнира наотрез отказалась. Она заявила, что, в отличие от меня, не встречается с нападающим команды Деймрана, да и любой другой, а значит, по-прежнему имеет право не любить брумбол.
— Особенно в этом приятно, что я не обязана морозиться на ледовой арене. — добавила она, с наслаждением закутываясь в уютное стеганое одеяло. — Но ты иди, поддержи своего почти бывшего парня. Он, правда, все равно тебя на балконе не увидит, а я пока амулет сделаю. Или ты не для него наряжалась?
— Для крестной, — проворчала я, заплетая в волосы золотистую ленту в тон пуговицам на бархатном коротком пиджаке.
Мы с Эмбер оказались в меньшинстве: академия сегодня любила брумбол особенно неистово. В холле спортивного корпуса собралась толпа галдящего народа, одетого в цвета команды. От переизбытка бордово-золотых полосатых свитеров рябило в глазах.
До начала матча оставалось не меньше пятнадцати минут. Я сунулась проверить ряды, но стало очевидным, что народ не просто держался за лавки, а пустил в них корни, чтобы ни один нахальный тип не приземлил бы пятую точку.