Вселенная «Станция Бякино». Трилогия (СИ)
– Ладно, дед, выходи. Мы не кусаемся.
Ответа не последовало. Тогда напарники развернулись и пошли в сторону костра.
– Надумаешь, подходи… – сказал напоследок Борис.
***Друзья просидели возле огня около часа. Спать Борису Валентиновичу больше не хотелось, да и как тут уснёшь, когда возле тебя соседи ходят. Тем более, очередь дрыхнуть теперь Сережина.
Анастасия проснулась и поначалу не могла сообразить, где находится, будто вспоминала, что с ней произошло в последнее время. Потом улыбнулась и достала из своего рюкзака большую жестяную банку консервов без этикетки.
– Не знаю, что это, но она самая тяжелая, – проговорила Настя и протянула банку Борису. – Нужно съесть ее в первую очередь.
Мужчина взял ее в руку и потряс возле уха, словно слушая, что там внутри. Затем вынул из кожаных ножен на ремне охотничий нож и проткнул им железо.
В банке была непонятного вида рыба. Пахла недурно, но наставник никогда такую раньше не ел. Большие куски белого филе, плотно уложенные в жестяную ёмкость. Борис попробовал маленький кусочек и, сплюнув в сторону, сказал:
– Предлагаю ее сварить в котелке.
Друзья так и поступили. Вылили остатки воды из полторашки в котелок, переложили кусочки рыбы и поставили на огонь.
Аромат вареной рыбы разошелся по всему кладбищу.
– Издеваетесь над пенсионером, да? – послышался вдруг голос сбоку, и на свет вышел пожилой мужчина. – Сначала место мое заняли, теперь всякими вкусностями мучаете? Четыре дня даже маковой росинки во рту не было. Живот к позвоночнику прилип.
– Присаживайся, дедушка, – пригласил Сережа, не поворачивая голову. – Сейчас поедим, тут на всех хватит.
Зомби‑Макс вскочил и быстро побежал в сторону стола. «Глухая» женщина, едва успев обернуться, поставила перед собой руки. Ее это не спасло. Живой мертвец оказался сильней и уже через пару секунд вцепился в горло своей жертвы.
Сашка подбежал, взял Макса одной рукой за штаны, второй за майку и, оторвав от женщины, поднял над полом. Мертвец дергался, махал руками и огрызался, словно собачонка. Пашка, быстро сообразив, открыл дверь станции, и Сашка выкинул тело наружу.
– Я закрою, решайте вопрос с бедняжкой, – подскочила на помощь Ю.
– В смысле, решать вопрос? – хором переспросили близнецы, одновременно пожав плечами.
– Ну, ее укусили, кровь заражена, – объяснила девушка. – Никто не знает, сколько пройдёт времени, но женщина обязательно обернется.
– Кто сказал, что обязательно? – переспросил Сашка и подбежал к телу. – Тащите всё, что есть. Бинты, чистые тряпки, зеленку, перекись, антибиотики любые.
Маша ушла в каморку и через время вернулась с сумкой, используемой Сережей в качестве аптечки.
– Муж меня убьет, – девушка вынула бинты и вату. – Положи ее голову себе на ногу и держи выше тела. Паша, неси чайник и промывай водой рану на шее.
Молодой мужчина намочил чистый бинт и хотел было приложить к шее пострадавшей, но Василий его остановил:
– Вот дурни, у вас же спирт есть, им и протирайте.
– Мужик дело говорит, – тихо пробормотал Сашка.
Маша вскочила и принесла бутылочку. Налила дезинфицирующее средство на свежий бинт и приложила к месту укуса.
Жертва громко вскрикнула и потеряла сознание от боли.
Раздался шум и стук ладоней о железную дверь. Маша быстро поднялась, подошла к выходу, взяла пистолет в правую руку, повернула ключ и выстрелила мертвому юноше прямо в лоб. Затем спокойно, без лишних эмоций, закрыла обратно и заперла на два оборота.
– Почему мы должны на нее тратить антибиотики? – громко спросила Мария. – Она все равно обратится. Это вряд ли поможет. А если кто‑то из нас заболеет? Что мы тогда друг другу скажем? Извини, мы отдали твое лекарство первой встречной бродяжке?
В зале ожидания воцарилась тишина, и даже одинокий дедушка, спавший всё это время в дальнем темном углу, перестал храпеть.
– Может, потому что мы люди? – ответил с печалью в голосе Сашка.
– Единственное, чем ты можешь ей помочь, это убить, пока в отключке, быстро и без мучений, – ответила уже тише Мария.
– Не могу, – вздохнул близнец. – Она еще человек, а людей я ни разу не убивал.
Маша положила руки себе на лицо, закрыв глаза, и несколько секунд простояла молча, обдумывая решение. Затем взяла из аптечки пластмассовую баночку и высыпала на руку болтавшиеся на дне три таблетки. Положила на столовую ложку и, нажав сверху другой ложкой, раздавила средство в порошок. Затем высыпала в большой медицинский шприц и, добавив немного воды, взболтала.
– Открывай ей рот, – командным и весьма недовольным голосом произнесла Маша. – Даже не знаю, антибиотики ли это, Сережа так сказал, а из него медик такой еще.
Девушка прыснула содержимое шприца прямиком в горло женщины.
– Теперь следи за ней, – все еще недовольно произнесла Мария. – Как только начнет обращаться, тут же… Ты меня слышишь? Тут же ее убьешь.
– Слышу, – печально ответил Сашка.
Глава 14
– Суслов Тимофей Игнатьевич, – представился дедушка.
Борис обернулся и осмотрел табличку на памятнике. На ней красовались те же самые имя, фамилия и даже отчество.
– Я же говорю, мое это кладбище, – улыбнулся старик, заметив, как мужчина удивлен. – Прадед мой здесь лежит, а вон там его братья и их жены с детьми. Дед и отец, бабушка с сестрами. Мать и тетки. Много нас, Сусловых, было, всех тут похоронили, вся родня туточки.
Сережа встал и обошел рядом находящиеся захоронения.
– Верно, Борис Валентинович, – воскликнул парень, еле рассмотрев таблички в темноте. – Фамилия у всех одинаковая.
– Вот и я себе уже выкопал, – продолжил старичок, дуя на горячую рыбную похлебку, которую ему любезно налили в жестяную консервную банку.
– Чего выкопал? – уточнил Серёжа.
– Яму, конечно, – снова улыбнулся дед. – Недолго мне осталось, хочу рядом с мамкой лежать.
– Кхм… – чуть не поперхнулся Борис. – Стесняюсь спросить, а кто тебя в нее положит и закопает?
Дед нахмурил густые седые брови и, проглотив кусок рыбы практически не жуя, с большой неохотой ответил: