Куртизанка (СИ)

— Отвечать!
Элена на секунду поджала губы, пытаясь справиться с подступившей злостью. Затем широко, по-детски распахнула глаза.
— Я бы хотела, чтобы это были вы, сэр. Я думала о вас ночью, когда…
— Когда что? – трость впилась в её горло сильней, и Элена закашлялась. МакФолен же, пользуясь её молчанием, продолжал допрос: — Когда ночью предавалась греху сама с собой?
Рука МакФолена, свободная от трости, скользнула по промежности Элены. Пальцы сгребли в одну горсть то что там находилось и стиснули так, что Элена опять взвыла.
МакФолен, впрочем, не удовлетворился сделанным.
Чтобы немного отвлечь себя, Элена пододвинула пиджак, проверяя, чтобы тот не заслонял камере обзор – тем более внезапной оказалась боль, когда что-то большое и гладкое, но, по-видимому, слишком сухое вошло в неё.
Элена ойкнула и тут же на всякий случай крикнула:
— Простите, сэр! – вопреки требованию не плакать, МакФолену явно нравилось, когда Элена это говорила. Он пошевелил игрушкой внутри девушки, наблюдая, как расширяется под его движениями нежное розовое отверстие, а затем оставил её в покое и отстранился, чтобы полюбоваться на дело своих рук.
Девушка вспотела. Испарина покрыла её спину под задранной юбкой. Ягодицы оставались белыми, а между бёдер торчал чёрный силиконовый плаг.
МакФолен облизнулся. Он не был толком возбуждён, но ему определённо нравилось смотреть. И нравилось что-то ещё, что он не смог бы до конца обозначить словами – возможно, власть. Возможность подчинять.
Он наклонился к ведру, стоящему по правую сторону от стола, и, проследив взглядом за его движением, Элена побледнела – на сей раз вполне искреннее.
— Не надо, сэр, — сказала она тихонько, стараясь серьёзностью голоса показать, что уже не играет, но МакФолену было всё равно.
Он достал из ёмкости с уксусом ивовый прут и, размахнувшись им в воздухе, так что тот легонько просвистел, опустил на мягкие ягодицы, белеющие перед ним.
— Ноги шире, — Элена начала выполнять приказ, когда получила ещё один удар и всхлипнула, настолько неожиданным тот был. – Ты отвратительная девчонка, Мадлен.
— Простите, сэр…
Прут врезался в её ягодицы ещё раз, оставляя розовый след.
— Ты любишь, когда тебя трахают чем-то толстым. Это блуд. А ты — развратная девка! Ты заслужила наказание.
— Простите, сэр… — произнесённая в очередной раз фраза прозвучала устало, и тут же ягодицы обожгла боль. Элена абсолютно не любила подобные игры, а любого орудия порки боялась, как огня. Но думать об этом у неё не было времени – только всхлипывать и выполнять приказы, которые то и дело корректировал МакФолен:
— Сильнее отклячь зад. Вот так, — прут свистнул ещё раз, и Элена издала очередной всхлип. — Ты должна понять, Мадлен, что такая девушка, как ты, могла бы принести много пользы людям, — прут прочертил очередную розовую линию, и МакФолен, не сдержавшись, положил руку на собственный член. Стиснул его и ударил ещё раз. – Ты должна покаяться, Мадлен. Искупить перед обществом свою вину.
— Я иску… — новый удар и вскрик, — плю…
Следующий вопрос прозвучал как удар под дых:
— Кто твой отец?
Элена широко распахнула глаза и попыталась выпрямиться, мгновенно позабыв про роль и любые распоряжения Жоэль, но рука МакФолена легла ей на поясницу, придавливая к столу.
— Я задал вопрос.
Розга впилась в нежное тело. Элена всхлипнула, но промолчала.
Ещё один удар обжёг её сзади, а затем Элена ощутила, как член МакФолена трётся между её бёдер – там, где уже был другой.
— Отец учил тебя отдаваться чужим мужикам?
МакФолен отодвинулся и ударил розгой ещё раз, вбивая искусственный фаллос глубже в нежное нутро.
— Нет, — сказала Элена тихо.
— Ты научилась сама? – ещё один удар.
Элена закусила губу.
— Да? – опять удар.
— Да!
— И тебе нравится, когда мужики дерут тебя?
Элена молчала. Она получила ещё один удар, ещё один и ещё, но продолжала молчать.
— Отвечай! – рявкнул МакФолен и с неожиданной силой приподнял её лицо, заставляя посмотреть на себя.
Элена, которая от боли уже с трудом понимала, что от неё хотят, судорожно пыталась нащупать правильный ответ. Она знала, как и любая из красоток в клубе, что с психами спорить нельзя. И всё же слова, которых, по-видимому, добивался МакФолен, дались ей с трудом:
 
— Да! – выдохнула она. – Трахните меня!
Трахать её конгрессмен не стал – только стиснул собственный член и направил её Элене в лицо. Тёплые противные струйки потекли у Элены по щекам, и она закашлялась, стараясь преодолеть тошноту, когда те потекли в рот.
Какое-то время МакФолен продолжал теребить свой член, но тот категорически не хотел вставать второй раз.
— На сегодня всё, — сдался наконец он. – Но нам ещё не раз придётся встретиться, чтобы тебя перевоспитать.
Элена ничего не ответила. Достав батистовый носовой платок из кармана приспущенных жакета, она промокнула лицо и бросила платок на стол. Затем потянулась освободить себя от плага – даже эти прикосновения вызвали боль.
Когда же Элена нащупала основание игрушки, МакФолен перехватил её руку и сурово посмотрел на неё.
— Оставь. Будешь носить её до утра – пусть напоминает тебе обо мне.
— Как прикажете, сэр, — Элена опустила глаза и попыталась не скрипеть зубами. Она поправила юбку и, не заправляя блузки, накинул сверху пиджак. Затем присела в лёгком книксене, который тут же отозвался болью, но был нужен, чтобы незаметно отцепить камеру от стола. – Буду рада услужить вам ещё раз.
Она вышла из комнаты и бросилась бы по коридору бегом, если бы каждый шаг не причинял боль. В этой части здания слишком часто можно было встретить гостей или членов клуба, и, конечно же, ей не повезло – когда она пробегала мимо лестницы, ведущей на первые этажи, площадкой ниже показался Аргайл.
— Мадлен! Мне нужно…
— У меня нет времени на вас! – Элена, увеличив скорость, скользнула прочь.
— Я просто хотел прояснить… — произнёс тот вдогонку, но Элена почти бежала, а Эван абсолютно точно не собирался её догонять.
Оказавшись у себя в комнате, Элена сразу же закрылась в ванне и, сбросив с себя костюм, несколько раз пнула его ногой. Затем наклонилась и осторожно извлекла из себя то, что «подарил» ей МакФолен – к её удивлению на вид игрушка была не такой уж большой, а с задней стороны её даже украшал изысканный алмаз.
Элена взвыла от такой насмешки и, швырнув пробку в раковину, нырнула под душ. Какое-то время она приходила в себя, но до конца так и не пришла – дверь оказалась бесцеремонно распахнута, и на пороге показалась Жоэль. Глаза её горели.
— Где? – выдохнула она.
Элена ткнула пальцем в краешек раковины, где лежала запись.
— Я ненавижу тебя, Жоэль! – выдохнула Элена.
Жоэль не ответила ничего.
  
ГЛАВА 13
 
Весь следующий день Элена пролежала в кровати, даже не думая вставать и вяло реагируя на любые попытки себя поднять.
Чезаре упорствовал не слишком сильно и быстро удалился в выделенную ему комнатку, где и сам вскоре задремал. Когда же в спальне с проверкой появилась Жоэль, Элена лишь демонстративно перевернулась на другой бок – к куратору спиной.
— Опять? – спросила та.
— Я устала.
— Это не повод пропускать…
— У меня попа болит.
Жоэль замолкла, и какое-то время в комнате царила тишина.
— Он же ничего с тобой не сделал, — осторожно произнесла наконец Жоэль.
— Как это не сделал? – Элена задрала одеяло и выпятил белоснежный зад, исполосованный красным, как старый американский флаг. – Я просто не могу никому так показаться, Жоэль! И вообще! – Элена инстинктивно попыталась сесть, но только ойкнула и снова перекатилась на бок – теперь уже на тот, с которого могла видеть Жоэль перед собой. – Я хочу уехать, Жоэль. Мне надоело это всё.
— И куда ты поедешь?
Элена пожала плечами – ничего путного сказать она не могла.
— Пожалуйста, Жоэль… — только и протянула она и, прикрыв глаза, сверкнула ими из-под пушистых ресниц. Она не очень-то надеялась, что против Жоэль сработает этот приём.