Развод. Старая измена (СИ)

Позвонив в дверь, я долго жду.
Марина будто нарочно это. Хотя я не предупреждал ее, что приеду.
Когда наконец открывает, я молча вхожу в квартиру.
— Проходи…
— Сын в своей комнате?
— Да. Мы только что все из гостиной.
— Кто «все»? — снимаю обувь.
— Твоя мать в гости заезжала.
— Моя мать?
— Мы с ней подружились. Она очень приятная женщина. Она меня понимает очень, жалеет.
  
— Ты ее позвала? — строго спрашиваю.
— Вообще-то она сама изъявила желание…
— Не ври мне, — цежу сквозь зубы, делая к ней шаг. — Ну, сколько выклянчила у нее?
— Я ничего не клянчила…
Ну и лживая же она. Но надо сказать, что знает чего хочет.
— Угу, так я тебе и поверил. Что ж, тебе же хуже, — отступаю от нее и иду дальше.
— Опять угрожаешь? Когда ты уже перестанешь? — за спиной у меня спрашивает.
— Когда перестанешь жить в мечтах, что мы будем вместе.
— Все и так скоро будут считать, что мы вместе.
Притормаживаю и оборачиваюсь.
— Что ты несешь?
— Ну, мы с твоей мамой вчера давали небольшое интервью. У твоей мамы есть знакомая журналистка. Она ее попросила…
— Что, мать твою?! Какое еще интервью?!
— Не кричи… Сын же рядом. Он испугается.
— Отвечай! — рычу.
— Твоя мама так захотела, — с опаской отвечает Марина. — Она хочет, чтобы все знали, что ты стал отцом. С нее и спрашивай. Я не могла ей отказать. Она единственный человек, который меня поддерживает. Да и для нашего сына это хорошо. Ты наконец-то сможешь его признать.
  
Глава 46.
 
Проклятье!
Мать переходит все границы.
Я ясно ей сказал, что не потерплю, если она будет вмешиваться в мою личную жизнь.
А она сделала такое...
Теперь я полностью понимаю отца.
Она просто невыносима. Не порой, а всегда.
Я всегда был хорошим сыном. Ведь она моя мама. Сглаживал углы. Но сейчас она своим поступком предала меня. Это предательство, которого я не прощу. И я найду способ ее наказать.
— На мать все спираешь… Хорошие же вы подружки, — цежу я сквозь зубы.
— А в чем дело, Костя? Ты не хочешь признавать нашего сына? Ты говоришь, что любишь его, но сам отказываешься от него. Как ты так можешь?
— Замолчи. Я знаю, что делаю. Миша мой сын. И точка.
Я признаю сына. Но я собирался это сделать, когда мы с Лилей между собой все решим. Но до этого пока далеко. А теперь если она узнает об этом интервью… Это будет конец. Самый настоящий конец.
— Я к сыну.
— Костя, постой! — передо мной возникает. — Я правда тебя люблю. Я… я на все готова, чтобы мы были вместе. Я могу сделать тебя по-настоящему счастливым. Я еще рожу тебе детей. Сколько пожелаешь, — цепляется пальцами за мой пиджак. — Это может быть настоящая семья.
Не люби я Лилю так сильно, не будь я к ней привязан и не будь я уверен на все сто, что она моя женщина, то, я, наверное, переступил бы через себя. Женился бы на Марине, завел четверо детей. А может и не женился, а просто был бы с ней.
Но это невозможно.
— Марина… — устало выдыхаю, отрывая ее руки от себя. — Ты должна наконец понять… То, что ты говоришь — это невозможно. Я правда ее люблю. Я держусь за этот брак не из-за гордости, какой-то выгоды, репутации… Мне правда нужна только она. Моя жена.
— Но она даже ребенка не может тебе родить…
И мне все равно. Даже если бы Миши не было.
— Она в этом не виновата, — пожимаю плечами. — А вот я виноват. Я совершил ошибку с тобой. Я теперь за нее расплачиваюсь.
— Наш сын — не ошибка.
— Не он. Мой поступок. А то, как ты себя сейчас ведешь… это глупо, Марина.
Обхожу ее и отправляюсь в комнату сына. Позже обязательно навещу мать.
Лилия 
Давлю руками в его твердую грудь, желая разорвать поцелуй. Точнее, я должна его разорвать.
— Матвей… — выдыхаю ему в губы. — Перестань... Прошу... — и он с неохотой отпускает.
— Ничего не говори сейчас. Просто… просто подумай. А я подожду.
— Матвей, я уже подумала и решила, что…
— Ты просто неправильно все видишь. Ты не знаешь, как может быть… А я тебе покажу, что все может сложиться очень даже хорошо. Для нас обоих, — мое лицо снова в его ладонях.
Его слова — мед. Сладкие, и их приятно слышать.
Но я достаточно взрослая, чтобы понимать, что ничего не получится.
Кроме того, не самое лучшее сейчас время, чтобы крутить роман.
Я не хочу злить Константина.
Он тогда точно со мной не разведется. Из принципа.
— Матвей… — за запястья его беру, чтобы убрать его руки от моего лица. — Прости… Но мы друг другу ничего не обещали. Ты мне нравишься, но…
— Тебе просто надо подумать. Я готов ждать.
— Будешь ждать, пока я разведусь, а потом приду в себя?..
— Я хотел бы быть рядом с тобой во время всего этого. Чтобы поддержать. Не верю, что тебе сейчас легко.
— Да, мне сейчас нелегко, — киваю. — Но я не готова… совсем не готова к новым отношениям. С самого начала я думала, что общение с тобой — это всего пару встреч и ничего более. Чисто, чтобы отвлечься. Но ты…
— Для меня это гораздо больше, Лиля.
— Да, я понимаю… Поэтому я так и говорю. Я к большему не готова, — отстраняюсь. — Прости… — разворачиваюсь и быстро ухожу, больше не слыша за собой преследования.
В машине меня пробивает на слезы.
Это не от того, что мне пришлось отказаться от мужчины, который мне нравится.
Это из-за меня самой.
Я везде чувствую лишней.
Я чувствую пустоту, вакуум.
Но лучше уж жить с этой пустой, чем снова страдать. Второй раз я просто не вынесу.
Посмотрев в сторону, откуда я только пришла, я трогаюсь в сторону дома.
Забыв пирожные, захожу в дом, бросаю сумку и, переодевшись, сразу иду принять прохладный душ, даже холодный. Он бодрит. И, пока я могу, берусь за работу. Я должна успеть до конца месяца утвердить все модели. Работа то, что мне сейчас нужно.
Когда раздается характерный звук, я спускаюсь вниз.
Кто-то приехал в гости.
В прихожей, у дверей, на экране я вижу, что за высокой железной калиткой стоит Марина.
Да эта дрянь вообще не знает никаких границ…
Откуда она вообще знает про этот дом?
Видимо, Константин обо всем с ней говорит. Но я сомневаюсь, что ему известно о ее визите.
Нажимаю кнопку, пропуская наглую девицу.
Пускай заходит. Она же тогда вежливо пригласила меня в шикарную квартиру, которую ей снимает мой все еще действующий муж. Я тоже могу быть вежливой.
Я выхожу на улицу, чтобы встретить ее.
Направляясь в сторону дома, Марина осматривается. Головой крутит туда-сюда, как бы не открутилась.
— Чем обязана визиту?
— Привет, Лиля, — слабо улыбается Марина. — Как у вас тут красиво…
— Не у нас, а у меня. Этот дом принадлежит мне. Так что не раскатывай губу. Говори, зачем пришла.
— Поговорить… О Константине. О нас с ним.
— Мне и так все известно о тебе и Константине.
— Пожалуйста, выслушай меня… — умоляет Марина, в ее взгляде больше нет той дерзости.
— Ну пошли, — хмыкаю. — Интересно, что ты можешь мне сказать.
Я иду вперед, а она за мной.
Заходим в дом.
— В кухню пойдем. Эй… Пошли.
Она не может перестать разглядывать дом.
— Я всегда мечтала о таком доме… — кружится. — Он идеален.
— Спасибо. Но пошли уже. У меня не так много времени. Я работаю на дому.
— У меня, наверное, никогда не будет такого дома, — вздыхает с грустью, подходя ко мне. — Хотя я полностью заслуживаю такой жизни, какая у тебя. Я многим пожертвовала, а что получила взамен…
— Многим пожертвовала? Ты это сейчас о ребенке? Вот уж дело века… ребенка родила, — ухмыляюсь. — Через это проходит миллионы женщин. Это нормально. Естественно.
— Думаешь, это просто? У тебя-то детей нет.
  
— Да… у меня детей нет. И вряд ли уже будут.
— Но вот Костя этого, кажется, не понимает. Я это понимаю, его мать понимает… но не он. Но мы уже с его мамой приняли кое-какие меры… Теперь Костя готов признать сына. А это значит, что до вашего развода рукой подать.