Королева Роккетти

«Вы зашли слишком далеко, и теперь не весело», - сказал он им, но его глаза заблестели.
Я услышала, как открылась входная дверь, потом: «Алло?»
«Сюда, дорогой!»
Адриано Роккетти вошел в кухню, его темно-карие глаза сияли. «Привет, тетя София».
«Привет, Адриано. Если хочешь, есть блины.
Моя дочь воскликнула: «Нет, нет». Я повернулась, чтобы увидеть Катерину с Энцо. Энцо выбросил оставшиеся блины в мусорное ведро, как фрисби.
Я бросила на него предупреждающий взгляд, но сказала Адриано : «Ты можешь съесть немного фруктов».
«Все в порядке, тетя София», - сказал он, приглаживая темные волосы. «Я уже позавтракал».
"Тогда ладно."
«Мы уходим через минуту, Адриано» , - сказал ему Алессандро.
Адриано выпрямился. "Да сэр." Пиа он сказал: «Аурелия снаружи».
"Довольно!" - щебетала Пиа.
Данте съежился.
Аурелия ди Тралья была первой девочкой, родившейся в семье ди Траглия, то есть она была обручена с Данте. В тот момент они оба были такими маленькими и пухлыми, но однажды они поженятся. Аурелия была слишком молода, чтобы понимать, но Данте знал.
«Ты должен пойти и поздороваться, Данте», - сказала я ему.
Он не выглядел так, как будто хотел этого.
Несколькими мгновениями позже мой тесть вошел в наш дом, как будто это был его собственный. Раффаэле шел рядом с ним, уклоняясь от игривых ударов отца.
«Где моя внучка?» - крикнул Тото Грозный, входя внутрь.
Катерина помахала рукой. «Привет, Нонно».
«Готовы пойти и купить какую-нибудь большую книжку?»
«Язык», - предупредил Алессандро.
Тото подмигнул внучке. Своему сыну он сказал: «Передай привет своему брату и Софии».
Раффаэле поприветствовал нас, и я предложил ему фрукты, от которых он вежливо отказался.
Вытащить мальчиков из дома оказалось непросто, но вскоре я стояла на подъездной дорожке, Пиа и Энцо стояли у моих ног. Алессандро взял троих старших мальчиков, а Тото перенес Катерину на своих плечах через улицу, слушая что-то, что она ему говорила.
Уходя, Алессандро глубоко поцеловал меня, не обращая внимания на крики отвращения наших детей.
«Я люблю тебя», - сказал он.
"Я тоже тебя люблю. Езди осторожно."
Он кивнул, оставив меня с улыбкой.
Наш брак был крепким и сильным последние десять лет. Мы были счастливы, по-прежнему преданы друг другу. Как странно думать так после того, чего я ожидала, когда была намного моложе и была новоиспеченной женой.
Я заметила на лужайке Беатрис, двух ее детей, Элизабетту и Стефано, преследующих друг друга. Серджио помахал проходившему Алессандро, держа его дочь Розанна Оссани сидит у него на бедре. Аурелия ди Траглия побежала, преследуемая отцом, их смех поднялся в облака.
Такой внутренний, такой пригородный, но здесь живут одни из самых жестоких гангстеров в мире.
За десять лет, прошедших с тех пор, как я вышла замуж за Алессандро «Безбожника» Роккетти, столько всего произошло. Люди влюблялись и разлюбляли, рождались и благословлялись дети, заключались браки.
Наряд изменился, Роккетти изменился. Мафия за пределами Чикаго изменилась. Прошло больше историй, чем я могла когда-либо рассказать, сказок, наполненных болью и преданностью, кровью и долгом.
Я смотрел на своих детей, глядя в их темные глаза.
И произойдет еще много историй.
*****
 10лет назад 
«Мисс София, ваш отец желает вас видеть».
Я подняла глаза от теста, который замешивала. Дита стояла у двери в кухню, переминаясь от одной ноги к другой.
«Скажи ему, что я буду там через мгновение».
«Он был весьма… настойчив, мисс София, - сказала Дита. Она оглянулась через плечо, как будто чего-то боялась.
Я вытерла руки. «Я пойду прямо сейчас. Ты не возражаешь…"
"Конечно, нет." Дита заняла мое место на кухне, работая с тестом рукой эксперта.
Я вымыла руки и повесил фартук. Папа не обрадуется, если я принесу муку в его кабинет.
Папин кабинет был самой важной комнатой в доме, как я всегда думала. Туда заходили наши дяди и двоюродные братья и сестры после обеда, много курили и обсуждали дела в сфере Наряда. Каждый раз, когда двери из красного дерева закрывались, мы знали, что нужно оставить комнату как можно дальше. Вызов в офис приравнивался к отправке в кабинет директора.
  
Если бы Папа был королем, то его офис был бы центром его власти.
Двери приоткрылись, но я все равно постучала. " Папа ?"
«Входи, бамболина».
Я проскользнула в комнату, тихонько закрыв за собой дверь.
Кабинет был тускло освещен, единственным источником света были солнечные лучи, проливавшиеся из-под занавески. Если вы посмотрите сквозь дымный воздух, то сможете разглядеть старые книги с их нераспечатанными корешками и картины сицилийских сражений, выстроенные вдоль стен. Посреди комнаты стоял большой письменный стол, за которым сидел мой отец, наблюдая за комнатой, как монарх 17 века.
Папа сделал мне знак. «Садись, бамболина».
Я послушно села, кожаное кресло провалилось под моим весом. «Все в порядке, папа ?»
Мой отец не выглядел счастливым - не то чтобы он был человеком, известным своим позитивным взглядом на жизнь. Но обычно мене он тонко улыбался.
«У меня есть новости, - сказал он.
Новости? Какие новости? Хорошие новости или плохие новости? "Ой?"
Папа сцепил пальцы перед собой. «Дон обратился ко мне с очень… очень щедрым предложением. Щедрее, чем мы того заслуживаем ».
Дон? Мой живот сжался. Мне не понравится то, о чем идет этот разговор.
«Он предложил тебе выйти замуж за одного из своих внуков».
Все мысли кружились у меня в голове, а затем хлынули назад единой тревожной волной. Дон? Брак? Внук? Я с трудом могла сформировать связную мысль - с трудом могла поверить в то, что слышала.
«Ты станешь Роккетти. Учитывая все обстоятельства, это хороший матч », - сказал он.
Я приоткрыла губы, но не произнесла ни слова.
«Я надеялся на кого-то более мягкого для тебя», - виновато сказал Папа . «Но… мужчин, равных твоему статусу, больше нет, а тебе почти двадцать пять, моя дорогая. Слишком стара, чтобы не жениться.
«Мне всего двадцать один год» - вот все, что я могла сказать.
Его слова все еще повторялись в моей голове, но не вбирались в меня.
«К тому времени, когда ты выйдешь замуж, тебе будет двадцать два года», - сказал он.
Папа посмотрел на фотографии, разложенные вдоль его стола. Фотографии моей сестры и меня. Его бесчисленные жены никогда не были удостоены, чтобы быть представленным на столе, так что я обычно чувствовала странное достижение над этим. Теперь они были напоминанием о том, что у меня когда-то была сестра, и у меня ее больше нет.
Я посмотрела на стул рядом со мной. Перед столом моего отца стояли два кожаных кресла. Я всегда занимал сиденье слева, а Кэт всегда занимала место справа.
Пустой стул обманывает меня молча.
"София?" - подсказал папа .
Я посмотрела на него.
В свою защиту Папа, похоже, не очень обрадовался этому предложению. Но я знала, что он получит власть и деньги, объединив меня с кем-то, даже если он сам боялся моего нового жениха и его семью.
«Я пытался, София»,
Папа пытался. «Это единственный способ узнать, что о тебе заботятся. Я не буду жить вечно, чтобы заботиться о тебе ».
"Конечно, нет." Я натянуто ему улыбнулась. У меня осталось немного семьи, и разговоры о смерти отца не заставили меня почувствовать себя лучше. «Но… Роккетти?»
Даже при произнесении их имени воздух в комнате становился холоднее.
«С тобой будут хорошо обращаться», - сказал он. Затем добавил: «Только не давайте ему повода наказать тебя, и ты будете в безопасности».
Так я прожила свою жизнь. Избегать наказания, будь то наказание насилием или разочарованием. Просто ведя себя или ведя себя достаточно глупо, чтобы избежать неприятностей. В любом случае, я знала, чего от меня ждут. Я знала, что мой отец накажет меня, только если я нарушу его правила ... но как насчет моего будущего мужа?