Мирка. Дорогу осилит идущий. Книга 1 (СИ)
Вскоре к телеге подошли уставшие, хмурые мужики, быстро завернули убитого мага в плотную ткань и унесли. А я стала продвигаться вдоль потрепанного и местами подпаленного обоза, высматривая свою, все еще не названную девицу, попутно выискивая оставленные или кем-нибудь не прибранные вещи. Так мне попался большой отрез ткани, связка не понятно для чего нужных тяжелых кругляшей на веревке, набор ниток и иголок и еще множество мелких, по моему мнению, ценных вещей. Очень обрадовалась двум парам женской обуви, пусть грязной и слегка помятой, но вымыть и придать блеск всегда можно.
Медленно продвигаясь вдоль телег, снующих туда-сюда людей, присматривалась к ним и старалась запомнить лица, манеру обращения и общения.
- Мирка, ты жива! Слава Великой Матери! - послышалось от соседней телеги. Сухопарый невысокий мужичок, в удлиненном тёмном кафтане, широких серых штанах, заправленных в низкие сапоги, радостно мне улыбался. Недлинные, русые с проседью, волосы были слегка спутаны. На круглом загорелом и добродушном лице выделялись серые с хитринкой глаза. Курносый нос и пухлые губы не портили общего вида. Окинув меня взглядом, он глубокомысленно фыркнул:
Ты, девонька, возьми свежее платье, все ваше я сохранил, да Каська много другого чего натащила, и пойди вон по той тропике к ручью. Там переоденешься и освежишься, многие уже так сделали. Только не задерживайся, минок (в голове сразу появился перевод незнакомого слова, минок - минута) через тридцать выезжаем. И тут до меня дошло, что, по всей вероятности, это дядька Сима.
- Спасибо, дядька Сима! – ответила ему, и тело само чуть поклонилось. Вот ведь! Заложенные привычные рефлексы тело совершало само, или от прежней хозяйки что-то еще осталось. Мужичок крякнул и, довольный, махнул рукой.
- Возьми себе вон тот большой узел с красной каймой, там чистые вещи, от Каськи не убудет, а то, думаю, тебе ничего не перепадет. Больно жадна девица, да себе на уме. Развернувшись, он пошел куда-то в начало обоза, а я, поняв тонкий намек, развязала показанный мне куль с вещами и переложила всё, туго сворачивая, в свою бездонную суму. Не задумываясь, протянула руку и достала с края телеги старую потертую матерчатую сумку с обтрепанными ручками, откуда-то точно зная, что в ней часть моих личных вещей, и пошла в указанном направлении.
Идти пришлось не очень далеко. Веселый неширокий ручей вился сквозь корни деревьев и чуть дальше, в стороне, была небольшая мелкая заводь. Оторвав часть подола, хорошенько прополоскала и с его помощью оттерла руки, лицо и шею, заодно решила вымыть и ноги. Попыталась в воде рассмотреть свое отражение и пришла к выводу: кожа и кости.
А собственно, чего я ожидала... Обычно в фэнтазийных книгах все было просто, легко и весело. Попаданки сразу были ослепительно красивы и богаты, о них заботились и оберегали, а некоторые тут же поступали в крутые магические академии. У них очень быстро появлялись покровители из знати и верные друзья, они изобретали и внедряли что-то новое для мира, в котором оказались, и в конце книги обычно удачно выходили замуж, обязательно за принца.
Где всё это у меня? Наверное, мне не надо ждать чуда и рассчитывать на многое. Главное - я жива. Нужно просто радоваться, что есть возможность прожить новую жизнь в молодом и, надеюсь, здоровом теле, тем более не забыты знания и опыт прошлой. Как любила говорить моя покойная, всегда неунывающая бабуля: «Дорогу осилит идущий». Так что не следует унывать, нужно выбрать свой путь и идти вперед. Не оглядываясь, не сожалея и не скорбя.
Переодеваться у ручья не стала, вдруг, кого нелегкая принесет, отошла чуть в сторону за большой развесистый куст. Второе моё платье-балахон не слишком отличалось от первого: такое же серо-коричневое и великоватое. Сразу постаралась разобрать и переплести непривычную для меня косу, выбирая из волос, попавший туда сор. Старую матерчатую сумку, проверив на содержимое, тоже сунула в безразмерную, здраво рассудив, что придется пока жить по принципу: всё своё ношу с собой. Надо бы и остальные вещи найти и переложить в неё же.
Возвращаться решила через подлесок, присматриваясь к растительности и деревьям. В голове все чаще сами по себе появлялись названия и свойства растений, возникали обрывки или факты из прошлого моей новой жизни. Надо же, память прежней хозяйки начала проявляться. Неприятно и очень неуютно чувствовать соприкосновения с чужим сознанием. Но так обычно и описывалось в любимых мною книгах. Вот интересно: язык понимаю и говорю, а могу ли я читать и писать? И сколько языков я знаю?
Так размышляя и рассматривая все, почти вышла к дороге. Осталось обогнуть высокий фиолетово - розовый куст и несколько мелких кустарников с красивыми резными листьями, насыщенного красного цвета, когда взгляд выхватил из буйного разноцветья какое-то тёмное пятно. Предмет, резко отличающийся по цвету и которому явно здесь не место. Настороженно огляделась: вроде поблизости никого нет. Присела и, чуть согнувшись, подобралась к кем-то спрятанной, наверно, очень ценной вещи. Моментально ощупала и решила, что внутри большая книга или шкатулка, завернутая в темную мягкую ткань и перевязанная толстой веревкой со сложными, путаными узлами. Прикасаясь к заинтересовавшему меня предмету, почувствовала, как будто множество мелких острых иголок впиваются в пальцы, но разбираться и думать, что бы это значило, не было времени. С трудом впихала его в суму и решила вернуться обратно к ручью, откуда-то точно зная, что задерживаться тут и выходить на дорогу в этом месте нельзя - опасно. Быстро и стараясь как можно незаметнее добралась до места помывки, а уже оттуда открыто и не таясь направилась обратно к нашей телеге.
Разговаривая с дядькой, глазами пыталась найти приметный куст, а когда нашла - задумалась. На обочине, чуть дальше по дороге, стояла телега, под которой я очнулась, и где лежал убитый маг. Что вещь принадлежала ему, у меня никакого сомнения не было. Вот только сразу появились вопросы: кто или от кого прятал сверток, кому везли и надо ли рассказать об этом? А если рассказывать, то кому?
Решила пока молчать, а дальше решу, что делать...
Всё уже было готово к дальнейшему движению. Две трети нашей телеги занимали короба с фруктами, похожими на крупные нектарины. С левого края невысокими столбиками плотно стояли туеса с козьим сыром, а всё остальное было забито мешками и тюками с натасканными вещами. Дядька сидел на облучке и был готов к дальнейшей дороге. Задумчиво осматриваясь, не заметила, как за спиной появилась Каська.
Ну, чего опять встала? Залезай уже, - буркнула чем-то недовольная соседка, при этом сильно толкнув меня в спину. - Вижу, ты успела даже помыться и переодеться.
Да, вот сейчас ищу свои вещи, хочу что-нибудь теплое накинуть. Замерзла, как можно спокойнее ответила ей и отошла чуть в сторону.
Касьяна быстро нашла и ткнула пальцем, в тощий заплечный мешок. Я достала из него потрепанный темно-синий плащ и, накинув его на плечи поверх сумы, решила сесть вперед, к дядьке Симе, на широкое мягкое сиденье с высокой спинкой.
Сидя рядом с ним, пыталась понять и осмыслить всё, недавно произошедшее и увиденное. Внезапное нападение разбойников, привычное и равнодушное отношение к смерти людей и быстрое захоронение погибших на ближайшей поляне. Спокойный и деловой подход в дележке чужого имущества, оставшегося после смерти недавних малознакомых попутчиков. Во всем, происходящем вокруг меня бедламе, дядька Сима - единственный, кто ощущался островком надежности и незыблемости, которому хотелось доверять в надежде, что он протянет тебе руку помощи. Касьяна же воспринималась как временный и очень ненадежный союзник, который пытается извлечь пользу и выгоду в любой ситуации только для себя, и если у него появится более выгодный союз, не задумываясь, переметнется и предаст.