Основатель 1 (СИ)
Она махнула рукой в сторону стола в своём кабинете, заваленном бумагами так, что столешницы не видать.
— Так что или быстро, резко рассказывай, или вали откуда пришёл, чужак. И ещё лучше сразу вали.
С этими словами Стенька Разина, а это, без сомнения, была именно она, буквально отпихнула меня плечом, не сильно, но ощутимо намекая на то, что пора сворачивать переговоры, так сказать, на взлёте, круто развернулась и ушла.
Глава 5
Ну и нравы тут у местных управленцев, прямо как в налоговой в конце квартала!
Комнатушка, та, куда она скрылась, чем-то неуловимо смахивала на каморку, которую мне Тихон показывал, ну, типа их местная библиотека или архив, фиг поймёшь. Только вот загадочной двери с резным глазом тут не наблюдалось, просто голые, грубо отёсанные стены. Посередине здоровенный, видавший виды дубовый стол, заваленный так, что ножек почти не видно, а на нём всё книги в потёртых кожаных переплётах, какие-то потрёпанные свитки, пыльные фолианты, явно посвящённые сельскому хозяйству. В воздухе висел густой запах старой бумаги, пыли и, кажется, немного кислой капусты или чего-то столь же въедливо-деревенского. Не самый приятный букет, скажу вам.
— И всё же я останусь и потрачу немного Вашего драгоценного времени. Над чем, кстати, работаете, коллега-руководитель, если, конечно, не секрет? — не удержался я, заглядывая ей через плечо, пока она рылась в бумажных завалах.
Чисто профессиональный интерес, так сказать. Может, тут какие местные агротехнологии завалялись, которые и мне пригодятся, чтобы какой проект замутить или поучаствовать.
— Да чем только не занимаюсь, ёлы-палы, — ответила она с таким усталым вздохом, что, казалось, весь мир на её плечах держится. — И математика эта грёбаная, и архитектура, чтоб её, и агрономия, будь она неладна. Вот с севооборотом пытаюсь разобраться, но это, блин, та ещё задачка, скажу я тебе.
Она с грохотом шмякнула стопку пыльных фолиантов на стол, книги бухнулись, подняв облачко пыли, и подняла на меня глаза. Взгляд у неё был… Ну, как у человека, который пашет без выходных уже лет десять. — Понимаешь, Разино под управлением моей семьи уже сотни лет. И как-то так вышло, что Избранника нам боги не то, что не посылают, но даже и не планируют. Ну вот мы и решили, а на кой он нам сдался? Сидеть сложа руки, ждать у моря погоды, пока там, наверху, расщедрятся на подачку, дело, прямо скажем, не самое продуктивное. Так что мы всё сами, своими мозолистыми. Триста лет горбатились, и вот пожалуйста. Деревня четвёртого уровня. Нелегко пришлось, реально нелегко. Ну, я говорю «четвёртого уровня», — она чуть поморщилась, — но кто ж его знает, насколько это точно. Всевидения-то ни у кого из нас нет, сам понимаешь.
— Мои люди тоже решили не ждать милостей от богов, — многозначительно кивнул я, страхуясь на случай, если станет вопрос ребром о том, что я не настоящий избранник. — И попросили меня помочь им тут всё наладить, поднять хозяйство, так сказать.
Управительница снова кивнула и опять вздохнула, ещё тяжелее прежнего.
— Ну, ладно, рада за тебя, за твоих. Удачи, чего уж там. Сам видишь, работы тут непочатый край, просто завались. Но знаешь, бывало, что и другие деревни справлялись. Вон, говорят, жил такой Иосиф Горин. Мужик реально смог целый город отгрохать, прикинь, вообще без этой вашей Стратегической карты. Представляешь, какой геморрой?
— Так, ну вроде бы она меня уже не прогоняет. Тогда лирику в сторону, — подумал я. — Время для конкретики.
— Давай-ка к делу, — предложил вслух, без приглашения, но и без возражений со стороны хозяйки кабинета усаживаясь на один из скрипучих стульев и откидываясь на спинку. Стул протестующе скрипнул, но выдержал. — Как у вас тут с пшеничкой дела обстоят? С основным, так сказать, пищевым продуктом?
— С пшеницей? — переспросила она, будто я интересовался поставками кокаина из Колумбии. — Известно как, тут никакой тайны нет. Закупаем в Златограде, где ж ещё?
— И почём берёте опиум для народа? — уточнил я деловым тоном. — За единицу товара сколько отстёгиваете?
Управительница на секунду задумалась, потом протянула руку к потрёпанному гроссбуху, который одиноко лежал рядом со стопкой книг. Пошерстив несколько секунд пожелтевшие страницы, она наконец ответила: — Ага, вот оно. Уходит пятьсот золотых за закупаемые пятнадцать единиц в неделю.
— Две тысячи золотых в месяц за шестьдесят единиц, значит, — быстро прикинул я в уме. Цифры сложились мгновенно. — Нехило так. Дороговато выходит, не находишь?
— А что делать, земля у нас неплодородная, особенности местности. Не фонтан с фермерством, — призналась она, махнув рукой в сторону книг. — Без нормального колдовства, без всяких там магических удобрений тут хрен что нормально вырастишь, одна морока. Злаковые не растут, а без хлеба жрать не станешь, верно? А зарабатываем мы на другом. Хотя оно как, тут зарабатываем, там тратим, то на то и выходит.
Опаньки! А вот это уже интересно, — мелькнула у меня мысль. — Откровенность — это здорово. Если она не заливает, то прямо сейчас все карты на стол выкладывает. Серьёзно? Похоже, дама не совсем втыкает, что мы тут типа на переговорах, а не просто лясы точим. Ну-ну. Это мне только на руку.
С другой стороны, объективно, мы тут не совсем конкуренты, оба представляем общины, которые пытаются выжить в непростых местных условиях. А значит, никакого конфликта интересов у нас нет. Похоже, она это понимала лучше меня.
— А что, если я тебе ценник этот, ну, скажем так, существенно оптимизирую? — я постарался придать голосу максимум дружелюбия и открытости. — Мы готовы поставлять тот же объём, пятнадцать единиц в неделю, но уже по триста золотых за партию. Как тебе такое предложение?
Конечно, наши производственные мощности пока не дотягивали под такой контракт, чего уж там. Но в загашнике уже скопилось больше сотни единиц пшеницы, что давало недель шесть форы. Вполне достаточно, чтобы нарастить производство, тем более с таким неплохим дополнительным доходом. Этот контракт мог стать отличным стартовым капиталом для наших аграрных амбиций. Потянем, вполне себе потянем.
Стенька Разина секунду смотрела на меня так, будто я с дуба рухнул. Ну или как минимум предлагал ей поджечь местную церковь средь бела дня.
— Вы же понимаете, Алексей Сергеевич, что я не могу на это пойти. Это… это просто невозможно.
— Ещё почему? — я аж бровь поднял. — Что за фатализм?
— Причин как минимум две, — вздохнула она и устало потёрла переносицу. Видно, здорово достали её местные реалии. — Во-первых, эти наши… Торговцы своим партнёрам, так сказать, категорически запрещают торговать с кем-то на стороне. Вся коммерция только через них и никак иначе. А во-вторых, — она понизила голос, — лес, по которому ведёт более-менее приемлемая для логистики дорога просто кишит бандитами. Ну, разбойниками местными. Любые ваши обозы, которые сунутся к нам, эти головорезы стопудово разграбят ещё на подходе, оглянуться не успеете.
Я задумчиво потёр подбородок. Так, схема начинает проясняться. Монополисты и рэкетиры работают в связке. Коррупционное срастание, не иначе.
— Расскажите-ка поподробнее про этих… Торговцев. Что за контора?
— Ваш Весёлый, видать, и впрямь совсем крохотный, раз вы о них не слыхали, — хмыкнула Стенька, но беззлобно, скорее с усталой иронией. — Торговцы — это, считайте, хозяева всей торговли в Златограде и окрестностях. Они держат всё под собой: заключают договора, контракты со всеми фермерами и деревнями поблизости, организуют торговые пути, ну, караваны гоняют. И только у них хватает ресурсов нанять охрану, чтобы эти караваны защищать. А ключевой пункт их контракта, стандартной оферты, так сказать, работать только с ними. Эксклюзив, понимаете? Шаг влево, шаг вправо в плане торговли, и всё, ты нарушил договор. А это значит, что тебя тут же отключают от всех их услуг. Полностью.
— А, ну теперь понятно, — кивнул я. Картина маслом. Чистой воды монополия, приправленная рэкетом. — То есть, по-нашему говоря, это картель? Классический такой, со всеми вытекающими?