(не) Моя доярушка (СИ)

— Мы, вообще-то, можем. Ненадолго, — неожиданно вставляет Марко.
Серёжа удивлённо смотрит на него — видно, что сам он совсем не в восторге от этой идеи. Но итальяшка лишь хлопает его по плечу, а Инна тут же вцепляется в Марко под руку, сияя:
— Вот это правильный выбор. С нами очень весело будет.
У меня всё внутри обрывается. Зачем он это делает? Чтобы досадить мне? Или просто насладиться моей реакцией?
  
— Только если ненадолго, — сухо соглашается Серёжа, не сводя строгого взгляда с Марко.
— Маша, Машулечка! — раздаётся громкий, радостный голос того самого Володи, который никак не может от меня отстать.
Он несётся к нам с огромным букетом цветов, одновременно выкрикивая на весь институт:
— Маша-солнце, с днём рождения!
Подлетает ко мне, пытается поцеловать в щёку — и неожиданно спотыкается!
Серёжа ловит его в последний момент, при этом не сводя тяжелого взгляда с Марко, который выдыхает так шумно, что ноздри дрожат. Смотрю вниз и вижу, как он убирает ногу. Это же не то, о чём я думаю? Да нет, зачем ему ставить подножку. Однако между Марко и Серёжей происходит молчаливый спор.
Володя, с высоты своего роста отряхнувшись, наклоняется ко мне и торжественно вручает мне букет. Поправляя свои вечно взъерошенные волосы.
— Володька, хватит уже за Машкой бегать! — смеётся Инна. — Пойдём на день рождение. У нас оливье. И каждой паре будет по твари, — подмигивает девушка и смеётся.
Мы с Аринкой кривимся от её сравнений, но Инку это особо не волнует. Она, кажется, полностью поглощена вниманием к моему бывшему парню.
— Приду обязательно. Поесть-то я люблю, — радостно соглашается Володя и смотрит на меня, будто облизываясь.
— Машуня, вот и компания собралась, — торжествующе объявляет Арина. — Хорошо отметим. Правда, у нас только бутылка шампанского… Надо ещё докупить будет. Вы что пьёте?
— Я самогон принесу, — неожиданно предлагает Марко, продолжает улыбаться Инне.
Сжимаю букет так, что стебли хрустят. Просто класс, теперь у меня на празднике будет пьяный Володя, флиртующая Инна с Ариной, напряжённый Серёжа и этот… этот козлище Марко, который, кажется, специально сводит меня с ума.
***
Парни уходят, а девчонки тут же облепляют меня и шепчутся:
— Это кто такие?
— Мой бывший. И его друг, — выдаю сухо, без предисловий.
Девчонки аж розовеют, лепечут что-то про «ой, мы не знали». Я только машу рукой, мол, бывает, успокойтесь.
— Ой, ну тогда я Володю на себя возьму, — быстро говорит Инка. — Или… может, Марко? Он все равно твой бывший. У вас же все несерьезно было? Иначе бы вряд ли общались, ну и он красавчик такой. А он прям из Италии?
— Делайте что хотите, — сквозь зубы бросаю я.
Алинка с Инкой снова скулят, виновато жмутся, умоляюще заглядывают в глаза. Успокаиваю их и убеждаю себя, что ничего страшного не случится. Всего пара часов. Может, хотя бы расстанемся как люди или поговорим... Но почему-то именно этого я боюсь больше всего.
Не думала, что встречу его вот так — неожиданно, на улице, с тетрадями в руках и дрожащими коленями. А теперь не могу прийти в себя.
Девчонки срываются в соседний магазин за настойкой. Я опускаюсь на ближайшую лавку, дрожащими пальцами ковыряюсь в кармане. Хочу посмотреть подарок. Мысли путаются: значит, я его тогда действительно видела? Это не галлюцинация? Он... вспомнил про мой день рождения? Подошёл...
Что же он мне сунул в карман?
Извлекаю маленький оранжевый брелок. Присматриваюсь — долька апельсина.
Марко... Ну ты и...
Моё лицо заливает краска, а внутри всё сжимается, грудь предательски твердеет, как и всё тело. Ну и как я теперь буду находиться рядом с ним эти пару часов?! Он специально так поступил, хотел мне напомнить, и у него это прекрасно получилось.
Потому что эта дурацкая долька. Складки, изгиб, мягкая выемка, углубление… Слишком напоминает...
Закрываю глаза и проваливаюсь в запретную зону. Туда, куда запретила себе заглядывать, думать и желать. Его руки, гладящие меня нежно, сжимающие и исследующие каждый изгиб моего тела. Неторопливые поцелуи, касания горячего языка, его напор. Наши стоны, прерывистое дыхание, слившееся в один ритм.
Как же я хочу провести пальцами по его широким плечам, вцепиться в эти короткие, упрямые кудри. Любопытство накрывает меня, он стал намного больше, сильнее, хочется раздеть, ощутить каждую мышцу, провести ладонью по загорелой коже, почувствовать его твердость.
Вою вслух, открываю глаза и вижу, как от меня шарахается какая-то престарелая преподавательница.
— Извините, — бормочу, сжимая в кулаке брелок.
Ненавижу.
Ненавижу тебя, Марко.
За свою реакцию.
За то, что разбил все мои мечты.
За то, что продолжает напоминать о том, чего я сама себя лишила.
Глубоко вдыхаю.
— Ты мне сегодня за это ответишь. Будешь гореть так же, как и я.
  
Глава 25
 
Марко 
Мы с Сережей шли по бесконечному коридору общаги. Стены, выкрашенные когда-то в блекло-зеленый, теперь покрылись трещинами. По лестнице вверх и вниз ходили студенты, кто-то смеялся, кто-то спорил, было достаточно оживленно.
Девчонки, завидев нас, кокетливо здоровались. Серёжа проходил мимо с недовольным лицом, игнорируя всех вокруг.
— Хватит уже, ты своим кислым лицом всю движуху хоронишь, — толкнул его в плечо.
Он резко остановился, и я едва не врезался в него.
— Я от тебя не ожидал, — сквозь зубы выдавил Сережа. — Над девочкой издеваться — это твой уровень теперь? Зачем мы вообще сюда приперлись?
— Нас позвали на днюху, — усмехнулся я, игнорируя его взгляд.
— Марко. Обязательно конверт с деньгами дарить? Может, просто подарок?
— Нет. Для студента нет подарка лучше, чем наличка. И даришь только ты, я тут ни при чем.
— Ага, понятно. Робин Гуд студенческий, — буркнул он.
Мы поднялись на этаж. У двери в комнату общаги стоял Владимир. На нём была надета белая футболка с изображением Микки Мауса, а также голубые джинсы, словно только что из магазина. Он приветственно махнул нам рукой, явно довольный собой.
Сережа бросил на меня предупредительный взгляд. Похоже, он пришел только чтобы держать меня в узде. Я зло толкнул его снова — мол, расслабься, всё под контролем.
— Пацаны, сразу предупреждаю, — Володя широко ухмыльнулся, — Машка — моя. Даже не смотрите в ее сторону. Я за ней столько бегаю, хоть у нее и парень есть. Но, как говорится, не стена — подвинется.
Он заржал, поправляя свои русые волосы, а я напрягся. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Один удар — и я бы приложил его головой о стену. Всего один. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Сережа, почувствовав неладное, встал между нами, блокируя меня.
Какой ещё парень? Эта мысль пронзила меня, словно острый нож. Неужели она всё ещё с мерзким Игорьком? Я сжал сильнее банку самогона. Теперь мне хотелось не просто посмотреть, как она устроилась, а появилось другое желание — наказать.
Мы постучали в дверь. Дверь открыла Маша, и я едва не сломал зубы, сжимая челюсти.На ней было красное платье, губы были накрашены ярко-красной помадой, а взгляд её был таким пронзительным, что кровь ударила в голову. Она приветливо улыбнулась, приглашая нас войти в комнату. Володя и Сергей прошли вперёд, а я задержался, любуясь ею.
Маша игриво поправила прядь волос, повернулась и, нарочито медленно ступая на высоких каблуках, прошла вперед, покачивая своими роскошными бёдрами. В штанах стало тесно. Вот зараза… Что она вообще себе позволяет? Может, вытащить ее под предлогом разговора и заодно выяснить всё разом?
  
Марко, хватит. С тобой поступили подло, а ты стоишь и пялишься на нее, будто ничего не случилось. Использовали и выбросили — а ты еще переживаешь? Хмурюсь, и в этот момент ко мне подлетает подружка Маши — то ли Кира, то ли Мира…