(не) Моя доярушка (СИ)

Дверь поддалась без сопротивления.
— Марко… Ты здесь? — позвала я достаточно громко, но в ответ — лишь тишина.
Прошла дальше, направляясь на кухню, чтобы оставить банку, но…
Вот это поворот.
Я замерла на пороге, невольно улыбаясь. Марко стоял у плиты в наушниках, лихо подбрасывая овощи на сковороде и… танцуя. Да не просто так, а с настоящей итальянской страстью. Он подпрыгивал с ноги на ногу, взмахивал руками, то приседал, то резко выпрямлялся, отбивая ритм ладонями по бедрам. Казалось, даже сковорода в его руках пустилась в пляс.
  
А потом — прыжок, поворот, и его взгляд, широко раскрытый от неожиданности, уткнулся прямо в меня.
— О-о… — вырвалось у него, и он на мгновение застыл, словно мальчишка, пойманный на шалости.
Я помахала ему рукой и отвернулась, чтобы он не увидел, как я сдерживаю смех. Ну какой же он очаровательный! Именно за это он мне и понравился — за свою лёгкость, непринуждённость и открытость.
— Машенька! — Марко подошёл ко мне и встал так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.
— Варенье из клубники — просто объедение! — воскликнул он, ставя банку на стол.
— Не забудь помыть банку, — напомнила я с улыбкой.
— Конечно, — ответил он, вставляя в моё ухо второй наушник.
Оглушительно весёлая музыка захлестнула меня — стремительный ритм, задорные переборы гитары, разудалый аккордеон и ещё какие-то незнакомые инструменты, сливающиеся в один бешеный поток.
— Это тарантелла, — прошептал он, и его губы дрогнули в озорной ухмылке. — Итальянский танец. Повторяй за мной.
И прежде чем я успела что-то ответить, его руки уже обхватили мою талию, а ноги сами собой подхватили ритм.
— Марко, я не умею! — попыталась я возмутиться, но он только рассмеялся, крутанув меня так, что юбка взметнулась вокруг.
— У тебя отлично получается! — крикнул он в такт музыке. — Просто двигайся!
И я… закружилась. Беспорядочно, смешно, но с таким упоением, что мир вокруг превратился в калейдоскоп ярких красок и безудержного веселья.
Марко ловко подпрыгнул, хлопнул в ладоши и жестом велел мне повторять. А потом, не снижая темпа, закружился на одной ноге, будто вихрь, заставляя меня застыть в немом восхищении. Музыка резко оборвалась, и он, слегка запыхавшись, с театральным поклоном опустился передо мной на одно колено.
— Как ты…
— Каждое лето, когда мы были в Италии, мама заставляла меня ходить там на танцы, — рассмеялся он, вытирая ладонью лоб. — В саду и школе — только русские народные, а ей ужасно хотелось папу порадовать.
— И ты в восторге?
— Ещё каком, — он притянул меня к себе, и его губы коснулись моих в лёгком, игривом поцелуе. — Если тебе понравилось, позже впечатлю тебя итальянской оперой.
— Я помню, как ты прекрасно поёшь, но опера? — удивилась я.
— Нет, её я слушаю, — он хитро улыбнулся.
— Опять мама приучила?
— Папа, — его глаза блеснули теплом. — Он любит высокое искусство. Как-то раз повёл маму на оперу, чтобы впечатлить… а она уснула на втором акте.
— Обычно наоборот бывает, — рассмеялась я.
— Моя мама предпочитает более энергичную музыку, — он придвинулся ближе, его пальцы скользнули по моему бедру, приподнимая край юбки…
На кухне чем-то запахло, Марко повернулся, и его нос дрогнул. Он резко отпрянул:
— Блин, паста!
Через секунду он уже стоял у плиты, лихо помешивая соус в сковороде. Аромат чеснока, базилика и специй наполнил кухню.
— Садись, скоро будет готово, — бросил он через плечо.
Я устроилась на стуле, наблюдая за мужчиной, с которым никогда не будет скучно. За его хмурыми, но живыми бровями, за кругловатым лицом с пухлыми губами, за слегка вздёрнутым носом, придающим ему мальчишеское очарование. Марко повернулся и подмигнул мне так, будто знал, что я любуюсь им.
Но что будет потом? Когда лето закончится?
Итальяшка разложил пасту по тарелкам и подал мне. Достал из холодильника салат, заправил оливковым маслом.
— Марко, а за что я тебе понравилась? — спросила я, протягивая ему наушник.
— За твою большую душу, — рассмеялся он, оглядывая меня с теплотой. — И за то, что ты такая, какая есть.
— А подробнее?
— Значит, хочешь комплиментов?
— Ну я серьезно, — смутилась я.
Он подошел, обнял меня сзади так нежно, что у меня перехватило дыхание, и прошептал на ухо:
— Ты сильная, смелая… И одновременно нежная, милая. Настоящая, честная и желанная. У меня всё время на тебя стоит.
(P.S. Слушайте под аккомпанемент песни Con te partirò — «Я уйду с тобой» в исполнении Андреа Бочелли.)
Его губы коснулись моей щеки, а в следующую секунду из телефона полилась плавная, мелодичная музыка. Голос мужчины звучал так проникновенно, что казалось, будто он не просто поёт, а переживает каждое слово своей эмоциональной песни.
"Mostra a tutti il mio cuore che hai acceso chiudi dentro me....." 
Марко поднял меня и посадил на край стола. Он подпевал певцу, наслаждаясь музыкой, а его пальцы плавно гладили мою щёку, касаясь губ, которые вдруг стали невероятно чувствительными. Я заворожённо смотрела на него. Для меня стало открытием, каким он может быть нежным, чувствительным.
"Con te partirò 
paesi che non ho mai 
veduto e vissuto con te…" 
Его рука медленно скользила вниз, поднимая край юбки. Там, где касались его пальцы, оставались горячие ожоги. Он не отрывал взгляда от моих глаз, продолжая петь.
"E io sì lo so che sei con me tu mia luna tu sei qui con me..." 
Я едва слышала собственное дыхание. Его пальцы нашли путь под тонкое бельё, проникли внутрь, вызывая дрожь и усиливая желание.
"...mio sole tu sei qui con me con me con me con me... con me..." 
Каждое движение было то нежным, то настойчивым — он словно играл на мне, зная каждую ноту моего тела.
А потом…
"Io con te!" 
Под последние высокие ноты я рассыпалась в его руках, сжимая его так сильно, что у него вырвался довольный смешок.
— Как хорошо, что ты у меня есть… — прошептала я, придя в себя. — Такая опера мне нравится. О чем была песня? — поправила волосы.
— Герой прощается со странами, которые не видел… Но в конце они с возлюбленной отправятся в путь вместе. Кто-то думает, что это прощание, — Марко провел пальцем по моей ладони, — а я верю, что у них только начинается новая глава. Con te partirò — значит, уйду с тобой. 
Я смотрела на него, пытаясь понять, намек это или просто красивые слова. Но он ошарашил меня еще больше:
— Маша, ты мне не просто нравишься. Я люблю тебя.
Моё сердце стучало так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Он помог мне спуститься со стола, поцеловал, и я отправилась приводить себя в порядок.
Когда вернулась, Марко стоял у окна, задумчивый. Я подошла сзади, обняла и прижалась щекой к его спине.
— Ti amo , — прошептала я. 
Он обернулся, удивленный.
— Я правильно сказала?
— Смотря что имела в виду.
— Я люблю тебя, Марко.
— Тогда верно. — Он притянул меня к себе, вдыхая аромат моих волос.
Мы ужинали, смеялись, а я все еще не могла поверить в эту легкость между нами. Но потом мой взгляд упал на календарь — скоро лето закончится.
— Марко… — Я покрутила вилкой в тарелке. — Ты скоро уедешь на море, а у меня начинается институт. Мы… будем иногда видеться?
Он отложил вилку, посмотрел на меня серьезно.
— Иногда — нет.
Сердце сжалось.
— Потому что мы будем жить вместе, — продолжил он. — Я работаю удаленно, могу подобрать нам жилье. Может, не шикарное, но на первое время хватит.
  
Я замерла.
— Ты… серьезно?
— Абсолютно. — Он улыбнулся. — Кстати, можем расписаться хоть завтра. Или через год, если мечтаешь о большой свадьбе, чтобы успеть поднакопить.