Апогей: Скаляр надежды

 
Алекс Гор
 
Апогей: Скаляр надежды
 
«Именно там, где мы беспомощны и лишены надежды, будучи не в состоянии изменить ситуацию, именно там мы призваны, ощущаем необходимость измениться самим».
Виктор Франкл, австрийский психиатр, психолог и невролог
 
Пролог
   
Антарлок – место без места, всё и ничего, сплетённая из чудовищной мешанины протореальности и абсолютной энтропии область на Грани, где время бесконечно сражается со своим антагонистом. Когда началось это противостояние, известно, наверное, только Повелителю или его извечному врагу, который, несмотря ни на что, по-прежнему силён. И хоть Посланники периодически уничтожают не только его слуг, но и целые пласты мироздания, всё равно эта эфемерная граница смещается в сторону покрытых беспросветной тьмой владений Повелителя. Однако рано или поздно обязательно должен наступить тот переломный момент, когда структура мультиверсума перестанет быть стабильной, и всё мироздание сорвется в бездну, вот тогда и наступит неизбежный крах хаоса. То, что не должно было существовать, сгинет вместе с тем, кто его создал.
Догмат непреложен, ибо Хозяин хитёр, коварен, бессмертен и вездесущ, впрочем, как и его противник.
Вот уж совершенно точно не такого возвращения ожидал Седьмой, когда отдавал команду покинуть обречённый лепесток реальности остаткам орды, подчиняющейся ему и состоящей в основном из небольшого числа незадействованных напрямую в этом походе кораблей, осуществляющих охранную функцию. Абсолют уже приготовился к ставшей неизменной процедуре очередного этапа преобразования, происходящей после каждого успешно завершённой Кампании, однако действительность оказалась совсем иной.
Как только «Абаддон» материализовался в специально выделенном для него, частично лишённом некоторых физических аспектов, участке горизонта событий, для того, чтобы начать восполнение утраченных элементов орды, а сам Посланник, донельзя обрадованный тем, что задуманное им свершилось согласно предначертанному, приготовился переместиться в «абсолютарий», в котором Седьмой обрёл себя таким, какой он есть, то сразу вместо довольства Повелителя почувствовал его гнев. Даже, скорее всего, не так, это была необузданная ярость, понять причины которой существо, облачённое в белоснежный ритуальный доспех, поначалу оказалось не в состоянии. И тем не менее, как ни крути, а тысячи трансформ, пережитые им, наделили его поистине уникальным мозгом и еще более развитым разумом, так что анализировать ситуацию Посланник начал едва ли не в следующее мгновенье после того, как его тело оказалось растянуто силой всесильного Хозяина и стало буквально трещать по швам. С рассудком начала твориться смутно знакомая и почти позабытая мука, как будто в нём кто-то копошился своими пальцами, выискивая среди миллиона песчинок одну единственную, уникальную.
Значит, где-то он допустил ошибку, что-то сделал не так. Но что конкретно? Миллиарды действий, совершённые его весьма разнообразными безотказными инструментами, проносились перед внутренним взором исследуемого существа, и единственным, что выбивалось из общего стройного ритма благополучно прошедшего Похода, являлся всего один эпизод, лишь одна неудача, которую в принципе сложно было даже назвать таковой. Мелочь, досадная недоработка, не более того. К этому же выводу, по всей вероятности, пришёл и Повелитель, за доли мгновения впитавший в себя всю информацию, доступную одному из лучших своих творений. И хоть Хозяин чрезвычайно редко обращался к Седьмому посредством вербально-ментальных способов, на этот раз абсолют услышал у себя в голове наполненный бесконечной силой голос.
– Ты позволил ему уйти, Дитя.
Где-то глубоко в душе весьма озадаченного происходящим Посланника возникло скоротечное желание оправдаться и объяснить, что данный факт не заслуживает пристального внимания, ведь основная задача выполнена, и лепесток уничтожен. Причём весьма положительно показали себя некоторые усовершенствования элементов орды, применённые им при уничтожении очередного слоя реальности, и теперь этот успех легко можно масштабировать, однако перечить голосу Повелителя было немыслимо, и он продолжил внимать. И терпеть, ведь никакой иной альтернативы не подразумевалось.
– Мне нужен этот энергет, поэтому вместо очередного этапа запланированной модификации ты отправишься на поиски. И ты его найдёшь. Он нужен мне.
В голове Седьмого возник резонный вопрос, каким именно образом ему предстоит это сделать, и данный факт не укрылся от вездесущих ментальных щупалец высшего существа.
– «Абаддон» для этих целей не годится, а вот «Критос» вполне, правда, для этого придётся немного тебя доработать. Так нужно. И учти, я хочу получить его живым.
Смысл последней фразы оказался не до конца ясен распятому Седьмому, ведь буквально только что Повелитель утверждал, что модификаций пока не будет, однако уже в следующее мгновение абсолют осознал, что на этот раз его Хозяин задумал нечто совсем иное. Словно из ниоткуда начали собираться едва заметные, крохотные чёрные сгустки, подобно живым существам, они слегка меняли свою форму, двигались, постепенно накапливаясь, и наконец, после достижения необходимой массы, потекли по белоснежным пальцам бронированных перчаток, растекаясь по всей поверхности ритуальных доспехов. Чем-то они были похожи на вимпиар – основу псевдоживых технологий искусственной жизни инструментов, которыми управлял Посланник во время Похода. Сгустки проникали в мельчайшие щели, без проблем находя для себя лазейки в, казалось бы, полностью герметичном одеянии, однако для протовещества, изменённого самим Повелителем, его, по сути, и не существовало, оно легко могло проникнуть куда угодно, ведь в их основе лежал практически чистый глубинный доминант.
А затем пришла боль, боль такого уровня, что абсолют, не в силах справиться с молниеносным разложением, аннигиляцией и одновременно трансформой собственных тканей, закричал, дико, страшно, однако всё же каким-то из потоков своего сознания он тем не менее понимал, что такова воля Хозяина, и перечить ей бессмысленно.
Сколько длился этот процесс, определить невероятно сложно, грань Вселенной, в которой был расположен «абсолютарий», закрыт от проникновения массива хаотичных структур и не подвержен темпоральным изменениям, но тем не менее любой процесс рано или поздно должен подойти к своему финалу, ничего бесконечного в мультиверсуме не существует. Кроме разве что двух его извечных владык, двух противников, истоки вражды которых скрыты миллиардами лет и гораздо большим по относительному измерению пространством.
Постепенно боль стихла, оставив после себя странное чувство, только вот белоснежная броня, которой так втайне гордился Посланник, не вернулась к своему обычному цвету, так и оставшись полностью чёрной, не единый луч света не отразился бы от неё, если бы оказался способен проникнуть в это царство вечной тьмы. Прислушавшись к изменениям, произошедшим с ним, Посланник с удивлением ощутил, что каким-то непостижимым образом осознает, что где-то там, во владениях Хаоса, по-прежнему существует его новая основная цель.
– Иди и найди! – прогромыхало в приходящем в себя разуме Седьмого, а в следующее мгновение он оказался в небольшом помещении, в центре которого расположилась гораздо более скромная по размеру чёрная монолитная конструкция, так похожая на тот трон, который являлся средоточием «Абаддона» и позволял управлять глобальными процессами, только этот выглядел гораздо меньше.
  
Осмотревшись по сторонам, Седьмой Посланник осознал, что находится в центре управления тем самым «Костисом», о котором говорил Повелитель, и без промедлений сделал несколько шагов вперёд, развернулся и занял положенное ему место. Задача была поставлена предельно четко, к тому же теперь он знает, как её можно выполнить. В разум бурной горной речушкой потекли основные данные о новом творении Хозяина, и спустя весьма непродолжительное время относительно скромный, не больше трехсот метров в длину, веретенообразный корабль, активировав двигатель, исчез из места без места.