Предатель. Без шанса на счастье (СИ)
— Соф, я тебя люблю. Люблю тебя… Я совершил ошибку, не рассказав, слишком сильно тебя потерять боялся. Но сейчас ты все знаешь, и наша семья останется прежней. Я тебя люблю. Другая мне не нужна.
***
На работу я, конечно, опаздываю. Потому что Софья была права: я выехал позже и застрял в пробке, растянувшейся на пару-тройку километров.
Все как-то мелко, не клеится, раздражает. Плюс отец просит встретиться с ним за обедом. Вернее, ставит в известность, что пообедает со мной в ресторане, который принадлежит друзьям семьи.
Я приезжаю немного раньше, выбираю, что заказать, но без особого аппетита. Чувство голода придавлено стрессом.
Плюс появляется сообщение от Лены.
Я проигнорировал два звонка от нее, она прислала текстовое сообщение:
«Демид, срочно! У Макса сильный понос… Мне кажется, он отравился чем-то с вашего стола!»
Глава 8
Глава 8
Он
С нашего стола?!
Я мгновенно вспоминаю, что мы ели. Было много всего, салаты, в том числе. Отмечаю, что салаты не домашние, покупные. Может быть, Макс стянул немного салата с майонезом, они довольно жирные. Но я не припомню, чтобы сын тащил в рот что-то подобное. Хотя я мог и не заметить. В конце концов, Лена, мать ты или кто? Смотреть надо!
Никто из взрослых не отравился, но малышу много и не надо.
Какого черта, спрашивается?!
Я набираю номер Лены, тру переносицу от нахлынувшей головной боли. Терпеть не могу, когда дети болеют. Их болезни всегда воспринимаешь острее, чем свои собственные неприятности.
— Алло, Дем… Дема, Максу плохо! Очень плохо… — истерично взвизгивает Лена.
— Долго он там…
— С самого утра.
— П…ц. И чего ты ждешь? Что само рассосется?
— Не кричи на меня! Я и так в панике. У него никогда не было такого жидкого стула, и рвет. Даже от простой водички рвет!
П…ц!
Я вскакиваю из-за стола и едва дышу, злость накатывает волнами.
— Врачу звони. В скорую. Живо! Ты чего ждешь, а? Чего ждешь, стерва?! Допрыгаешься у меня, сына отниму!
В ответ Лена заливается ревом и спрашивает, икая:
— А ты… Ты не приедешь?
— Лена. Я работаю. Занят. Чем я тебе помогу, а? Звони в скорую немедленно! Будут новости о состоянии Макса, звони.
Необходимость выяснить детали толкает на необдуманные поступки. Я ловлю себя на том, что ищу портмоне, чтобы расплатиться за ту чашку кофе, которую успел выпить перед обедом. В момент, когда я понимаю, что едва не сорвался с места, к столику подходит отец. Смотрит внимательно.
— Я опоздал немного, авария на дороге. Ты же не собираешься уходить прямо сейчас?
Так, надо остыть. Не стоит пороть горячку.
Лена вызовет скорую, ребенка доставят в больницу, его осмотрят профессионалы и помогут. Я не врач, ничем помочь не смогу, только буду нервничать и нервировать всех окружающих.
Заставляю себя сесть и вернуться к выбору блюд.
— Нет, не собираюсь, конечно. Как дела?
Отец пожимает плечами:
— Да как тебе сказать, сынок. Для меня стало неприятным сюрпризом дожить до седин шестидесяти лет и узнать, что мой взрослый сын… со своими бабами разобраться не может! — говорит недовольно.
— Так… ты об этом решил поговорить?
Он всплескивает руками и хлопает себя по бедрам, выдавая крайнее напряжение и раздражение:
— О чем же еще? Твоя мать до сих пор не встает с кровати, ее разбило скачком давления, состояние слабое.
— Почему ты не сказал?
— Вот сейчас говорю!
Отец уставился на меня тяжелым, бесцветным взглядом, словно препарировал меня, как лягушку, на уроке биологии.
— Ты мою лекцию про контрацепцию забыл? — интересуется строго. — Кажется, я тебе давным-давно рассказал, откуда дети берутся, потом про презервативы подробно говорил, разве не так?
— Папа, прекрати! Мне тридцать два, а не тринадцать, е мое!
— А не похоже, знаешь ли, — понижает голос. — Не умеешь член держать в трусах, так позаботься, чтобы не следить! Принес нам… внука внебрачного!
Отец сердито достает платок и вытирает вспотевший лоб.
— Хватит говорить со мной в таком тоне.
— По бабам гулять нужно с умом. И волки сыты, и овцы целы, знаешь таккую поговорку?
— Так… — сжимаю пальцы в кулак. — Ты перегибаешь, папа. По бабам я не гулял в браке. Связи различные у меня были. До брака с Соней. Жене я не изменяю.
Отец отмахивается и привлекает внимание официанта, диктует ему заказ, я говорю:
— Мне то же самое, — просто потому что так и не озадачил себя выбором блюда.
Как только официант уходит, отец продолжает:
— Не так важно, гуляешь ты от жены или нет, у тебя есть дочь в браке и сын вне брака. Как ты это допустил?
— Я на экзамене, что ли?
— Жизнь каждый день проверяет нас на прочность и выдержку. Ты сплоховал! — ставит вердикт.
Всегда было тяжело вынести груз его ожиданий. Они были завышенными и гораздо более требовательными, чем у моих сверстников. Если учиться, то только на пятерки. Если идти в спорт, то только за победами… Если создавать семью, то только раз и навсегда.
— Я не планировал этого ребенка. С Леной у меня была случайная связь, и точка. Когда я узнал, было уже поздно отправлять ее на аборт.
— Соня не знала?
— Не знала. Я помогал Лене с сыном.
— Помогал бы тайно…
Разговор заходит в тупик. Нам приносят по салату, я ем, чтобы чем-то занять себя. Отец продолжает вставлять реплики и растравливать мою рану еще больше, накручивая.
— Что ты делать собираешься теперь? — уточняет он. — Лично мне их семья никогда сильно не нравилась. Чутье меня не подвело. Гниль какая-то… Одна сестрица твою постель грела, родила, на другой ты сам женился, ребенка ей заделал…
— Повторяю. Ситуация обозначилась, когда уже было поздно.
— Я не глухой. Но и ты меня услышь. Так не пойдет. Тебе выбрать придется.
— Что значит, выбрать?! Передо мной выбора не стоит. Соня — моя любимая жена, Ева — дочурка. Макс… Так получилось, да. Сын. Все.
— Про Лену ты забыл.
— Ее сюда не приплетай.
— Я бы не приплетал… Но она сама приплелась, и такая хабалка мне не по душе, скажу прямо. Никакого воспитания, заявлять подобные новости на празднике. День рождения нашей внучки испорчен! Теперь все мы будем смотреть фото и вспоминать не то, какой счастливой была Ева, а то, как мы узнали, что у тебя интрижка с двумя сестрами. Смотри, как бы эти бабенки между собой… не передрались.
Глава 9
Глава 9
Он
После нашего разговора у меня создается впечатление, будто отец хочет научить меня, как нужно гулять правильно.
Преподать урок собирается, что ли? Ощущение неприятное внутри остается, от него никак не удается избавиться.
Еще и такие слова отца…
Смотри, как бы эти бабенки между собой… не передрались.
Разве так можно?
Приравнял нежную Соню к напористой Лене и наградил обеих лестным прозвищем «бабенки».
— Давай сменим тему?
— Правда глаза колет? — иронично хмыкает отец.
— Просто неприятно, как ты называешь мою жену и, кстати, свою невестку — бабенкой.
— Я невысокого мнения, в целом, об их семье. Для тебя эта новость?
— Но решать не тебе, с кем мне связывать свою жизнь. Я вообще в браке, если ты забыл.
— Конечно, не мне. Ты уже сам решил, окунул всех родных в чан с дурно пахнущей жижей, — отец вытирает рот и бросает салфетку на стол. — Ты должен выяснить для себя, что для тебя важнее, и не допускать, чтобы ваши распри отразились на нашей внучке. Мы обсудили ситуацию с твоей матерью и пришли к единому мнению.
— Вот как? — хмыкаю. — И что же это?
Забрасываю в рот ложку еды, попутно смотрю, как на экране высвечиваются новые сообщения от Лены.