Крестейр. Падение Луны

Лисенок тем временем на мгновение повис тощей тушкой в руках, затем зарычал, показав клыки, и начал изо всех сил вырываться, впиваясь острыми когтями в рукава пальто Мастера.
– Совсем стыд и страх потерял – к Мастеру в карман лезть?! – выпалил Кейран, с трудом удерживая вертлявого лиса в руках.
– А что, Мастера денег не имеют, что ли? – огрызнулся мальчишка, сверкая желтыми глазами с узкими зрачками. Из-под явно большой ему куртки показался пушистый алый хвост и тотчас гневно забил из стороны в сторону, как у разозленного кота.
  
Кристалл Мастера под рубашкой тонко зазвенел, отдавая вибрацией в ребра. Руки на мгновение налились тяжестью, из-за чего он едва не выпустил лисенка из рук. Он успел разглядеть еле заметную темную дымку вокруг лисенка и в тот же миг отвернулся, чтобы не смотреть в засветившиеся желтые глаза. Цзунари пустил в ход свои чары, и Мастер понял, который из Божеств перед ним.
«Точно Цзинь, никакой не Нари», – успел подумать Кейран, прежде чем услышал знакомые голоса со стороны улицы.
– Мастер Монтгомери, это вы? Поймали эту тварь?
Кейрана бросило в жар. Он нахмурился, затем ошарашенно посмотрел на притихшего мальчишку. Только сейчас он заметил прилипшие к его икрам трепещущие фулу – лисенок попался в ловушку Мастеров, когда бежал, и теперь они шли сюда на след. Возможно, они видели, как Кейран несся по улицам, и решили, что тот тоже почувствовал сработавшую ловушку.
В голове мысли заметались с такой скоростью, что перед глазами потемнело. Эти Мастера были гораздо моложе него, хоть и опытные, и они никогда не щадили ни одну темную тварь или существо. Кейран не первый раз с ними работал, ведь был их наставником когда-то очень давно, и сейчас был более чем уверен, что в живых они Цзиня не оставят. Один из них однажды убил лисицу, и в музее Ордена за стеклом хранился лисий огромный череп и когти – как трофей с того задания.
Свою работу они выполняли безупречно.
Кейран снова посмотрел на безвольно повисшего в руках мальчишку. Его глаза были широко распахнуты от ужаса, фулу шипели, задевая прижатый к ногам хвост. При мысли о том, что этого ребенка заключат в пентаграмму и загонят ритуальный клинок в грудину, а потом распорют до уязвимого солнечного сплетения, Кейрана затошнило.
– Мастер Монтгомери?
– Сиди тихо, понял меня? – прошипел Кейран в лицо мальчишки, затем запихнул его обратно в нагромождение досок и накинул сверху брезент ровно в тот же миг, как в проулок заскочили Мастера.
– Вы орете так, что всех бесов распугаете, – недовольно проворчал Монтгомери, незаметно сжимая в руке сорванные с ноги лисенка фулу и пряча их в карман пальто.
– Так фулу сработали, значит, далеко бы не убежали, – самодовольно хмыкнул Жерар. Он был выходцем из Тиадены, и в его речи все еще слышался легкий акцент.
– Кстати о фулу, – задумчиво обхватил подбородок Вильям. – Я ясно чувствовал здесь след, но он пропал.
– Тварь уничтожена. Здесь чисто, – ответил Кейран.
Вильям и Жерар удивленно переглянулись.
– Так быстро?
– Вы бы еще быстрее бежали – может быть, застали бы меня уезжающим из этого захолустья. Что я, по-вашему, с бесом обоссанным не справлюсь? – недовольно возмутился Кейран. – Все уже сделано, тут чисто. Лучше позаботьтесь о других.
– Да, Мастер Монтгомери, предоставьте это нам! – воодушевленно отчеканил Вильям.
– Мне придется уехать раньше вас. Справитесь?
– Конечно, можете на нас положиться! – гордо вздернул нос Жерар.
И Кейран незаметно выдохнул.
И вот теперь он здесь, трясся в дилижансе под проливным дождем и смотрел, как на соседнем сиденье крепко спал маленький Цзинь, завернувшись в его пальто. Тряска нисколько не мешала сну мальчишки, из-под капюшона едва заметно торчал кончик красного уха, а хвост он благополучно спрятал.
Цзинь, темное Божество родом с острова Ниохоре, заманивающее зазевавшихся путников в леса, ворующее невест и нападающее на людей с целью хорошенько полакомиться ими. В глоссарии по степени опасности и силе они стояли наравне с Грехами и Демонами, поскольку были разумными и хитрыми.
И это темное создание сейчас вез Мастер, практически член Совета Старейшин, Кейран Монтгомери к себе домой без видимой на то причины.
«На старости лет из ума начал выживать, не иначе», – покачал головой мужчина.
Привыкший к одиночеству, ненавидящий всех людей и очерствевший до глубины души, Кейран никак не мог найти своему поступку хоть какое-нибудь разумное объяснение. Сам он никогда не встречал настолько маленьких Цзиней и точно знал, что не смог бы убить ребенка, каким бы существом он ни был, а вот насчет других Мастеров не был уверен. Кейран мог бы просто оставить его там, в том проулке, но сожрал бы себя потом с потрохами, если бы узнал, что Жерар и Вильям изгнали Цзиня десяти лет от роду и притащили его голову в музей в качестве трофея.
Внезапно дилижанс качнуло на повороте, и затем он резко остановился, прорезая колесами жирную грязь. Кейран поправил ажурное жабо и распахнул дверцу, впуская в салон прохладный сырой воздух и мелкую морось, оставшуюся после ливня.
– Приехали, Мастер! – крикнул возница, спрыгивая.
– Докину сверху два куприма, если поможешь донести саквояж до таверны, – недовольно хмурясь на грязь под ногами, бросил Кейран.
– Коли платите, то запросто. – Мужичок пожал плечами и достал саквояж, прикрепленный позади ремнями и накрытый для сохранности брезентом.
– Еще бы ты отказался, – пробурчал в ответ Кейран, забираясь обратно в дилижанс и стаскивая сверток с Цзинем с сиденья. Торчавшее ухо он запихнул глубже в капюшон и для перестраховки спрятал лицо мальчика в собственном пальто.
– Мальчонку с Даром, что ль, везете? – Возница стоял возле крыльца таверны, уютно глядящей желтыми окнами сквозь непогоду.
– Да.
Мастер, морщась от омерзения, прошелся по грязному месиву и заскочил на прогнившие доски ступеней, сразу же забегая внутрь, в желанное тепло и сухость. Одной рукой он прижал к себе практически невесомого из-за худобы мальчишку, завернутого в пальто как в кокон, второй бросил оплату вознице и принял у него свой несколько потрепанный саквояж из мягкой кожи. Не обращая внимания на пристальные взгляды местных пьяниц, коротавших вечер с кружками крепкого эля, Кейран потребовал себе уединенную комнату с двумя постелями, а затем гордо удалился по ступеням наверх.
Комнатка на втором этаже была не класса люкс, но зато сухая и теплая, с крепким столом, двумя кроватями у стен и камином, который сразу же разожгла служанка в застиранном переднике. В центре на полу лежал уже видавший виды ковер, на который Кейран опустил свой саквояж.
Цзинь сонно заворочался, пихаясь острыми локтями и коленками сквозь плотное пальто. Монтгомери взвесил его в руках и хмыкнул: «В кошке больше весу будет».
Мастер откинул покрывало с ближайшей к нему кровати и аккуратно уложил Цзиня. Он ожидал, что сейчас мальчишка проснется, резко вскочит и забьется в угол, сверкая оттуда глазищами и дыбя хвост, но Цзинь лишь свернулся калачиком и ткнулся носом в ворот пальто Монтгомери.
– Тебя бы изгнали, а ты бы и не проснулся, – проворчал Кейран, скрестив руки на груди. Он немного нервно сдернул жабо с шеи, скинул на постель пиджак и отправился вниз заказать горячей воды и чай в комнату.
Когда Цзинь проснулся, Кейран уже допивал вторую кружку горячего чая на пряных травах, собрав волосы в пучок и просматривая содержимое сумки с эликсирами и фулу. Мальчик минуту сонно хлопал глазами, смешно встопорщив уши и выпутываясь из пальто, затем обнаружил, что уже находится не в дилижансе, и забился в угол, как и предполагал Кейран.
  
– Не бойся. Никто тебя тут не тронет. – Монтгомери постарался сказать это как можно мягче, но получилось, скорее, устало.
Цзинь приподнял уши, потягивая носом и замечая стол с накрытыми глиняными крышками тарелками с едой.
– Куда вы меня привезли? – настороженно спросил мальчик.