Право на власть. Часть 1 (СИ)
Пролог
- Где он?
Светловолосая богиня задала этот вопрос очень спокойно, казалось, ее совершенно не заботит ответ на него. Однако только ее родная сестра знала, насколько та была на самом деле в ярости.
- Разве не ты заставила его заниматься непримечательными делами в материальных мирах?
Вторая богиня была удивительно похожа на первую, но, в то же время, разительно отличалась. Ее волосы были темными, а поведение куда более энергичным.
- Ты считаешь это «непримечательными делами»? — от светловолосой богини во все стороны расходился замогильный холод.
- Разумеется. У тебя личная вражда с этим демоном. В моих глазах это не повод отвлекаться на него.
- Тем не менее, ты помогла его уничтожить! Мне казалось, ты осознала его опасность в случае слияния с Бездной.
- Какую опасность? Я тогда просто помогла тебе, надеясь, что это тебя успокоит. Бездна не поднимет демона до нашего уровня. Тем более, он навечно связан клятвой верности с Урташем. Что в нем опасного?
- Именно то, что ты назвала. Связь с нашим драгоценным братцем. Он сейчас и без того сильнее любой из нас. Только объединившись, мы смогли бы его остановить. Но не победить. А если к нему присоединится сила Бездны? Не станет ли он верховным богом?
Ирригаль заливисто рассмеялась.
- Ты слишком переживаешь! Урташ сам не захочет чего-то подобного!
- Я так не считаю! — упрямо сжала губы светловолосая сестра.
Две высшие богини, прозванные Непознаваемыми. Одна была воплощением Жизни, а вторая Смерти. Обе они находились перед умершим миром. Точнее, разрушенным. Смерть не может существовать без Жизни, а в этом месте не было ни первого, ни второго. Тем не менее, две сестры попытались это исправить. Они вернули в этот мир растения и деревья, насекомых и зверей. Даже людей. Вот только травы не цвели и не оставляли семян. Погибая, все здесь после себя уже не воспроизводилось. Звери, зачастую, не сходили с мест после рождения, сразу же умирая.
- В любом случае, нам без него никак, — огорченно произнесла богиня Жизни, рассматривая эту картину
- Действительно унылое зрелище, — раздался мужской голос. — Что вы сделали с несчастной планетой?
- Где тебя носило?!
- Азигайль, сестренка, ты задаешь странные вопросы, — взглянул появившийся четырехкрылый бог на светловолосую богиню Смерти, после чего перевел взгляд на смешливую Жизнь. — Привет, Ирригаль.
- Здравствуй, Урташ, — улыбнулась темноволосая сестра, и казалось, что от ее улыбки потеплело даже в бескрайнем космосе, где и находились все три высшие сущности.
Со стороны Смерти, наоборот, повеяло холодом. Она посмотрела на прибывшего младшего брата с неудовольствием.
- Ты слишком долго возишься с этим ничтожеством. Почему Наргот все еще жив? Чем занимается выбранный тобой Охотник?
- Несколько лет — слишком долго? О чем ты, сестра? Охотник должен вырасти, чтобы исполнить свою роль. Он же просто смертный. Кстати, я слышал, ты пыталась сама вмешаться. Видимо, неудачно? А ведь я предупреждал! Наргота защищает Мироздание! И только через Мироздание можно решить этот вопрос. Иначе я бы не возился с этой парой!
- Мироздание защищает? Это невозможно, — отвернулась Азигайль. — В любом случае, поспеши и помоги нам восстановить этот мир!
Урташ растянул губы в довольной усмешке, после чего прямо над миром распахнул врата Хаоса. Один за другим на планету спускались разнообразные твари, неся с собой энергию хаотичного движения и изменения. Созданное сестрами подобие жизни и смерти начало проявлять признаки развития. Твари Хаоса, соприкоснувшись с упорядоченным, ловко ограничивались Урташем в силе, после чего застывали в определенных формах, превращаясь в птиц, зверей и насекомых. Это были те самые магические звери, которых можно встретить в любом мире. И даже на Земле еще оставалось несколько видов таких существ, до которых пока не добрались жадные люди. В основном, они сохранились благодаря своему размеру, вроде фей, или же способности к сокрытию, как у эльфов. Настоящих эльфов, которые не имеют ничего общего с длинноухой человекоподобной расой, кроме, разве что, леса. Тем не менее, все эти магические существа являются порождениями Хаоса. И именно благодаря их энергии, рассеивающейся по планете, мир продолжает двигаться вперед и развиваться.
Так произошло и сейчас. Медленно один за другим животные стали проявлять любопытство. Они больше не лежали там же, где рождались, в ожидании смерти. Словно гигантский часовой механизм, вся структура мира зашевелилась. Потребуется немало лет, чтобы планета достигла своего оптимального состояния, но дальше в этом процессе должны были участвовать только сестры. Излишнее вмешательство Хаоса лишь привело бы этот мир к повторному разрушению.
Конечно, можно подумать, что высшие богини вполне могли наловить тварей Хаоса и самостоятельно. Вот только не все было так просто. Чтобы придать им именно ту форму и функцию, которая необходима для развития мира, этих тварей нужно было соответственно настроить, на что способен один только Урташ. Иначе первое, чем занялись бы эти создания — это уничтожение мира.
- Зовите, если что, — бросил напоследок четырехкрылый бог, бесследно исчезая.
Ирригаль со сложными чувствами посмотрела на то место, где только что был Урташ.
- Ну что за бездельник! Мог бы еще немного помочь! В его присутствии всегда получаются необычные расы и звери.
- Лучше не стоит. Крылатый слон из прошлого мира был настоящим позором, — холодно ответила Азигайль.
- А мне он понравился. Его шерстка оказалась шелковистой, что я даже в своем мире завела такого!
- Мерзость, — дернула плечиком Азигайль.
Находящийся недалеко костяной дракон, на котором любила перемещаться богиня Смерти, кивнул лысым черепом. Он был согласен, что крылатый слон на редкость уродлив.
Глава 1
Небольшая деревня находилась довольно близко к полыхающему фронту вялотекущей войны между Светлой и Темной Империями. При этом, вялотекущей эта война казалась лишь правителям этих стран. Жители же полагали каждую стычку фанатично религиозных святых рыцарей и могучих темных магов катастрофой.
Именно так считали и в этой деревне. Чувствуя приближение к ним линии фронта, местные жители постепенно стали покидать свои дома. Нагрузив грубо сколоченные телеги различным скарбом, они гнали рабочих лошадок вглубь Светлой Империи, подальше от войны и смерти. Однако не все местные жители были готовы покинуть свои дома и могилы своих предков. Не меньше половины семей оставались, философски замечая, что пересидят — авось и успокоится.
Именно так думал и пожилой, но все еще крепкий крестьянин, запрягая в плуг свою пегую косматую лошадку. Весна заставляет торопиться. В самом разгаре посевной, не до ленивого согревания боков у порога. Пока руки могут держать плуг, а ноги могут ходить, рабочему человеку нет времени любоваться оживающей природой.
Из сарая вышла женщина с наполненным ведром молока. Поправив немного съехавший платок на голове, она подоткнула подол и посмотрела на запрягающего лошадь мужа.
- Чул, Сафира с детями тоже стронулась.
- Так бывает, — флегматично ответил мужчина, пожевывая самодельный мундштук с уже почти догоревшей в нем самокруткой.
- Смурно мне, что Агаши больше нет рядом.
- Так бывает, — снова ответил мужчина.
- Да чегойт заладил! Говорила — надобно с Агашей да внуками трогаться! У-у-у, старый упертый баран! Что, еси сомрем — и схоронить никто не сподобится по-людски?
- Ай, — отмахнулся мужик. — Не зуди, бабка. То молодым стронуться легко. А нам кудой? Да и земля стонет. Сеять надобно. Нет уж. Я энту землю всю жизнь любил. В нее и слягу. А когда, да от чего — то одному Златоликому ведомо.
Неожиданно послышался гулкий топот множества копыт. Женщина поставила к ногам ведро с молоком и тревожно посмотрела в сторону приближающегося звука. Муж ее также отвлекся от подпруги. Он смотрел на приближающийся отряд закованных в сияющие латы рыцарей. Руки двигались сами собой, извлекая догоревший окурок и заменяя другой самокруткой.