Рыжая заноза (СИ)
В свою комнату я ворвалась, едва сдерживая слезы. Рюкзак с учебниками полетел в одну сторону, легкий меч, покрытый серебром и зеленой малоприятной слизью, — в другую. Сразу два провала в сессию. Сначала Иладар со своей шаровой молнией, которая чуть не угробила меня и его, а потом преподаватель по физическим нагрузкам — страшенный оборотень, которого за глаза адепты называли Бугаём, а в глаза достопочтенным профессором Сэмуэлем. Если насчет боевой магии я не особо волновалась (Иладар, хоть и явно не любивший меня по неизвестным причинам, зачет обычно все же ставил со второго раза), то Бугай доводил чуть ли не до истерики. А ведь предупреждали меня в самом начале…
***
За столом приемной комиссии сидело восемь человек. Семь деканов от каждого факультета и секретарь. Очередь в кабинет была просто огромной, и, дождавшись наконец своей, я перестала нервничать, окинула сидящих внимательным взглядом и вежливо поздоровалась.
— Здравствуйте.
Пару секунд на меня оценивающе смотрели. Ничего интересного не увидели: очень маленькая и стройная, волосы вихрастые, рыжие, свободно ниспадающие на талию. Глаза янтарные, спокойные. Единственное, что мне в себе нравилось, — белая кожа без какого-либо намека на веснушки и аккуратный нос.
— Здравствуй, — насмешливо кивнул маленький старичок, судя по виду, домовой. Остальные неожиданно дружелюбно заулыбались, и женщина в огромных очках и с несуразной шишкой на голове резко спросила:
— Имя? Фамилия? Куда поступать хотите?
— Ишаана Карен, куда возьмете.
Миловидная тучная преподавательница в зеленой мантии хмыкнула, а худой мужчина с длинными белыми волосами, небрежно стянутыми резинкой, требовательно щелкнул пальцами:
— Подойди.
Я послушно приблизилась.
— Так что умеешь? Родители маги?
— Мама — целитель, отец — боевой маг.
Сидящие за столом переглянулись, зашептались. Женщина в зеленой мантии протянула ко мне руку и скользнула неожиданно острым ногтем по запястью. Я даже не вздрогнула. Известная процедура, которую уже не раз приходилось проходить. Самый простой способ среди целителей, чтобы проверить кровь на наличие магических способностей. Да, немного мерзко, учитывая, что женщина с лукавой улыбкой облизнула ноготь и замерла, прислушиваясь к своим ощущением. Ярко-зеленые глаза с вертикальным зрачком, выдававшие в ней примесь крови оборотней, не сводили с меня задумчивого взгляда.
— Нехило, — наконец выдохнула она. — С уверенностью могу сказать, что годишься на три факультета. Целительство и факультет боевой магии в авторитете. Ресурс богатый. Третий дар развит слабо, но если постараться…
— А какой? — удивленно поинтересовалась я. В приюте мне пророчили стать великой целительницей или травницей, запрещая даже баловаться небольшими световыми шариками.
— Некромантия.
Однако…
При этих словах смуглый мужчина в черной мантии, до этого явно скучавший, оживился и выдвинулся вперед, оглядывая меня цепким взглядом.
— Решайся уже, — нетерпеливо произнесла женщина со странной шишкой на голове. Секретарь, наверное. — Там еще человек двадцать ждут.
Легко ей, а ведь моя будущая жизнь от этого зависит. Интересно, выйдет ли из меня нормальный маг? И перед глазами вновь возникла рыжая вихрастая макушка молодого отца, с легкостью жонглирующего пульсарами…
— Боевая магия, — выдохнула я и заметила, как темноволосый вновь резко заскучал, а у остальных от удивления вытянулись лица. Снова зашептались, на этот раз активнее.
— Не возьму, — пробурчал светловолосый.
— Почему? — удивился кто-то.
— Проблем меньше. Вы ее видели?
— Хорошая девочка, — вступился домовик, — сильная.
Я тихо откашлялась в кулак, привлекая внимание и как бы говоря, что уши у меня имеются, да и слух отличный.
— По стопам отца, значит, — задумчиво, даже с уважением протянул белобрысый, но без особого энтузиазма. Видимо, мой будущий декан. — Знаете, буду откровенен. Боевая магия не для слабого пола, обычно девушки у нас уходят еще на первом курсе, а особенно упрямых отчисляют на втором или третьем, когда физическая подготовка ужесточается. Наш профессор Сэмюэль не дает поблажек и никому не делает скидку. Даже если дар у вас сильный, как заявляет уважаемая профессор Алиса, то зачеты по фехтованию и боевой подготовке все равно придется сдавать. Вы готовы пойти на риск? Я, скажу честно, не готов.
Вот так, значит. Неожиданно обидно. Я встретилась с голубыми глазами блондина и недоуменно переспросила:
— То есть вы меня отговариваете, даже не дав попробовать?
— Скорее, ставлю перед фактом, — отчеканил блондин. — Отговаривать не имею права. Надеюсь на ваше благоразумие.
Ну дела… Неизвестно, чем бы дело закончилось. Возможно, под натиском и явным неодобрением тогда еще декана я бы, молодая и совсем неопытная, сдалась и позволила секретарю записать себя на факультет целительской магии, но неожиданно вмешался домовик.
— Светлый, чего ты ей мозги морочишь, — неодобрительно возразил он— Ты только посмотри на ауру девочки и задумайся. Готов добровольно отдать на другой факультет такую силу?
— А ты посмотри на саму девочку и скажи мне, держала ли она когда-нибудь меч в руках? — огрызнулся блондин.
Деканы заспорили, я зажмурилась.
— Боевик она!
— Целитель!
— Может, вообще некромант? — чарующе улыбнулся смуглый, показывая клыки. Мамочки, вампир!
— А дара пифий в ней нет? — поддалась вперед несуразная особа с растрепанной головой, на что Алиса отрицательно качнула головой. Да у меня и с интуицией не очень, чего уж там!
Прервала всех секретарь, которая тактично напомнила, что время идет, а молодежь за дверью еще не распределена.
— Да возьми ты ее, — вздохнула Алиса. — В конце концов, никогда не поздно перевестись. Я, если что, пойду навстречу, мне такой талант не помешает.
И улыбнулась. Мне. Очень доброжелательно. У блондина чуть пар из ушей не валил, но, кажется, он сдался.
— Ладно, Иша Карен, — неожиданно спокойно промолвил он, — зачисляю тебя на свой факультет. Но слез не лить, на жалость не давить и все пересдачи воспринимать спокойно. Если что-то не нравится, переводитесь. Общежитие требуется?
— Да, — растерянно призналась я, чувствуя, что совершаю ужасную ошибку и готова идти на попятный.
— Зайди в аудиторию сто восемь, назови факультет, и тебе все расскажут. А теперь ступай, пока не передумал.
И я умчалась на всех парусах, боясь, что сама сейчас передумаю.
***Слова многоуважаемого Светлого Полярского попали в точку. Факультет боевой магии — место не для слабых, в чем мне пришлось убедиться уже на первом семестре. Девушек мало, а если и есть, то других рас, которые на порядок сильнее обычного человека. В нашей группе училась еще троллиха Сыч. Эта раса редко была наделена магическим даром, а Сыч еще и не отличалась особым дружелюбием, поэтому от нее все шарахались, как от огня. Не только студенты, но и сами преподаватели. Хотя, забегая вперед, скажу, что лично с нашей троицей у нее сложились самые теплые отношения.
Чтобы преподаватели воспринимали меня всерьез, пришлось учиться. Яростно, остервенело. Только благодаря хорошей памяти, упрямству и способностям, доставшихся от отца, через какое-то время я (за исключением некоторых дисциплин) стала почти лучшей на курсе. Некоторые одногруппники смотрели на меня свысока, считая, что я все-таки явно не на своем месте учусь, а некоторые откровенно пользовались излишней добротой и часто просили списать. Таким нехитрым способом у меня неожиданно появились два друга: братья-близнецы Шон и Крис. Балагуры и авантюристы, часто заманивающие меня в свои загадочные дела. Целительство по совету декана я бросать не стала и с помощью профессора Алисы устроилась ассистентом в местную лечебницу. Приходила по субботам к обеду и возвращалась в общежитие уже в потемках. Работа была изнурительной, от кровавых ран не раз выворачивало наизнанку, да и платили гроши, но к маленькому пособию, которое я получала, являясь круглой сиротой, даже эти гроши были спасительными. К сожалению, из-за единственной тройки по физической подготовке стипендию мне не платили. Обидно, но Бугай был неумолимым и порой жестоким, называл меня безнадежной и все время советовал перевестись. Вот и сегодня. Полосу препятствий я еще одолела, а с зомби сразиться не смогла. Братья, всегда готовые помочь, в последний момент оттащили мертвяка, когда тот уже хотел вгрызться в мое тонкое горло. Бугай сплюнул и, как до этого Иладар, презрительно произнес: