Под прицелом
Джек Райан-младший последние двадцать четыре часа был на взводе. Если не считать травмы Кларка, он чувствовал, что все прошло идеально, за исключением того факта, что Рокки и его люди выскользнули. Даже сломанная рука Джона была определена всеми как не очень серьезная проблема на раннем этапе. Но каким-то образом Сэм Грейнджер только что оценил все это в перспективе, и теперь Джек уже не был так уверен, так ли уж хороши он и его команда. Вместо этого он задался вопросом, насколько это на самом деле можно списать на удачу. В той операции они шли по лезвию бритвы и не упали. Удача существует, понял Джек. На этот раз все было хорошо. В следующий раз все может быть плохо.
Совещание было прервано на обед, но Джерри Хендли попросил Райана задержаться на секунду. Чавез и Кларк тоже остались в конференц-зале.
Джек-младший думал, что его вот-вот отправят в дровяной сарай за то, что в середине операции он поспорил с Кларком о том, не лучше ли избежать надвигающегося боя и вместо этого спуститься в вестибюль. С тех пор он ожидал этого и был уверен, что, если бы Джон не получил травму и не накачался успокоительными во время перелета домой, он бы устроил Джеку строгий выговор ещё в самолете.
Но вместо лекции о выполнении приказов во время операции Джерри пошел в другом направлении.
— Джек, мы все чертовски впечатлены всеми тренировками, которым ты подвергали себя последние несколько месяцев. Тем не менее, у нас маленькая лавочка, и с учетом резкого роста оперативного темпа я не могу рисковать тем, что ты пропустишь рабочий день прямо сейчас. Я собираюсь ненадолго отстранить тебя от тренировок.
— Джерри, я знаю, что...
Джерри протянул руку, чтобы остановить спор Райана, но вмешался Чавез.
— Джерри прав. Если бы мы были более крупной группой, мы могли бы постоянно менять людей на тренировках. Мы все уважаем то, что ты делаешь, и я знаю, что это тебе очень помогло, но в Париже ты показал, что теперь ты, безусловно, член команды, и ты нужен каждому из нас там, с нами.
Мнение Чавеса значило для Джека-младшего все, но все же он чувствовал, что ему нужно больше опыта, и, хотя ему было всего двадцать шесть лет, он не думал, что действительно может получить травму во время тренировки.
— Ребята, я ценю это. Правда. Я просто думаю...
Теперь заговорил Кларк:
— Оставшуюся часть обучения ты пройдешь на работе.
Райан замолчал. Вместо этого он кивнул.
— Хорошо.
Когда четверо мужчин вышли из конференц-зала на перерыв, Райан догнал Кларка в холле.
— Привет, Джон. У тебя есть минутка?
— Конечно. В чем дело?
— Не возражаешь, если мы пройдем в твой кабинет?
— Нет, если ты сначала принесешь нам кофе.
— Я даже размешаю сахар, чтобы ты не рассыпал его по столу, делая это одной рукой.
Пять минут спустя оба агента потягивали кофе в кабинете Кларка. Пожилой сидел, сняв поврежденную руку с перевязи и облокотившись на стол, опираясь на локоть в гипсе.
Райан сказал:
— Джон... Когда ты сказал мне спуститься в вестибюль, я не должен был сомневаться в этом. Я был неправ, и мне очень жаль.
Кларк кивнул.
— Я несколько раз обходил квартал, Джек. Я знаю, что делаю.
— Конечно, знаешь. Я просто подумал...
— Думать - это хорошо, - перебил мужчина постарше. — Это самое мышление дало нам возможность помочь, отправив нас за Рокки, и как раз твое мышление, когда вы увидели фургон с подозрительными парнями, направило нас в нужное место. Твое мышление спасло жизни многих людей. Я никогда не скажу тебе перестать думать. Но я скажу тебе, когда придет время заткнуться и слушать приказы. Если все будут делать то, что они считают правильным, когда вот-вот начнут лететь пули, тогда мы не сможем действовать как единое целое. Иногда тебе может не нравиться полученный приказ, иногда он может не иметь для тебя смысла, но ты должен делать то, что говорят. Если бы ты провел некоторое время в армии, это стало бы машинальным. Но раз уж ты этого не сделал, тебе просто придется довериться мне.
Райан просто кивнул.
— Ты прав. Я просто позволил своим эмоциям взять верх. Это больше не повторится.
Кларк просто кивнул. Улыбнулся.
— Что? - Спросил Джек.
— Ты и твой отец.
— А что насчёт отца? - спросил Джек.
— Сходство. Истории, которые я мог бы тебе рассказать.
— Продолжай.
Но старший только покачал головой.
— Тебе надо бы знать, малыш. Надо знать.
Теперь и сам Джек улыбнулся.
— Как-нибудь, когда-нибудь. Я собираюсь вытянуть все эти истории либо из тебя, либо из моего отца.
— Твой лучший шанс был на "Гольфстриме", возвращающемся через Атлантику. Мисс Шерман здорово накачала меня обезболивающими.
Райан улыбнулся.
— Я упустил свой шанс. Надеюсь, у меня будет другой, который не предполагает, что тебя подстрелят.
— Я тоже, малыш, - Кларк покачал головой и усмехнулся. — В меня стреляли и похуже, но это первый раз, когда я получил пулю от какого-то копа, просто пытающегося выполнять свою работу. Трудно быть хорошим и злиться на кого-то, кроме себя.
На столе у Кларка зачирикал телефон. Он поднял трубку.
— Да? Конечно, я пришлю его вниз. Я тоже? Хорошо, сейчас буду.
Кларк взглянул на Райана, когда тот повесил трубку.
— Тони Уиллс ждет нас за вашим столом.
22
Джек нашел Тони Уиллса сидящим в своем кубрике, который был рядом с кубиком Райана. Рядом с Тони сидел Гэвин Бири, руководитель отдела информационных технологий компании. В кресле Райана ждал его кузен Дом Карузо. Сэм Дрисколл прислонился к перегородке кабинета. Сэм Грейнджер и Рик Белл, начальники оперативного отдела и отдела анализа, соответственно, тоже были там и стояли поблизости.
— Это вечеринка-сюрприз ? - спросил Райан.
Дом и Сэм одновременно пожали плечами. Они тоже не знали, зачем Тони позвал их вниз.
Но на лице Уиллса играла довольная улыбка. Он подозвал всех к своему монитору.
— Это заняло некоторое время, в основном из-за того, что помешала операция в Париже и также из-за качества фотографий, но программное обеспечение для распознавания лиц, наконец, вернулось с некоторыми данными о парне, которого Сэм и Дом видели встречающимся с Мустафой эль-Дабусси в Каире на днях.
— Круто, - сказал Дом. — Кто он?
— Гэвин, - позвал Уиллс. — Это твоё дело.
— Что ж, — Гэвин Бири пробрался сквозь толпу людей в кабинке и сел на стул Уиллса,
— программное обеспечение сузило круг подозреваемых до двух вероятных.
Он немного поработал на клавиатуре, и на половине двадцатидвухдюймового монитора появилась одна из фотографий, сделанных скрытой камерой Дома в караван-сарае в Каире.
Гэвин сказал:
— Распознаватель лиц говорит, что с вероятностью девяносто три процента этот парень...
Он щелкнул мышью.
— ... этот чувак.
Рядом с фотографией Дома появилась фотография. Это был снимок пакистанского паспорта на имя человека по имени Халид Мир. На мужчине были очки в круглой оправе и аккуратная бородка, и он казался на несколько лет моложе, чем выглядел на фотографии в Каире.
Карузо сразу же сказал:
— Он сильно изменился, но я думаю, что это тот же парень.
— Да? - сказал Уиллс. Что ж, тогда ваш парень - Халид Мир, он же Абу Кашмири, известный оперативник Лашкар-э-Тайба в Пакистане. Они отвратительны, и Халид Мир когда-то был одной из их больших шишек.
— Когда это было?
Райан ответил раньше Уиллса:
— Предположительно, около трех лет назад он был убит в результате атаки беспилотника Килти в Пакистане. Это было примерно в то же время, когда Лашкар-э-Тайба начала расширяться и посылать своих оперативников против западных целей. До этого это была почти исключительно базирующаяся в Кашмире террористическая группировка, которая наносила удары по Индии и только по Индии .
Дом Карузо обернулся и посмотрел на Райана.
— Без обид, Младший, но разве ты не должен знать всех этих парней в лицо?