Под прицелом

В каждом ролике, который она ему показывала, каждый раз, когда поднималась тема политики Килти, лицо Джека Райана менялось. Это не было насмешкой, и Джек чувствовал, что должен получить за это чертову медаль, как бы он ни был взбешен, буквально, каждым важным решением администрации Килти. Но Кэти была права, Джек не мог этого отрицать. Всякий раз, когда интервьюер поднимал тему политики Килти, глаза Джека слегка прищуривались, челюсть едва заметно сжималась, и часто он мотал головой взад-вперед, всего один раз, как бы говоря Нет! 
  
Кэти на мгновение вернулась назад, чтобы показать Джека на барбекю в Форт-Уэрте, с бумажной тарелкой грудинки и кукурузных початков в одной руке и чашкой чая со льдом в другой. Съемочная группа C-SPAN, следовавшая за ним, засняла реплику, в которой женщина средних лет упомянула недавнее стремление Килти усилить регулирование нефтяной и газовой отраслей. 
Пока женщина рассказывала о трудностях, которые пришлось пережить ее семье, челюсть Джека сжалась, и он покачал головой. На языке его тела чувствовалось сочувствие, но только после того, как он поначалу отпрянул от гнева. Его первая реакция, та первая вспышка ярости, запечатленная в стоп-кадре, когда Кэти нажала кнопку "Пауза", была безошибочной. 
Когда они вместе сидели в постели, Джек Райан попытался разрядить обстановку.
— Думаю, я заслуживаю частичной похвалы за то, что не блеванул только что съеденной фасолью. Я имею в виду, у нас были разговоры о повышении волокиты и бюрократии для бизнеса в этойэкономике. 
Кэти улыбнулась и покачала головой. 
— Частичный кредит на этот раз не обеспечит тебе самый высокий пост в стране, Джек. Ты побеждаешь, но ты еще не победил. 
Джек кивнул, пристыженный.
— Я знаю. Я поработаю над этим, обещаю. 
И теперь, в раздевалке "Кейс Вестерн Резерв", Джек работал над этим. Он изобразил свое счастливое лицо в пустой комнате, одновременно вспоминая семью той бедной женщины, которая не могла найти работу в условиях, которые душили всю отрасль, в которой она её искала. 
Вздернутый подбородок, легкий кивок, глаза расслаблены, не прищурены. 
Тьфу, подумал Джек. Это неестественно. 
Он вздохнул. Уже не в первый раз подумалось, что если это кажется неестественным, значит, Кэти была права, и он корчил рожи с тех пор, как бросил свою шляпу на ринг. 
Теперь он беспокоился, что личное обсуждение внешней политики с Эдом Килти станет серьезным испытанием для его самоконтроля. 
Джек потратил еще одно мгновение, отрабатывая выражение счастливого лица. Подумал о Кэти, наблюдавшей за дебатами из зала. 
Он неестественно улыбнулся зеркалу. Повторил. В третий раз. 
Четвертая улыбка на его губах была настоящей. Он чуть не рассмеялся. Он ничего не мог с собой поделать. Взрослый мужчина корчит рожи перед зеркалом. 
Теперь он фыркнул от смеха. Политика, если вникнуть в нее досконально, в конечном итоге была чертовски нелепой. 
Джек Райан-старший покачал головой и шагнул к двери. Еще одно извинение. вздохнув, нг еще раз подтвердил себе, что может изобразить счастливое лицо, а затем повернул ручку. 
Снаружи, в холле, зашевелились его люди. Андреа Прайс-О'Дэй встала у него за плечом. Остальная часть его команды безопасности выстроилась ромбом вокруг него для выхода на сцену. 
— Фехтовальщик движется, - сказала Прайс-О'Дэй в микрофон на манжете. 
19 
Эд Килти и Джек Райан вышли из противоположных кулис на сцену, залитую телевизионным освещением. Толпа студентов, журналистов и жителей Кливленда, которым удалось раздобыть билеты, вежливо зааплодировала. Они встретились в середине. Джек быстро представил себе, как мужчины прикасаются к перчаткам, но вместо этого они просто пожали друг другу руки. Райан улыбнулся и кивнул, сказав Господин президент, и сам Килти кивнул, протянул руку Райану за спину и похлопал его правой рукой по спине, когда оба мужчины подошли к круглому столу. 
Райан знал, что Эд Килти хотел бы, чтобы у него в руке был складной нож. 
Двое мужчин сидели за маленьким столом для совещаний. Перед ними сидел ведущий вечерних новостей СиБиЭс Джошуа Рамирес, моложаво выглядящий пятидесятилетний мужчина с зачесанными назад волосами и в стильных очках, которые при ярком освещении сцены создавали отвлекающий блеск в глазах Райана. Рамирес в целом нравился Джеку; он был достаточно умен и приветлив, когда камера была выключена, и достаточно профессионален, когда камера была включена. СиБиЭс не были друзьями во время первого президентства Райана, и, безусловно, казалось, что они продолжили прокурорскую линию на протяжении всей этой кампании, но Джош Рамирес был всего лишь рядовым в их армии, работягой, и Райан его не винил. 
Райана достаточно долго пинали в СМИ, чтобы он не принимал это близко к сердцу. Некоторые вещи, которые СМИ говорили и писали о нем, фактически обвиняя его во всем, от кражи денег у пожилых людей до вынимания обедов изо рта школьников, были не чем иным, как невероятно личными. 
Джек Райан, ты мерзкий человек... Ничего личного. 
Верно. 
Тем не менее, Рамирес был не так плох, как некоторые другие. Сговор СМИ с кампанией по переизбранию Килти был широко распространен. Несколько недель назад один парень во время парень на встрече вопросов и ответов Килти в Денвере имел неосторожность спросить президента Соединенных Штатов, когда, по его мнению, цены на бензин снова упадут до уровня, когда он сможет позволить себе путешествие со своей семьей. Килти, в момент, который, должно быть, заставил его наблюдателей застонать, покачал головой в ответ на вопрос работяги и предположил, что тот всегда может пойти и купить себе гибридный автомобиль. 
Ни одно из крупных средств массовой информации или телеграфных служб не опубликовало эту цитату. Райан сам поднял этот вопрос на следующее утро на заводе по производству электродвигателей в Аллегейни, штат Пенсильвания, подчеркнув очевидный момент, который, казалось, был упущен из виду Килти, что у семьи, испытывающей проблемы с заправкой бака, могут возникнуть проблемы с покупкой нового автомобиля. 
Через пять минут после этой шутки, когда Джек забрался обратно в свой внедорожник, чтобы покинуть моторный завод, Арни ван Дамм только покачал головой.
— Джек, ты только что произнес замечательную фразу, которую никто, кроме этих людей на заводе, никогда не услышит. 
Арни был прав. Ни одно из крупных средств массовой информации не опубликовало это. Ван Дамм пообещал Райану, что он не может рассчитывать на какие-либо "изюминки" со стороны основных СМИ против Эда Килти. Нет, все удачные моменты будут против Джека Райана. 
Либеральный уклон в СМИ был естественным фактом. Райан просто смирился с этим и двигался дальше. 
Рамирес начал дебаты объяснением правил, затем беззаботным рассказом о спорах между его учениками начальной школы, закончив шуткой о том, что он надеется, что двое джентльменов перед ним будут вести себя хорошо. Райан улыбнулся, как будто комментарий не был возмутительно покровительственным, и затем ведущий начал задавать вопросы. 
Серия вопросов Рамиреса началась с России, перешла к Китаю, Центральной Америке, а затем к отношениям Соединенных Штатов с НАТО и союзниками по всему миру. И Райан, и Килти обратились со своими ответами непосредственно к ведущему СиБиЭс, и они избежали каких-либо фейерверков, даже кое-где договорившись по нескольким темам. 
Международного терроризма почти не удавалось избежать до второй половины девяностоминутных дебатов. Рамирес вернулся к теме, бросив мяч Килти, отвечая на вопрос о недавнем ударе беспилотника по территории в Йемене, в результате которого был уничтожен боевик "Аль-Каиды", разыскиваемый за взрыв в ночном клубе на Бали. 
  
Килти заверил Америку, что после переизбрания он продолжит свою политику кнута и пряника взаимодействуя на высоком уровне с любым человеком, другом или врагом, который сядет за стол переговоров с Америкой, в то же время устраняя врагов Америки, когда они отказываются вести переговоры.