Я великий друид которому 400 лет! Том 4 (СИ)

— Это что за выкидыш русской печи и пирамиды Хеопса?.. — выдал старик, глядя на мою суперпечь.
Мы уже облагородили тут всё, добавив кое-какой мебели. А потом я подумал и добавил ещё кое-что. Тут теперь есть небольшой каменный короб с водой. Он находится в стене и тянется из пола. Туда можно, скажем, опустить что-то раскалённое. Или воды набрать.
С манасодержанием воды я потом поработаю. Мне для этого нужно хорошенько поэксплуатировать Игната.
  
— Это магическая гномья печь, — заявил я Корнею, и тот посмотрел на меня как на идиота.
Стояли мы плечом к плечу и находились одни. Остальные так вымотались, что не захотели присутствовать на этом, предпочтя мясной пирог и чай от Любавы.
— А гномов где потерял? Внутри жарятся? — ухмылялся он, а я щёлкнул пальцами, и все руны, а также магические линии на печи и помещении засияли.
Я же, встав перед печью, обернулся и вспыхнул маной.
— А я не шучу, — подняв левую ладонь, создал в ней пламя. А в правой — бушевала зелёная мана.
Понт, который стоил мне колоссального количества маны…
Развеяв магию, посмотрел на старика и открыл было рот, но Корней взял и потерял сознание… Серьёзно?.. Я же его специально киселём поил…
Киселя у нас кстати осталось много, так что я свою родню напоил им и всех своих здесь, на ферме, включая зверьё. Вскоре мы сможем ядовитую плесень есть, закусывать гнилой рыбой да запивать сточными водами, и нам ничего не будет. Ну, кроме отвратительного настроения. А кому понравится пить и есть такое?..
— Просыпайся давай.
Вытащив старика наружу, усадил на скамью, поставленную перед кузницей. Ну и поднёс ко рту баночку с очень пахучей дрянью.
— Где я… — простонал старик и, открыв глаза, попытался оглядеться. Но в теле у него была слабость.
— Здесь ты. Всего семьдесят три, а развалюха развалюхой, — покачал я головой и едва удержался от цыканья.
— Так это были не глюки?.. — Корней выпучил глаза и уставился на меня.
— Не глюки.
— Теперь понятно… Все эти лекарства, гигантские волки… Не мог ты за пару месяцев у Нинки такому обучиться.
— Почему же? Знахарству я обучился именно у неё. Золотая была женщина, но не уберёг…
Старик вздохнул, и я сел рядом с ним.
— Значит, магия, шмагия… А кузница зачем?
— Делать магические вещи.
— Понятно. Глупый вопрос: а в чём магичность кузницы?
— Тебе это понравится, пошли.
Я повёл Корнея в секретный тоннель, что был сразу за печью, и мы попали в центральный зал. Здесь находился короб, шедший в потолок. Ну, с водой который. А также двенадцать каменных круглых колонн. Я щёлкнул пальцами, вливая в них ману, и колонны засияли магическими письменами и конструктами.
— Эти колонны являются проводниками. Эти шесть вытягивают жар из печи, а эти шесть возвращают уже магию.
Я ходил между колоннами и рассказывал, что они делают, какие руны за что отвечают. Потом показал стены, по которым будут гоняться жар и магия.
Затем показал четыре других помещения. Там тоже были колонны, но главное — это магические каменные башенки по центру. К одной подведена вода, ко второй — воздух, к третьей — электричество, а в четвёртой — мои запасы кристаллов маны огня. И да, там всё очень сложно!
— Значит, это что-то вроде химического реактора, где жар и магия гоняются по пяти камерам, усиливаются и преобразуются? — спросил Корней.
— Да, так и есть.
— Погоди, а не лучше было бы сделать…
Корней начал говорить что-то умное, отчего я невольно поморщился. Не моя эта стихия, совсем не моя.
— Давай простыми словами. Я — маг, а не физик и химик.
— Если простыми словами, то задумка твоего гнома немного напоминает двигатель внутреннего сгорания, но не машины, а скажем самолёта. Иначе зачем здесь воздухопоток, а также используется сила пара? Твой гном, да, гений, но вот, похоже, гномы сильно отстали от нас в плане науки. Поэтому…
Он начал ломать мне мозги сложной физикой. А я не двоечник, да и многое знаю. Однако здесь совершенно неведомая мне тема. Теоремы каких-то учёных. Гипотезы, формулы…
Однако Корней понял, что я ничего не понимаю и, вздохнув, объяснил на пальцах.
— Здесь надо переделать, а здесь вовсе убрать руны. Давай лучше ты мне нарисуешь полную схему, и мы вместе подумаем.
Неохотно согласившись, привёл старика в свой кабинет, где я на листе бумаги магией создал точную схему кузницы с обозначениями рун и того, что они делают. Правда, для последнего пришлось потратить двадцать листов А4.
— Понятно-понятно, — кивал старик, внимательно изучая листы, и указал на схему. — А здесь что?
— Комплекс рун, которые преобразуют энергию.
— А всё, теперь понял.
Старик начал что-то записывать себе, потом достал телефон и принялся на калькуляторе считать. В итоге выгнал меня, дабы я не отвлекал его. Что ж, пусть работает. Не я здесь учёный. Моё дело — сад.
Так что, выйдя наружу, сладко потянулся. Солнышко выглянуло, и на улице сразу стало хорошо и больше маны. Да и частокол строится быстрее. Сычёва повлияла на Фёдора, видимо, финансово, и тот нагнал народу.
Также ускорилось строительство дороги в обход села. Потом и в самом селе дорогу сделаем. Если, конечно, успеем до зимы.
В этот момент из бани вышла Любава с Сычёвыми. Хах, только вспоминал. И… а это и правда отличная реклама! София Матвеевна выглядела куда моложе, чем раньше. А вот Ульяна уже не такая худышка. Можно и за щёки потянуть малявку.
Первую партию лекарств я уже отдал на реализацию, так что жду обратного отзыва и результата продаж. А там уже буду думать. Точно!
Взяв телефон, позвонил деду. Своему деду. Я вроде за прошедший год ему ни разу не звонил.
— Алло? Кто это? Если мошенники, то не звоните больше! Нет у меня денег! — раздался ворчливый голос.
— Дед Дим, это я, Иван.
— Ваня? Твой номер не записан у меня. Минутку… Вот, всё.
— Я что звоню, отец передал тебе лекарства?
— Да-да, что-то такое передал.
— Дед, пей, иначе я позвоню маме, и она приедет и сама зальёт лекарство тебе в горло.
— Не надо звонить Оксане… Сейчас выпью… Так, а что здесь пить и как?..
Я лишь простонал. Нужно было сразу матери звонить. Так что пришлось позвонить по видеосвязи, объяснять и, главное, следить за тем, чтобы он всё выпил.
— А их хоть можно смешивать? — спросил семидесятидевятилетний старик. Уже седой, худой и с небольшой бородкой.
— В животе — можно. А так нельзя.
— Хорошо, а то мысль поздно пришла… Да и не доверяю я всей этой народной медицине.
— Дед, у тебя там крем есть. Вечером обмажься им полностью. Вот совсем полностью.
— Ох-х-х, да как же я сам?
— Понял, хорошо, — улыбался я.
— Ты собрался Оксане звонить?..
— Поздно, дед, поздно. И ещё, вот смотри, — я навёл камеру на Софию Матвеевну, укутанную в полотенце.
— Какая изящная красавица, твоя девушка? Хвалю-хвалю.
— Ей пятьдесят три, и нет, не моя девушка.
— Да ну…
— Крем, дед, крем. Вечером мама приедет, не сопротивляйся…
— Ох-х-х…
Посмеявшись, завершил разговор и позвонил матери, дабы договориться по поводу деда и узнать, приняли ли они лекарства.
— Ох, Вань! Сегодня буду твоего отца пытать. Ты же знаешь, как он не любит все эти лекарства. Но вот сыр уплетает только так.
— Это хорошо, сыр очень полезный и лечебный. А у Оли как дела?
— Нормально. Что будет с этой егозой? Всё с крысой своей ходит, а она, как сторожевой пёс, гоняет всех, кто приблизится. Ещё бы к школе готовилась, а не шлялась с подругами по городу…
— Мам, я же говорил, опасно сейчас в город ездить.
  
— Да я больше не позволяю. И кстати, у нас тут в селе богатеи какие-то объявились. Строителей нагнали и теперь дом строят.
— Дом?.. — я даже сразу понял, кто строит… Новость, конечно, неожиданная.
— Даже не дом, а дворец! Там из Новосибирска человек шестьдесят пригнали и кучу строительной техники. Плюс грузовики ездят и без того плохую дорогу портят…