Я великий друид которому 400 лет! Том 4 (СИ)

— Прямо? — хмыкнул я. — Я тебя отварами пою, как водой. Ещё бы ты не омолаживался.
— Ха-ха-ха, — смеялся тот. — Что есть, то есть! Но я про другое. Тут отдыхаешь душой и телом. Ни суеты, ни вечных созвонов, ни скандалов с женой. Вот куплю себе «буханку» и буду собирать машину мечты.
— Собирай, покупай, главное, работу сделай, — улыбался я. И совершенно не как рабовладелец… Уверен в этом.
  
— Мальчики и девочка, вот! — нам на стол легла тарелка полная сыра, частично покрытого белой плесенью.
— Ур-а-а-а! — обрадовался Ли и взял кусочек. Одна сторона была покрыта плесенью, и азиат посмотрел на меня.
— Плесень здесь самое главное. Она содержит в себе ману жизни, — объяснил я.
И мана жизни — это крайне редкая мана, которая может, грубо говоря, исцелить любую рану. Даже смертельную. Магов жизни в мире было очень мало. Если вообще были, потому что не представляю, как они могли существовать. Разве что магическое ядро у них с маной жизни? Как у Любавы — огонь, так у них — жизнь. Но по идее такие маги были бы бессмертными.
— А неплохо. Плесень приятна на вкус. Как творог. А сыр… он имеет очень необычный насыщенный вкус, — подметил Игнат.
— Знал бы ты, сколько мы с этим сыром настрадались! — ворчал Ли.
— Продавать будем? — спросила Любава.
— Нет. Всё для себя и гостей. Лизунья не сможет столько молока производить, чтобы ещё и на продажу сыр делать, — возразил я.
— Купить больше коров? И давай испытаем сыр? — предложил Ли. — Предложим головку сыра Кристине, и она уже протестирует.
— Тут другое, — покачал я головой. — Без маны эта плесень начнёт умирать, и тогда сыр станет ядовитым.
— Срок?
— Не знаю, но можно проверить.
Проверить я решил сразу после ужина и, взяв головку сыра, весом килограмма так четыре, поскакал в село. И приехав, нахмурился. Тяжёлая строительная техника попортила дорогу. Надо бы восстановить её. И благо, сейчас восстанавливается дорога в обход села.
— Вань! Вань! — из одного дома выскочила бабушка.
— Добрый вечер, баб Зин, — кивнул ей.
— А ты когда к нам приедешь? На «лечение»?
— Думаю, послезавтра.
— Хорошо. Спасибо!
Она убежала обратно в дом, а я поехал дальше. И да, я регулярно приезжаю в село и у Корнея лечу людей. Летом прибавилось работы, ибо молодёжь приехала.
Вскоре я добрался до дома родителей, и мы с Занн прошли через калитку, попадая во внутренний двор. Здесь всё как обычно. Хрюкают свиньи, гордый петух патрулирует территорию и грозно зыркает на нас, а недалеко от забора малявки игрались с водяными пистолетами, и за ними присматривал десятилетний брат.
Правда, он больше в смартфон смотрел, чем за младшими…
Войдя в дом, тут же услышал голос матери и поспешил на кухню, где отчитывали Ольгу.
— Ваня! — обрадовалась мать, увидев меня, а сестра поспешила скрыться, но мать схватила её за плечо и усадила на стул. — Хоть ты объясни этой бестолочи!
Я ничего не понял и сперва посмотрел на Ларису. Розовая крыса лежала на столе и лапкой листала смешные видео на телефоне. Однако всё же вздохнула и отвлеклась.
— О будущем спорят, — объяснила крыса, и я посмотрел на женщин, которые вновь ругаются.
— Тихо! О чём спор? — поинтересовался я, строго смотря на них.
— Я хочу на курсы стилиста. Заниматься маникюром, красотой и всем таким. Это хорошие деньги, а мать требует, чтобы я поступила на юриста. А кому сейчас нужны юристы? Не хочу я бесполезное образование! Да и неинтересно мне это.
— Зря. Мне кажется, из тебя получится неплохой прокурор или адвокат. Да и можешь в следователи пойти.
— Заполнять миллионы бумаг? — фыркнула сестра. — Следователей и прокуроров завалили бюрократией. Им даже работать толком не дают, при этом у нас в области зарплата начинающего следователя тридцать тысяч.
— Адвокаты хорошо получают, но зачастую придётся защищать далеко не самых хороших людей. Да и конкуренция высокая… Ну или прокурор.
— В прокуроры фиг пробьёшься, — возразила Оля. — Но… проводить расследования, да? Ларис, ты будешь моей крысой-ищейкой?
— Я помру к этому времени, — проворчала Лариса. — Мы, крысы, недолго живём.
— Ой, она, наверное, не доживёт до этого дня, — вздыхала сестра, не понимающая крысиного языка.
— Но доживут её дети. Выберешь самого талантливого, — улыбнулся ей, а Лариса отвлеклась от телефона.
— У меня будет потомство? — удивилась она, но все слышали лишь писк.
— Будет, если захочешь.
— Хочется, конечно же…
— Ты — моя слуга, проживёшь долго, так что можешь не торопиться.
— Долго? Хорошо, — крыса вернулась к телефону, но теперь и лапками задорно махала. Кажется, она счастлива.
— Мне порой кажется, что она нас понимает, — сказала мама, смотря на Ларису.
— Конечно, понимает! — возмутилась Оля. — Ларис, иди ко мне, я тебя расцелую!
Девочка вытянула руки, и крыса посмотрела на неё. Но, покачав головой, вернулась к телефону.
— А за орешек? — Оля улыбнулась и достала кешью из кармана. И Лариса, поставив видео на паузу, вздыхая, на задних лапках пошла к девочке и вытянула лапки.
— Давай свой орех.
— Видишь? Она не только нас понимает, но и очень умная! — Ольга счастливо улыбалась и протянула крысе орех.
— Кстати, я что пришёл, вот, — достав из пакета сыр, поставил его на стол. Лариса и все женщины тут же уставились на него. — Это особый сыр. Целебный. Половину съешьте. Причём как можно быстрее. А вторую половину уберите. Мне нужно узнать, за сколько он их целебного станет ядовитым.
— Ядовитым! — ахнула мать.
— Да. Лекарство при неправильном хранении нередко становится ядом. Так что убери сыр куда подальше, чтобы никто не достал, хорошо?
— Хорошо…
Порезав сыр на две части, одну вручил матери и отрезал кусочек Ларисе.
— Ешь, этот сыр поможет тебе прожить куда дольше остальных крыс.
Розовая крыса взяла лапками кусочек сыра и начала есть.
— Вкусно! Как же вкусно! — крыса громко пищала от восторга и жадно ела сыр. Потом ещё и ещё, пока не переела. Оля тоже ела.
— Вкусно, — кивала розововолосая девушка. Крашеная…
— Плесень тоже ешь. Она невероятно полезна.
— Приятный вкус…
— Буду иногда давать. Но долго хранить его вне особого помещения нельзя. Плесень начнёт умирать и станет ядовитой.
— А сам сыр?
— Сыр без плесени бесполезен, — покачал я головой. — Обычный сыр можно купить и в магазине. А этот — лекарство.
— Поняла. Но таким лекарством я бы лечилась хоть каждый день, — улыбнулась она.
Вскоре вернулась мать, и я повторил ей то же самое.
— Ох. Да как же мы быстро съедим столько сыра? Тут килограмма два! — ахала она и охала.
— Гостей позовите, — пожал я плечами. — Или людей угостите. Ну и тут главное съесть ту часть, что с плесенью.
Но, честно говоря, учитывая, сколько у нас в семье проглотов, уверен, эти два кило будут съедены за пару дней.
Вскоре я вернулся домой и занялся одним важным проектом…
* * *
Дом семейства Ласточкиных.
Утро.
Ольга с трудом проснулась, так как до ночи играла с Ларисой в приставку. Крыса неплохо так играла в Смертельную Битву. Передними лапами она нажимала на кнопки движения, а задними на кнопки атаки. Причём крысиная реакция позволяла ей куда быстрее реагировать на угрозу, чем человеческой девушке.
Так что спать Ольга легла, лишь когда «отыгралась». Правда, Лариса поддалась, но сонная девушка этого не заметила…
Сейчас же она была невыспавшейся и разбитой, что не помешало чистящей зубы девушке кое-что заметить. Если точнее, то не заметить…
  
— А? Куда прыщ делся? — Ольга убрала волосы со лба и не нашли прыщ, который уже два дня мучил девушку своим видом. — А здесь… И на ноге пропал! Поняла, это всё тот антипрыщевой сыр! — воскликнула она, радуясь чудесному исцелению.
— Так, стоп… А когда у меня волосы так успели отрасти?..