Пламенный клинок
— Одевайтесь, и идем! — рявкнул Гаррик.
* * *— Вон там, — сказала Фен.
Кейд посмотрел через край горного кряжа, пытаясь разглядеть, куда она указывает. Увидел он только угрюмую, загроможденную валунами седловину, которую пронизывал крепчавший ветер.
— Ничего не вижу, — ответил Гаррик, лежавший на животе права от Кейда.
— Смотри дальше, — нетерпеливо откликнулась Фен. — Между скал.
Кейд пригляделся попристальнее. Когда Фен позвала наверх Гарика и Османа, он увязался следом. Никто не возражал. Он и сам не понимал, зачем пошел: наверное, надоело пребывать в неведении.
— Ага, — сказал Осман, подтолкнул Кейда локтем и показал пальцем вдаль: — За перевалом, где горы соединяются.
Кейд увидел, как среди камней что-то мелькнуло. Сначала он подумал, что это варг или медведь, но спустя мгновение понял свою ошибку и похолодел от ужаса.
То был страхоносец.
Облаченный в плащ с капюшоном, он крадучись вышел на открытое место, низко пригибаясь к земле. Тот самый, в железной маске, скользивший словно тень.
— Они нас настигли, — сказала Фен.
— Но как? — воскликнул Осман. — Нас разделяла расселина!
— Они ее обогнули.
— Проклятье! Они вообще отдыхают? — проворчал Гаррик.
Кейд смотрел на преследователей, не отводя глаз. За страхоносцем в капюшоне показались его товарищи: костлявый лучник, напряженно озирающийся по сторонам, и неуклюжий исполин в черной броне. Безликие, безжалостные, они не походили на людей а казались бездушной силой, вставшей у них на пути, неумолимой, как судьба.
«Его выслеживают трое страхоносцев, Гаррик». Он и правда слышал эти слова или они ему пригрезились? Трудно сказать. И все же, кисло подумал Кейд, охотятся только за Ареном: Киль сказал «его», а не «их». Из них двоих Кейд всегда значил меньше.
— Кто они такие? — спросил Кейд, ибо теперь уже сомневался, чему верить.
— Отборные силы Железной Длани, — пояснил Осман. — Никто не знает в точности, много ли их. Десяток в Оссии, а где-то, пожалуй, и больше…
— Они люди или… Я слышал, будто…
— Не поддавайся на запугивания. Кроданцы на это и рассчитывают. Под жутким обличьем скрываются такие же люди, как и мы. Грозные воины, но все-таки люди.
— Ты уверен? — спросил Гаррик, наблюдая за ними тусклым и пустым взором. — Я вот не поручусь.
— Кто бы они ни были, — сказал Осман, — император поручает им только особо важные дела.
— Стало быть, они что-то вроде Рассветных Стражей, только кроданские?
Гаррик презрительно хмыкнул и отодвинулся от кромки кряжа.
— С Рассветными Стражами у них ничего общего. Пошевеливайтесь. Мы тратим время впустую.
Они вернулись к остальным, ожидавшим у подножия каменистого склона. Арен сидел закутавшись и обливаясь лихорадочным потом; его кашель они услышали раньше, чем увидели его самого. Граб сидел в сторонке и чистил ногти ножом.
— Они уже рядом, — объявил Гаррик. — Фен, мы можем от них оторваться?
Та на мгновение задумалась.
— Можем изменить направление. Пойти другой дорогой, более трудной. Будем надеяться, тогда они отстанут.
— Более трудной дорогой? — вмешался Кейд. — Арен болен. Вы не заметили?
— Все хорошо, — возразил Арен, когда Осман помог ему подняться на ноги. — Я еще не обессилел.
«Пока нет, — подумал Кейд, тревожно нахмурившись. — Но осталось недолго».
Они продолжили путь, держась подальше от перевалов, избегая проторенных троп, взбираясь по кручам, узким расщелинам и едва различимым дорожкам. Чем выше они поднимались, тем больше холодало, а с вершин задувал резкий и порывистый ветер. Арен шел с трудом, и Кейд поддерживал его за плечи. Прежде он сам подпитывался от Арена, но теперь тот в одночасье ослаб и сник. Значит, теперь очередь Кейда помочь другу. У него нет такой могучей воли, как у Арена, зато есть широкая спина и сильные руки, недаром он сын столяра. Отныне он станет опорой для Арена, как раньше Арен был опорой для него.
Дыхание Арена стало хриплым, он шатался и спотыкался, будто пьяный. Под полузакрытыми глазами темнели круги, а курчавые волосы в беспорядке падали на лоб. Вдруг его ноги подогнулись, и он обмяк. Кейд попытался подхватить друга, но сам опрокинулся под тяжестью его тела, и оба рухнули на тропинку в опасной близости к обрыву.
Осман, прикрывавший тыл, побежал к ним, подзывая Гаррика. Все остановились, радуясь нежданной передышке.
— Поднять их, — бесстрастно промолвил Гаррик.
— Он больше не может идти! — гневно воскликнул Кейд.
— Посмотри на мальчишку, Гаррик! — подхватил Осман. — Мы его погубим.
Гаррик с каменным лицом оглядел Арена. Веки юноши подрагивали, он слепо таращился вдаль. Гаррик перевел взгляд на Граба.
— Тащи его, — велел он скарлу. — Или убирайся. Ты здесь только благодаря ему.
Губы Граба недовольно скривились.
— Не умеешь выполнять приказы, скарл? — грозно спросил Гаррик.
Выражение лица скарла говорило, что он готов броситься на обидчика, и Киль передвинул ладонь поближе к рукоятке меча. Но тут Граб поднял руку и медленно прижал палец к шее, испещренной татуировками до самого воротника фуфайки.
— Видите это? Это означает, что Граб тридцать лиг волок своего друга до безопасного места после битвы с урдами во время Шестого Очищения. А друг был толстяк и обжора. Паршивец костлявый. Граб с легкостью его понесет. — Он подхватил Арена и перекинул через плечи, будто оленью тушу. — Ну что? Теперь идем?
— Пригнитесь! — внезапно выкрикнула Фен. Все припали к земле, пытаясь сделаться незаметными, насколько возможно на открытом горном склоне. Быстро и прерывисто дыша, Кейд принялся высматривать источник опасности.
Под ними в сгущавшемся сумраке двигались три темные фигуры. Сердце у Кейда упало. Страхоносцы следовали по пятам, медленно и неумолимо приближаясь.
Осман еле слышно выругался и взглянул на Гаррика, но губы Полого Человека были плотно сжаты.
— Недалеко отсюда есть путевая хижина, — сказала Фен.
«Она предлагает занять оборону, — с тревогой подумал Кейд. Значит, оторваться мы не сможем!»
Он посмотрел на остальных и увидел, что они тоже все поняли. Уловка не удалась. Страхоносцы настигнут их к рассвету.
— Веди, — сказал Гаррик.
* * *Уже спустилась ночь, когда они добрались до хижины, одиноко стоявшей на изрытом надломами сланцевом склоне. На севере среди звезд полумесяцем нависали Сестры; из-за тускло мерцающей багровой Тантеры выглядывала бледная Лисса.
Хижина была заброшенная и давно не топленная, но путники радовались даже такому убежищу. Внутри нашлось несколько тюфяков, печка и шкаф. По стенам на крючках висели меховые полушубки, в углу были сложены одеяла и добротная походная одежда. В печке Фен обнаружила уже разложенные поленья и принялась орудовать кресалом и кремнем. Граб тем временем уложил Арена на тюфяк, а Кейд укрыл друга одеялом. Тот молол невнятицу и ворочался в лихорадочном забытьи.
— Спасибо, — пробормотал Кейд.
— Паршивец тебя не слышит, тупица, — бросил Граб.
— Я обращался к тебе.
— Угу, — пробурчал скарл. Шмыгнув носом, он снял с крючка теплый полушубок и натянул его поверх фуфайки.
Когда Граб хвастался, какие скарлы выносливые, он не преувеличивал. Жизнь на далеком севере закалила его народ. Он тащил на себе Арена словно пушинку и даже теперь не выказывал усталости. Остальные же вымотались до предела.
Фен подожгла запал и сунула его в дрова. Киль тем временем обыскивал шкаф, в котором нашлись галеты, банки с соленьями и покрытая воском сырная голова.
— Кто здесь живет? — спросил Кейд, дивясь, откуда обильные припасы в столь безлюдном месте.
— Это путевая хижина, — ответил Осман. — Приют для странников, заплутавших зимой среди горных снегов. След былых времен, когда гостеприимство еще было в обычае.
— По крайней мере, погибнем не с пустым брюхом? — усмехнулся Киль. Потом осекся и помрачнел. — Пропади оно все пропадом. Мариелла. Тед…