Шаровая молния (СИ)

- При достаточном навыке вполне возможно и без этого режима обеспечить стрельбу одним патроном. Темп огня вы, слава богу, выбрали почти вполовину меньшим, чем у ППД. Поэтому есть надежда, что буквы «ПП» в названии оружия не будут переводить как «пожиратель патронов». Немцы, вон, в своём МП-38 тем же путём пошли.
- Только у них патрон 9 миллиметров.
- Оттого пистолеты-пулемёты и считают полицейским оружием: у этого парабеллумовского патрона выше останавливающее действие, а пробивное – намного хуже. Нам же не остановить врага нужно будет, а убить его. Или ранить, на крайний случай. Послушайте, а нам никак нельзя придать передней части затвора ещё и функцию отражателя, чтобы сократить число деталей?
  
Судаев одобрительно поглядел на Николая и кивнул.
А Демьянову-то что? Он просто помнил, как Алексей Иванович улучшил свой шедевр в 1943 году!
- Кстати, свой разгрузочный жилет я конструировал с расчётом на ношение в его кармашках «рожков» именно к вашему пистолету-пулемёту, - польстил он оружейнику. И ещё. Подумайте над тем, как упрочнить складывающийся приклад. Чтобы, при нужде, им можно было бы и в зубы противнику двинуть.
  
Прода от 24.01.23
 
27
Наконец-то закончился партсъезд, и дело с созданием ОПБ-100 сдвинулось с мёртвой точки. Для этого, правда, Берии пришлось «устроить втык» начальнику отдела ОКБ.
- Не вы будете указывать, чем заниматься «сотке», а «сотка» будет привлекать ваш контингент к решению своих задач, определять, на какие направления обратить особое внимание. Поэтому все заявки, поступающие от Румянцева и Демьянова исполнять без задержек. Даю неделю, чтобы полностью обеспечить ОПБ Румянцева всем необходимым для начала работы. Ремонт помещения закончить, связь подвести, транспорт выделить, соблюдение всех требований, предъявляемые к режимному объекту, обеспечить. Разрешаю Демьянову выходить на учреждения, подконтрольные отделу ОКБ напрямую. С последующим информированием о достигнутых с ними договорённостях, разумеется. А вы, товарищи Демьянов и Румянцев, постарайтесь более ответственно подходить как к постановке задач для ОКБ и ОТБ, так и к переводу в них контингента, необходимого для их выполнения.
И понеслось! Проходя по Спасоглинищенскому переулку домой, Николай только диву давался, как кипит работа возле выделенного «НИИ ЧаВо» особняка. Значит, скоро им с Кирой нужно будет перевозить установленный в их комнате кульман сюда.
Кульман пришлось поставить, когда Демьянов снова «припахал» супругу сделать нормальные чертежи мины МОН-50, «вынутые» из памяти.
- Откуда ты только берёшь эти идеи? – поражалась девушка, берясь за очередное задание мужа.
- В своё время читал очень много специфической литературы, - пока удавалось напускать тумана Демьянову.
Но долго это вряд ли могло продолжаться, и он подал заявку наркому на предоставление жене допуска к информации о «проекте № А-20/23», как Лаврентий Павлович (или даже не он) окрестил работы по технологиям будущего.
Параллельно (или предварительно?) Николай наведался в НИИ-6 в Коломенское, где разрабатывались взрывчатые вещества. Как выяснилось, несмотря на осознание необходимости промышленного производства гексогена для нужд РККА дела в этом направлении толком и не сдвинулись с мёртвой точки. Обе технологии получения этого взрывчатого вещества, разработанные в институте, оказались малоэффективными и очень дорогими. Пришлось напрягать память, чтобы вспомнить, как это делали немцы. И американцы, от которых Советский Союз получал по ленд-лизу основную массу гексогена. Но пока «американский» метод, наиболее технологичный из имеющихся, не отработают, придётся снаряжать «монки» обыкновенным тротилом, а о запуске в производство «пластида» для диверсантов придётся только мечтать. Впрочем, чертежи МОН-50, откорректированные под несколько увеличенный заряд взрывчатки, он передал в «шарашку» уже через день.
«Великое переселение народов» в бывшую усадьбу Алабова началось накануне выходного. Сроки, обозначенные наркомом, никто не рискнул нарушать в открытую, а строители, как всегда, не успевали. Вот Анатолий Иванович и пошёл им навстречу, позволив «добить» недоделки, пока коллектив «НИИ ЧаВо» отгуливает законный день отдыха. А Николай, предвидя долгий разговор с женой, которую наконец-то разрешили посвятить в его тайну, купил вина и объявил семейный праздник.
- Какой? – удивилась Кира. – Или есть какой-то неизвестный мне повод?
- Было бы желание отпраздновать, а повод найдётся, - махнул рукой счастливый супруг.
- Ты смеёшься надо мной, - даже обиделась девушка, когда он объявил, что его сознание переместилось из 2023 года. – Мог бы что-нибудь более правдоподобное придумать, если не имеешь права рассказывать о своей заграничной работе.
- Если бы это была загранработа, то я бы вообще молчал. Я получил разрешение на привлечение тебя к более плотной работе по тематике ОПБ. И у тебя непременно возникнет множество вопросов о том, почему что-то делается именно так, а не иначе, почему привлекаются именно те, а не иные люди, почему приходится решать совершенно неявные задачи. Объяснение этому одно: я ЗНАЮ, для чего это делается и к какому результату приведёт. Возьмём те же противотанковые ружья, ради которых я приезжал в Ковров, где мы с тобой и познакомились. Знаешь, куда они направляются после приёмки? На Дальний Восток. Все. Потому что буквально через месяц там, на реке Халхин-Гол японские милитаристы начнут боевые действия против монгольских и советских войск. И эти бои продлятся до начала августа, а противотанковые ружья, выпущенные на вашем заводе, окажутся очень кстати для борьбы с японскими танками, бронемашинами и самолётами. Но не сразу, а в ходе самых ожесточённых, июльских боёв.
Если бы не моё знание об этом будущем конфликте, у красноармейцев не было бы оружия против этих танков. А ружья, но под под более мощный патрон калибром 14,5 миллиметров, Симонов и Дегтярёв начали бы разрабатывать только летом 1941 года, когда они были УЖЕ нужны позарез. И тысячи красноармейцев УЖЕ гибли из-за того, что им нечем воевать против вражеских танков. Теперь, после того как противотанковые ружья докажут свою эффективность и необходимость в боях в Монголии, я думаю, это случится намного раньше, и Красная Армия получит их ещё до нападения немцев на СССР.
- Будет война?
- Через два с лишним года. Для неё и нужны те самые противотанковые ружья, мины, которые ты тут рисовала, жилетки, из-за которых плакала, проколов пальцы. И многое другое, с чем столкнёшься во время работы в «НИИ ЧаВо».
- Но ведь мы победим. Товарищ Ворошилов говорил…
- Победим. Но забудь о том, что говорил Ворошилов. Броня наша ещё не настолько крепка, чтобы всё было так, как он утверждает, а быстрые танки хороши лишь для парадов, а не для реальных сражений.
- Ты это о чём?
- Ах, да! Совсем забыл, что фильм «Трактористы» ещё не вышел в прокат. Но скоро выйдет. И будет там такая песня:
Броня крепка, и танки наши бы́стры,
И наши люди мужества полны́:
В строю стоя́т советские танкисты —
Своей великой Родины сыны.
Гремя огнём, сверкая блеском стали
Пойдут машины в яростный поход,
Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин
И Первый маршал в бой нас поведёт! – напел Николай.
- Ты знаешь, что будет, если тебя услышат твои же товарищи? – приглушив голос, попыталась образумить мужа Кира.
- Ничего не будет. Ну, вызовет к себе нарком и пожурит за несдержанность, если это будет кто-то совсем уж чужой. А свои из «НИИ ЧаВо» промолчат. Потому что всё это знают. И о том, откуда я взялся, и о том, что война вначале будет совсем не такая, какую нам обещают Ворошилов, Будённый и многие другие.
  
- А какая?
- Давай, я тебе прочитаю стихи, написанные в 1943 году, за два года до окончания той войны, и ставшие песней с названием «Волховская застольная».
Редко, друзья, нам встречаться приходится,
Но уж когда довелось,