Стреляй, напарник! Месть тьмы

Нигматулин и остальные бойцы в один голос повторили за майором «спасибо», и вся компания в едином порыве приложилась к стопочкам.
– Всё это жутко трогательно, – сухо признал Тимохин, когда все выпили и закусили, – но тем не менее не объясняет, почему собрались у меня, а не в каком-нибудь кафе или на полянке за городом.
– Александе́р! – изумлённо воскликнул Ашас, вскидывая брови. – Ну нельзя же быть таким занудой! Твоё начальство почтило тебя своим визитом, да ещё с собственным угощением, выразив тебе – заметь! – не порицание за прошлый косяк, а, наоборот, благодарность и, может быть, даже с поощрением. А вы ведёте себя, как…
– Ну-ну, продолжай! Как я себя веду? С кем ты меня, морда несчастная, сравнить хочешь?!
Командиры «волкодавов», Борменталь и Всеволод в едином порыве заговорили, стараясь успокоить Тимохина и погасить зарождающийся между ним и двойником конфликт. Варвара, хоть и являлась его непосредственным начальником, участия в этом не принимала.
Тост майора всколыхнул в ней тяжкие раздумья. До того дня, как девушку назначили командиром нынешней группы, она ходила на операции в качестве простого исполнителя.
Психолог-дознаватель на допросах, медиум на спиритических сеансах, снайпер на боевых заданиях – Варвара Воронюк всегда выполняла чужие распоряжения, беспрекословно подчиняясь приказам. И где-то внутри неё жила уверенность, что так будет всегда, потому что это единственно правильно.
Но вот случилось то, чего девушка избегала всё это время, – её назначили командиром оперативной группы. Принимая на себя новые хлопоты, чернобровая лейтенант отлично понимала, что принимает также и ответственность за подчинённых ей людей и от того, как она будет ими руководить, зависит не только успех проводимых операций, но и жизни этих ребят.
Именно потери среди личного состава пугали её больше всего. Психологические сеансы у доктора Борменталя помогли новоявленному командиру побороть комплексы и приступить к своей миссии. Панические мысли отошли на задний план, освободив место сосредоточенности и целеустремлённости. Она верила, что никого из бойцов не потеряет.
Даже когда их прессовали в кафе, когда зажали за баррикадой, когда толпы врагов приблизились вплотную, когда демон из тёмных миров преградил им путь, надежда и вера в то, что все выживут, не угасали. Вот поэтому они, Варя и её бойцы, дрались!
В неравных условиях, на пределе сил, но дрались, не отступая ни на шаг и прикрывая друг друга. Страх выступил наружу уже гораздо позже, у развилки под мостом, когда Тимохин, оставив её на дороге, сам пошёл на осознанный, смертельный риск.
В начале своей карьеры лейтенант Воронюк с дрожью представляла себе, как она посылает людей в бой, где они могут погибнуть. А тут всё было наоборот, боец сам шёл на смерть, а она, его начальник, не смогла его остановить. Сердце девушки сжалось, нахлынули воспоминания: ночь, свет фар и грохот столкновения двух машин…
Встряхнувшись, Варвара исподлобья взглянула на виновника всплывших страхов.
«Самовлюблённый дурак!» – вновь подумала она.
Читая досье на троих будущих подчинённых, она понимала, что именно этот дерзкий, неуправляемый детдомовец доставит ей немало хлопот, но надеялась терпением и авторитетом «обкатать» строптивого сотрудника. Ничего не вышло.
Тимохин всем своим поведением сначала раздражал, потом злил свою начальницу, доводя её едва ли не до бешенства. И под конец, напугав до икоты своим «ночным тараном», вызвал у неё неконтролируемую ненависть. Да, такое бывает. Увы…
Причём, как заметила сама Варя, это чувство ненависти проявилось не сразу. Сперва страх и переживание за подчинённого не давали негативу взять верх. Ещё бы, парня извлекли из груды покорёженного металла, бывшего когда-то легковой машиной, едва живого, переломанного и разодранного в кровь.
Как впоследствии сказали медики, если бы не препараты, вколотые ему до столкновения самой лейтенантом Воронюк, он бы и не выжил, умер ещё до прибытия помощи. Но через несколько дней, когда чудо-методики комитетских врачей восстановили Александра, вернув его в строй, жалость стала резко уступать место раздражению.
 
А осознание того, что очень скоро им вновь предстоит выйти на совместное «патрулирование», вызывало предчувствие новых потрясений и подкидывало новые поленья в огонь той самой ненависти. Так вот теперь, движимая этим негативным настроем, Варвара твёрдо решила в отношениях с Тимохиным вести себя строго, отстранённо и расчётливо, как и полагается командиру с подчинённым.
Тем временем компания за столом сумела-таки кое-как успокоить хозяина квартиры, и майор на правах самого старшего снова взял слово.
– Почему мы собрались у тебя? – озвучил он Сашин вопрос, подняв на него взгляд. – Полагаю, ответ очевиден. В кафе и на природе много лишних посторонних глаз. А здесь, – он обвёл руками комнату, – нас никто не побеспокоит. Ты, конечно, не в курсе, но в твоё отсутствие наши сотрудники обеспечили твою квартиру новой системой безопасности.
Тимохин заметно напрягся.
– Можешь не благодарить, – продолжил Сулинов, – это полагается по штату всем сотрудникам Комитета. Даже таким, как ты.
– Каким, как я?
– Безбашенным…
– Ну спасибо! – язвительно поблагодарил мрачный Саня, отнюдь не обрадованный столь бесцеремонным вторжением в его личное пространство.
– Сказал же, можешь не благодарить, – продолжил как ни в чём не бывало Анатолий Викторович, засовывая правую руку во внутренний карман пиджака. – А вот за это можешь и спасибо сказать. Хотя это тоже своего рода благодарность вам от нас.
Он извлёк наружу маленькую коробку с изображением смартфона и, положив её на стол, открыл. Содержимое коробки соответствовало этикетке – новенькая техника, не самой последней модели, но вполне трендовая.
– Ваша группа сорвала засаду врага. Но произошло это, насколько я понял, благодаря твоей инициативе, – сказал майор, подмигивая Александру. – Поэтому тебе лично от меня благодарность за жизнь моих бойцов.
Он широким жестом протянул смартфон опешившему Тимохину. Тот даже не сразу решился его взять, ему никто ничего не дарил просто так. Но поняв наконец, что командир вполне серьёзен, принял коробку из рук начальства.
– Спасибо, – только и смог промямлить Александр, всё ещё не веря в происходящее и ища подвох.
– Пожалуйста, – великодушно ответил Сулинов. – Пользуйся на здоровье. Свою вчера купленную «нокиа» убирай куда-нибудь подальше, – он с усмешкой покосился на кнопочный телефон на Сашином столе, – а работай с этим. В нём уже и новая симка со всеми нужными номерами, и все необходимые приложения с комитетскими чатами. Так что с этого момента я больше не желаю при звонке тебе слышать фразу «Абонент вне сети». Хоть раз такое произойдёт, пеняй на себя, мехом наружу выверну!
Закончив таким суровым наставлением, Анатолий закинул в рот последний кусок шашлыка со своей тарелки. Быстро прожевав его, проглотил и хлопнул обеими ладонями себя по коленям, как бы объявляя этим действием окончание банкета.
– Ну всё! Дела не ждут, – деловым тоном прозвучала его команда. – Нам с капитаном нужно многое сделать, а нашим бойцам – ещё больше. Так что позвольте откланяться.
Сулинов встал на ноги, следом за ним поднялись Аскер и «волкодавы».
– С завтрашнего дня наши дороги разойдутся. Я со своим батальоном в командировку, Аскер со своим заступят в патруль на левобережье. Вам же, – он окинул взглядом Варину группу, – нести службу на правом берегу. Более подробно о своём назначении узнаете завтра с утра, на инструктаже. На этом пока всё, прощайте, даст Бог, увидимся. Честь имею! – Майор, вытянув руки по швам, слегка склонил голову, кивнув сидящим оперативникам.
– Честь имею! – в один голос повторили за ним капитан и «волкодавы».
И чуть ли не строевым шагом военные покинули квартиру, оставив ошарашенную таким церемониальным прощанием компанию в полной тишине. Воронюк, оба внештатника и Ашас сидели словно окаменевшие от майорского голоса, да и всего, что тут было. И только Борменталь невозмутимо, хотя тоже молча, продолжал уплетать пироги.