Хвост, плавники, чешуя – вот мои документы! (СИ)
— Да, ты меня вверг в ужас этими словами, — сказал Маэль, — и что теперь? Как нам с ними сражаться? Они же небесные? — и все смотрели на Урсула. Он стратег каких поискать, к тому же это его затея, и моя конечно, но когда зашла речь обо мне, он взял все на себя.
— План не меняется, — сказал Урсул, — мы как и собирались, будем всеми силами защищать Кешина, не пальцем деланные! Справимся, — посмотрел на Хотару, — а он себя сам защитит, — тот кивнул, — так что как и раньше, будем драться.
— В одном проблема, — сказал Шиор. Его тут же спросили какая, он ответил: — неизвестно, кто на его стороне и чем он может нас «обрадовать». Он — великий артефактор. Напомню свою историю, нас скрутили какими-то кристаллами, подчинили разум. Я как мог сопротивлялся, за это на меня натравили своих же. Отбивался, но пострадал. Если бы не Тасси и ее сестры, — посмотрел на меня, — и то, скольких усилий стоило взрослым муренам, управлять разумом взрослых драконов, — все смотрели на меня. Высказаться решил глава семьи:
— Значит, ты не одна такая «добрая»? — спросил хозяин дома и получил предупредительный взгляд Урсула, — не смотри на меня так, чернильный. Просто я старой закалки и все равно не поверю, пока не удостоверюсь на личном опыте. И мне плевать на слова посторонних. Я прекрасно знаю на что способны ее сородичи. Ощутил на себе все прелести, так что не поверю, даже под твоим уничтожающим взглядом и трезубцем у глотки!
— Я тебя предупредил, — тихо произнес Урсул, — еще один намек на ее происхождение и сравнение с прошлым опытом, меня никто не остановит.
— Урсул, заканчивай! — рыкнул на него морской дракон, — Таси и мне дорога, но я не сворачиваю шею, — уточняя, — мог бы, — смотря на кентавра, тот под взглядом Урсула и Шиора притих. Как и все за столом. К тому же, от нас с сестрами зависит будущее детей, ведь кроме нас никто не разрушит те кристаллы и не освободит детей от внушения. Именно поэтому с моим мнением считались.
— Урсул, нам и правда лучше держаться вместе, ради детей и мира, — посмотрела на главу семьи и добавила, — и это не так то легко отказаться от прежних взглядов на род, который причинил тебе боль и отпечатался как не надежный. Будь я трижды права и чиста перед миром и законами, поверить, пока не проверишь трудно, — мои слова дошли до Урсула, он отмахнулся:
— Забыли, — согласился с Шиором Урсул, но сказал: — Тасси и ее сестры помогут, не сомневайтесь. Они уже помогли, и не раз, так что на них можно положиться.
— Нам это словами не докажешь, — сказал воздушник, — тебя мы знаем, а их нет, — я не стала спорить, знала что к нам отношение у всех такое, поэтому сказала:
— Могу поклясться, как и сестры, вреда мы не причиним, — он фыркнул и кивнул, — они помогут, если будет надо. Но тот, кто их держал в неволе, сильно постарался, они не оправились после заточения. У меня есть мысль, кто это сделал, — и утвердительно кивнула на взгляд Сальмира и Урсула. Не понимал только Маэль, остальные не лезли, ему и всем остальным присутствующим разъяснил Урсул:
— Не так давно, мы с Сальмиром и Тассией освободили из плена морской народ, навестили пустыню, трех падишахов, державших русалок и осьминогов в неволе. В живых и при разуме осталось не так много пойманных. И сейчас не важно из какого рода, все те, кто выжил вернулись домой. Виновных в смерти мы покарали по своим законам, и лишь один из падишахов остался в живых, тот, кто сохранил народ, выделив им место и заточив в аквариум с заговоренным стеклом, их магия и родовые особенности блокировались.
— Не у всех, — напомнила Урсулу.
— Да, одну девушку из рода мурен постигла кара за голос, — все тяжело вздохнули, понимая, что с ней сделали, — именно, — подтвердил догадку осьминог, — Тассия его покарала по-своему, а мы всем отрядом и спасенные приняли решение его покарать отдельно. Не убивать, а бросить в пустыне без воды и еды. А сами вернулись.
— И вы думаете, он обратился за помощью к тому небесному и согласился прислуживать? — спросил меня брат Маэля, Артиэль.
— Думаю, почти уверена в этом. Может даже, зная его историю и видя мучение, небожитель сам спустился к нему и предложил помощь. Мол, такие отвратные и ненавистные мурены, помешали плану и разрушили ему жизнь. Ведь из-за нас он потерял все, свой титул, власть, богатства. Вот небожитель и предложил месть, богатства и прежний титул. Уговорить можно любого, нужно лишь знать чем приманить сторонника, — со мной согласились. Но спросили:
— А есть еще, такие как ты, адекватные? Нам бы не помешала помощь, — сказал змей, — одна ты не справишься со всеми детьми, да и представь, сколько сил нужно и времени, чтобы всем им вернуть разум.
— Можно поговорить с сестрами. Возможно, у них есть знакомые, — не знала как именно уговорить чужих мурен помочь, но надеюсь на помощь сестер, — еще одна проблема заключается в их ответной просьбе. Чтобы их просить, нужно что-то предложить взамен. Об этом надо узнать у них самих и думать, узнавать, можем мы предоставить то, о чем они попросят или нет.
— У нас есть время, день, может быть два, а потом будет не до этого. Так что переговоры с твоими могут подождать. Но сестер предупредить стоит, — сказал Хатару, — если что я с Иньцзы поговорю, возможно и получиться помочь с переговорами.
— Хатару, — обратился Шиор, — выйдем, — и драконы покинули дом кентавров. Взмыли вверх и видны были лишь две уменьшающиеся с огромной скоростью фигуры. После того, как драконы покинули дом кентавра, мы еще некоторое время были за столом и разговаривали. Обсуждали свои позиции и возможные развития событий. Под вечер пришел Артиль, его уши были впорядке. Передал от Сателлы мне привет и наказ.
Было поздно. За всеми этими переговорами и договоренность так и не поняли как стемнело. Это скорее всего последний день тишины. Завтра будет самое страшное. Кешин прижимался ко мне, уткнув нос в шею, к себе со спины прижимал Урсул, так же уткнувшись носом в мои волосы, гоняя по спине мурашки от каждого его выдоха. Мне было тепло, уютно и я не хотела терять то, что мне дал это мир. Я буду сражаться до последней капли крови, пока не порву связки и не растрачу всю силу и магию.
Глава 8 «Последний ингредиент»
Утро было тихим, но мы все ждали боя на смерть. Ничего особо не делали, сидели и разговаривали. А смысл начинать дело, если все равно его не закончишь. Поэтому мы просто сидели и ждали. Вернулись Хотару и Шиор, новости не вдохновляющие, мурены помогать не отказались, но и не согласились, сказали, что придут на помощь только по зову моря. Что это, не знал даже морской дракон. А я и Урсул подавно. Поэтому только скромной компанией: я, Урсул, Сальмир, Арон, Маэль, его брат Артиэль с отрядом из пяти драконов, Шиор, Артиль, пустынный змей со своей компанией, Хотару и сестры. От силы нас будет двадцать, или двадцать пять. А это мало, ведь нам придется сражаться с небесными. Уверена в этом.
— Ожидание смерти, хуже самой смерти, — говорю и многие со мной согласны:
— Началось бы уже, — втыкает и вынимает меч в землю змей, — надоело это ожидание, — снова и снова, а Урсул говорит:
— Не терпится в преисподнюю на сковороду с кипящим маслом, м?
— Кто на сковороде жариться будет, так это ты, Чернильный! — говорит и ржет младший воздушный, Урсул смеется в ответ, — и не отрицаешь.
— А смысл отрицать? Грешен, но не каюсь, — в его руке то появляется, то исчезает чернильный клинок, — я с этим живу, с этим умру, а тому, кто в преисподней масло подливает и огонь для сковороды разжигает, скажу: «Сильнее!» «Больше!» — смеется осьминог над словами воздушного дракона.
Но не долго. На горизонте, в небе надвигались тучи. Летели к нам на огромной скорости, небожители начинают нападение. Но пока только предупреждающие раскаты грома, сверкающие молнии и надвигающийся ураган, в городе паника, эвакуация, все прячутся по домам, запирают дома и в подпол, к банкам и соленьям. Семья Арона не исключение, с моим сыном на руках спряталась мама кентавра, сестра, а отец семейства и Арон с нами, готовы защищать ребенка и город. Слышались слова небесного: