Хвост, плавники, чешуя – вот мои документы! (СИ)

— Это она, Сальмир? — голос тягуч, но тяжел и неприветлив.
— Хатару, не будь суров, — сказал тритон, — она приютила его, приняла, и не разу не обидела. Он сам признал в ней мать, — смотрит на выглядывающего ребенка из-за моей ноги, — так что не смей ее трогать и оскорблять, — сказал Сальмир.
— Не собирался, — фыркнул дракон, — но с муреной ребенка не оставлю, — встал подошел к сыну и посмотрев на меня сказал:
— Плевать на его признание, — хотел взять за руку, но Кешин убежал и спрятался за спиной Арона, — чем ты его одурманила? — а потом опомнился, — ты же не ответишь, — но я ответила и еще как:
— Ничем я не одурманивала, — надо было видеть лицо дракона, — и говорю я раз и навсегда. Не тебе его забирать. Нужно было следить за его семьей, и если была опасность, за ним самим, а не отнимать и говорить что я хороший, пошли со мной! Где ты был хороший, когда его семью проклинали? А когда его похищали? Так что не надо мне говорить о том, кто хороший, а кто нет!
— Дело говоришь, рыбка, — вошел Урсул, зыркнул на дракона так, что тот приготовился напасть, в его руках кисеру превратилась в катану, и меч был направлен на Урсула, готовый атаковать противника, помешали радостные вопли Кешина:
— Дядя Урсул!
— Чернильный? — уточнил розовый, — что ты тут забыл?
— Ее, — показал на меня, — я за тобой стражей отправил, а ты деру дала, — рассмеялся осьминог, — не доверяешь?
— После того, как меня трезубцем приголубили? — руки в боки и поза обвинителя.
— Виноват, — повинился осьминог, — нужно было самому тебя встречать, — и подошел ближе, взял за руку и сказал, — виноват, как загладить вину?
— Сестер похитили, — показала на нитку жемчуга, — Кешин нашел ее на скалах, а спев поисковое заклинание, увидела красную нить, она скорее всего ведет к сестрам. Но одной мне не справиться, хотела просить помощи у Сальмира. Но ты пришел и думаю просить помощи у тебя, — он согласился, но раздался еще голос розового:
— Я помогу, — сказал неожиданно дракон.
— С чего бы? — спросил Урсул.
— Считай принесение извинений, — фыркнул он, — но учти мурена, ребенка я заберу. Не сейчас, потом. Когда придет время. Ты не научишь его тому, что должен знать дракон, — я не спорила, — вот и договорились. Еще десять лет он будет под твоим наблюдением. А как только ему исполниться тридцать, заберу его и обучу всему, что должен знать молодой дракон.
— Мам, дядя не плохой? — показал на дракона.
— Нет. Он оставит тебя со мной, но когда придет время, ты должен будешь учиться быть драконом, — он обнял меня и согласился. Пришел довольный кентавр, отчитался о выполненном задание. Сальмир попросил приглядеть за Кешином, пока мы с Урсулом отправимся искать мурен. Арон взял его на руки, посадил на спину и понес к себе домой. Сказал, матушка присмотрит. А Урсул и я с драконом, отправились на поиски моих сестер. Как сказал Урсул, девушек могли похитить с теми же намереньями, продать как наложниц или ингредиент в суп. Надеялась, что не того и не другого с муренами не случится.
На данный момент продолжение книги в процессе, надеюсь, к весне будет закончена
  
Глава 6 "Магия голоса"
 
Тассия
Первым делом вернулись к морю. Пройдя на одном дыхании портал и оказавшись в городе. Нитка жемчуга в моей руке. Книга заклинаний выучена на память. Призыв, вплетенная в заклинание энергия предмета и мне снова показывают направление. Тот же курс, по словам Урсула. В пустыню, в те же места, откуда мы вызволяли пленных и посаженых в аквариумы морских жителей.
— Опять искать корабль их унесший? — смотрю на осьминога.
— Нет, — сказал розовый дракон, — тут что-то иное вмешалось, — не знал, как описать ощущения, — словно портал или одноразовый телепорт, были тут и в мгновение оказались там. И вроде знакомый остаточный след, — думал и не помнил, где его ощущал и как давно.
— Значит, нам придется идти по этой нити самим, — показал Урсул на красную направляющую нить, — переплываем? — показал на море, — а ты по небу, — показал дракону наверх, — не отставай, — и погрузился в воду, ведя меня за руку.
 
Дракон фыркнул и взмыл вверх. Думала, он как Маэль, с крыльями, западного вида, но он оказался восточным типом, как Шиор. Светло-розовая чешуя, длинное гибкое тело, рога, когти и лапы, длинный хвост с кисточкой на конце и тянущийся по позвоночнику густой мех, вытянутая как у лисы морда, два длинных белых уса, и розовый как мех на загривке носик. Я загляделась, сказала:
— Прекрасное создание, — а Урсул фыркнул:
— Долго любоваться будешь? — в голосе слышала ревность. Он думал, что я променяю его на розового дракона. Улыбнулась осьминогу, подплыла ближе:
— Не ревнуй, — щелкнула его по носу, — я просто представила, каким красивым станет сын, когда войдет в силу и возраст, загляденье просто, — и плыла рядом с ним, держа за руку, он делал вид, что меня не слышит. Но я привлекла его внимание одной фразой, — Урсул, я однолюбка и решений не меняю, — он остановился, прижал меня к себе и сказал:
— Я не вытягивал из тебя этих слов. Сама сказала, — я лишь кивнула. Он меня отпустил и мы плыли дальше. Проплыли его владения, после территории Шиора. Нас пропустили и сказали быть осторожными, по словам стражей, был всплеск непонятной энергии с той стороны, куда мы направляемся. Поблагодарили за информацию, а страж, попросил меня на пару минут задержаться.
— Артиль, у тебя ко мне вопрос?
— Нет, Тассия, просьба, — я спросила какая, — навещай главу почаще, он скучает, — я удивилась и напомнила, как именно покинула поместье Шиора, на что Артиль улыбнулся и сказал: — он не серьезно, — а потом поразил, — твое присутствие меняет господина, буря в его душе стихает, — тот же взгляд в прошлое, — сейчас он похож на себя прежнего, в те года, до войн и заточения в ледяной тюрьме, — я сказала, что на обратном пути обязательно навещу его, а еще попросила:
— Артиль, мне нужно знать, ты что-нибудь слышал о пропаже мурен, остальных русалок и осьминогов. Если слышал, расскажи мне, это важно, — но дракон ничего об этом не знал, сказал лишь:
— С той стороны, куда вы направляетесь, разноситься непонятный оттенок магии, я не помню таких ощущений, даже не представляю, кому может принадлежать такой окрас. Но в той стороне что-то твориться однозначно. Береги себя, — попрощалась с ним, нагнала Урсула и пересказала все, что мне поведал дракон. Осьминог не удивился, сказал, что стоило ожидать, я спросила, с чего он решил.
— Сия, помнишь, я говорил о том, что чуял запах от одного из контрабандистов? — я кивнула, — так вот, снова этот запах. Тех моряков нет, но запах остался. И мне кажется, чуял я тогда не похитителей, а заказчика.
— Но мы с ними так же виделись, со всеми и всех придали суду, один мог выжить, но не факт что решится на повтор прошлых ошибок, — он не знал, поэтому не ответил. А мы уже прибыли, на берегу нас ждал дракон. Хотел рассмеяться, мол, кто кого ждал, но нам не до этого, Урсул стал серьезнее, спросив: — Хатару, можешь нас с Тассией на себе довезти? — дракон ошалел от подобной просьбы, но принял свой драконий вид и сказал залезать, спросил, что за срочность, и что за перемены в настроении, — по пути расскажу.
По пути Урсул пересказал один слух. И в голове в нужный момент сложилась картинка. А еще он понял, что за спирали и зачем нужны дети и их глаза. Мне стало жутко. Как и Хатару. Старинный ритуал, давно утерянный. И когда мы проплывали мимо владений Шиора, до Урсула дошло, что вообще происходит. Вопрос в том, как это остановить.
— Для чего он и кто его приводит в действие?
— Кто без понятия, а вот для чего, вопрос интересный, а ответ на него жуткий. Глаза зеркало души, так говорят, и забирая глаза, ты забираешь часть души, не значительную, не ощутимую. Но если по капли с каждого, получится банка, а там кастрюля и так далее.