Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ)

— Фиу, ничё так, — Сидоркин задрал голову вверх. Там зияла тёмная пустота. Не чёрная, не пугающая, нет. Просто пустота. Темно не было. Наоборот, замок и двор освещались мягким светом, похожим на дневной. Источник света ворик определить не смог, впрочем, не особо и пытался. Он тупо смотрел, без оценок и выводов.
— Резиденция нашего хозяина, — повёл Порось кругом рукой. – Топай за нами, Санёк.
  
4. Сделка с дьяволом
 
Сидоркин, вслед за отморозками в форме полиции, проследовал к входу во дворец. Массивные мрачные двери из тёмного дерева. Рядом замерли два великана: рост под три метра, в штанах до колен, с повязками на непропорционально широких головах. Фееричные клыки, грозно оттенявшие бесстрастные лица. Грубые настороженные ладони на мини-автоматах, торчащих за поясами.
Тройка остановилась в паре метров, — мятущийся вор посреди безмятежного сопровождения.
— Вы кто такие? – с угрозой спросил тот стражник, что был чуть повыше.
— Похоже, мы ошиблись адресом, — проворчал Сидоркин, пятясь назад.
Снобство – визитная карточка любого охранника, хоть в аду, хоть на Мадагаскаре. Однако, у каждого беспредела должен же быть какой-то предел… Демон-капитан заносчиво воскликнул:
— Зудила, мать твою! Ты чего, дорогой мой, несёшь?.. Я — Хрыщ, а это Порось.
— Вы не похожи на Хрыща и Порося, — нахмурил бровь тот стражник, что был чуть пониже.
Подельники в недоумении взглянули друг на друга. Пожали разухабистым плечиком. С вальяжной ленцой крутанулись вокруг своей оси, и… мгновенно трансформировались в коричневую нечисть в зелёных шортиках.
— Вы — Хрыщ и Порось, — невозмутимо кивнула охрана, расступаясь. – Можете войти все трое, босс в нетерпении ждёт.
Сознание карманника начало сползать в глубокий обморок. Рядом, из складок воздуха, выплыл аптечный пузырёк, с надписью «Нашатырь». Чьи-то заботливые пальцы открутили крышечку, сунули лекарство к носу. Сидоркин нюхнул… сморщился… и от души (наконец-то) проблевался. Естественная реакция организма на стресс!.. Спасительные пальцы ободряюще махнули на прощание, и исчезли вместе с пузырьком. Демоны с любопытством  наблюдали.
— Ты всё, Санёк? – прозвучал насмешливый вопрос.
— Угу, — продышался ворик. – Что за мать-перемать такая была?
— Мать-перемать и была, — на полном серьёзе ответили демоны. – Давай, чёрт возьми, шевелись уже!
Сидоркин на ватных ногах шагнул к входу в замок. Вслед за Хрыщём, опасливо косясь на великанов, прошмыгнул внутрь дворца.
— Не сцы! — ободрил гостя Порось, затворяя за всеми дверь. – Это же обычные вампиры.
Через анфиладу роскошных комнат троица быстро продвигалась в глубины дворца. Тот же мягкий свет проникал в помещения сквозь строгие серые окна. Каждый покой охраняли великаны с мини-автоматами. Сидоркин вертел восхищённой башкой, и самозабвенно комментировал:
— Ваш босс неплохо так себе устроился! Сукой буду… — неунывающий характер всегда подстраивает обстоятельства под себя. Какие бы хреновые они ни были… и точка.
***
Несвятая троица вырулила к ладной двери, с золотой табличкой «Босс». Сидоркин не знал потустороннего языка, поэтому увидел просто дверь с просто табличкой.
Хрыщ не без усилия отворил створку, и визитёры очутились в герцогском кабинете. Жалюзи на серых окнах были опущены, наверняка чтобы дневной свет назойливо не мешал важной беседе. В царившем полумраке ярким пятном пылал камин, рядом грели ножки табуретки. Посреди комнаты, лицом к гостям, заложив руки за спину, стоял шеф! Цепкий взгляд холодных очей сразу уткнулся в Саню.
— Привет, — карманник стушевался, но храбро не отводил взгляд: самое последнее дело не смотреть в глаза мафиозным главарям. Сочтут подонком или трусом, — по крайней мере тюремная философия гласит именно так.
— Это и есть Сидоркин Саня? – небрежно спросил босс, не глядя на провожатых, замерших в почтительных позах.
— Да, светлейший герцог.
 
— Угу… Разрешаю вам временно свалить, — цыкнул шеф.
Помощники вымуштрованно развернулись и покинули предстоящий диалог.
— Привет-привет! Рад видеть, Саня, — пропел герцог, расплываясь в рубиновой улыбке. – Ты садись, родной.
Шеф отбежал к камину, схватил табурет, поставил его напротив письменного стола. Сам же взгромоздился на свой трон.
— Не робей!
— Благодарю, — Сидоркин шустро опустился на деревянное сиденье. Чинно положил слегка вспотевшие ручки на колени. Кто бы ни был босс – видно, что он босс.
Совершить мерзкий поступок может практически каждый, а вот уговорить тебя на мерзость способен лишь дьявол, и только он. Герцог убрал любезные улыбочки, и деловито представился:
— Я — дьявол. Вся нечисть, главарём которой я являюсь, величает меня герцогом. Ведь мой титул: Светлейший Герцог Мира Сего. Но я практик жизни и смерти, а титул звучит слишком длинно, что является непрактичным порожняком. Поэтому для всех я просто герцог, и для тебя тоже. Лады?
— Ну… лады, без проблем, — с паузой ответил вор. Удивляться смешно, а тупить грешно.
Шеф всех шефов удовлетворенно осклабился, и продолжил велеречиво:
— Саня, мои бойцы вытащили тебя из тюряги затем, чтоб ты исполнил моё маленькое поручение. Я в курсе, что ты беден, как церковная мышь. Детдом, садисты-усыновители, побег из приёмного дома и первый украденный бублик… я всё про тебя знаю. И сожалею.
Когда тебя начинают жалеть, то жди подвох. Одна из мировых аксиом. Карманник напрягся. Герцог и сам понял, что сморозил глупость, и поспешно поправился:
— Короче, сделаешь работу – осыплю деньгами. Ты какую валюту предпочитаешь?
Сидоркин пошелестел-пошелестел своими мозговыми шестерёнками. Вдруг… встал. Спросил, странно помаргивая:
— Ты, правда, дьявол? Прямо вот настоящий?
— Что, непохож? – искренне удивился герцог.
Если тебе приснилось, что ты сошёл с ума, то не надо превращать этот сон в вещий. Карманник смиренно молвил, двигаясь в сторону выхода:
— Ага, дьявол… Просвещаю, что люди тебя рисуют немного другим. И ты знаешь, пойду-ка я отсюда. Похоже, в «хату» снова загнали травку, я обкурился и глючу. Выйду из тюрьмы на воздух, и полегчает…
— Ты чего несёшь, дурак? Сам хоть понял, что сказал? – герцог вдруг заливисто заржал.
Спокойствие! Его не купишь и не продашь, оно возникает. На пороге Сидоркин оглянулся на лысый глюк, вымолвил умиротворённо:
 — Я вытерпел всё: придурков с дурацкими именами, груду покойничков и удивительное ралли, эти хоромы под землёй и даже мать-перемать… Но работа, предлагаемая Самим дьяволом – это чересчур, сука, слишком чересчур! Ты уж прости.
Едва ворик успел открыть дверь, как на него уставились охранники-великаны. Инстинкт самосохранения отшвырнул человека назад. Саня, грустя, опёрся на стену.
— Давненько я так не веселился, — признался герцог, всё ещё посмеиваясь.
Вор ударился о стену лбом и скривился от боли:
— Чёрт, похоже, ты и вправду не глюк!
— Ну, спасибо, — иронично защерился герцог.
Не противьтесь обстоятельствам, только не позволяйте им слишком глубоко входить в себя. Особенно сзади… Сидоркин яростно замусолил нос, и смело выдал:
— Убедил. Ты — дьявол, отлично... Я не верю, что с тобой встречаюсь, но ты сидишь передо мной, и я вынужден признать факт этой встречи. И раз уж мы встретились, и ты предлагаешь… на тебя поработать, то я должен сказать одну вещь. — Карманник выдохнул и затараторил. — У меня есть бабушка, богомольная старушка. Она часто повторяет, что сделка с дьяволом к добру не приведёт. Я не очень рублю в таких вещах, но понимаю, что моя душа…
— К чёрту «но»! — громогласно оборвал босс боссов и щёлкнул пальцами. – Смотри!
Паркет над табуретом (на нём сидел карманник) сам собой раздвинулся, образовался проём размером в квадратный метр. Стул завис над проёмом. Кабинет наполнили стоны, и совсем не страстные.