Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ)

— И что надо полиции в ИВС № 1? – мрачно поинтересовался динамик. Законный вопрос на самом-то деле, фсиновцы имеют привычку не подчиняться никому, кроме себя самих. И на абсолютно законных междуведомственных основаниях!
— Мы суточников привезли, — бойко доложил Хрыщ. – Тока что от мирового судьи.
— Давай, принимай улов, — наехал на динамик Порось. – Не филонь от службы.
— Мне никто не звонил, — неспешно размышлял динамик. – И вообще я с вами первый раз гутарю… Обычно на сутки мне лейтенант Верблюдов таранит людей…
— Слышь, Иваныч, ты нас, в смысле, боишься? – разозлились демоны. – Нам, в смысле, долго тут ещё париться?
— А откуда вы знаете, что я Иваныч? – удивился динамик.
Тюрьма располагалась за зданием местного РОВД, на заднем дворике. Тихое и уютное местечко, которое не проглядывалось ни с какой стороны. Безопасность насилия – это залог его успеха и процветания. Изолятор был универсальным – тут содержались как уголовные преступники, так и отбывающие административный «суточный» срок. Камеру наружного наблюдения предварительно обесточили, лейтенанта Верблюдова отправили в ад, но тупость отдельно взятого Иваныча никто не предвидел…
— Короче, Иваныч, щас я тебя застрелю, — Порось достал из кармана пистолет, со звонкой оттяжкой щёлкнул затвором. Убивать, так убивать… так и так убивать.
— Погодь, открываю, — пробухтела чёрная коробочка. Таков не парадокс, а такова жизнь.
— Супер! – Хрыщ от избытка чувств хлопнул приятеля по заднему месту. – Чёрт!.. Поня, засунь хвост.
— Да плевать, — напарник с любовью огладил вылезший из-под кителя артефакт. Хрыщ посмотрел-посмотрел и тоже избавил свой артефакт от объятий суровой ткани. Так-то лучше, запихать хвост в вискозу – это то же самое, как завернуть член в презерватив.
 Щёлкнули засовы, проскрежетали ключи. Маленькая дверь распахнулась, и перед демонами возник усатый сержант Иваныч. Он повел кругом высокомерным глазом… сплюнул, и тут же этим плевком и подавился. Уставил часто моргающий взгляд на Порося.
— Товарищ генерал?.. А… где же ваши суточники?
 Хрыщ выхватил из-за пояса «ТТ» и всадил сержанту пулю между глаз. Без всяких разговоров. Иваныч укоризненно пикнул и завалился на тюремный песочек. Из затылка стал вытекать мозг.
— Вперёд!
Парочка проскользнула на территорию ИВС, и быстренько поскакала к одноэтажному зданию собственно изолятора, в глубине тюремной выгородки.
— Говорил ведь, не цепляй генеральские погоны, — проворчал капитан Хрыщ. – Всё равно никто не поверит.
— Но ведь покойник, вроде, поверил, — Порось суетливо оглянулся на труп сержанта.
— Сомневаюсь.
— Почему?!
— Рожа у тебя… от папаши-ритора, — не удержался от ёрничанья Хрыщ. Ржать, однако, не сподобился. А может, не успел. Из здания выскочили четверо бойцов в камуфляже и с оружием наперевес.
— Йухх!.. За работу! – оборвал свои обидки генерал, срывая с плеча «Калашников». Автомат измазал тюремную охрану огнём, не оставив им не единого шанса. А «ТТ» подельника ратифицировал смерть.
Пеницитарная система – это один из филиалов ада. В первую (и последнюю) очередь для тюремщиков. Зэки-то обретают там спасение, а вот их надсмотрщиков ест страх. Медленно и мучительно страх разрезает душу на кусочки и поглощает, неспешно переваривая.
***
Убогий заштатный маленький ИВС, такие ещё иногда встречаются за МКАД. Здание условно делилось на три части: административный корпус (он же входной коридор, по одной стороне коего шли двери кабинетов); далее – дежурка, состоящая из стола с телефоном и графиками, рядышком закуток, т. н. «комната отдыха» с диваном и телевизором; и ещё дальше от входа — отсек с камерами для заключённых.
Демоны запрыгнули в коридор учреждения. Стали распахивать двери кабинетиков, наводя там огнемётный шорох.
В первой комнате сидел майор с вислыми усами и в наушниках. Он явно слушал музыку, выбивая пальцами дробь по столешнице.
— Держи, мерзавец! — Хрыщ жизнерадостно всадил ему пару пуль в грудь. Майор немедленно упал на дощатый пол, не успев и пикнуть. Запахло свежей кровью.
 
Вторая комната оказалась заперта. Короткой очередью Порось высадил замок. В ответ из кабинета вылетели несколько пуль, прошив дверь. Одна из пуль увязла в демоновском плече.
— Вот тварюга! — Порось пинком открыл дверь. Взгляду предстал крепенький мелкий подполковник, держащий пистолет обеими руками. Он хищно прицелился, и снова два раза выстрелил. Свинец просвистел в сантиметре от морды демона.
— Хватай, подлец! – Пороська выпустил короткую автоматную очередь по ногам. Крепыш с длинным стоном завалился на пол. Сделал попытку уползти, — рана в колене заставляет человека делать одни и те же характерные движения, повторяющиеся от подстреленного к подстреленному… Демон вразвалку подошёл, приставил дуло к уху и нажал на спуск. Брызнули мозги, а тело окончательно протянуло ноги.
В третьем кабинете находились двое: женщина-медик и бородатый старлей с испитым лицом. Пара тревожно переговаривалась, офицер при этом жестикулировал табельным пистолетиком. Обратившись на распахиваемую дверь, он направил оружие на демонов. Две пули Хрыща, впившиеся в живот, не дали свершиться акту героизма.
— Аааа! – закричала медик, пытаясь уйти через окно с решёткой.
— Замолкни, сука! — прошипел Порось, разряжая в трепетное тело остатки патронов. Привычным движением выщелкнул обойму и вставил новую.
Далее демоны играючи застрелили ещё двух фсиновцев, тёршихся у дежурного стола. А затем… послышались беспорядочные выстрелы из закутка при дежурке (той самой комнаты отдыха). Стрельбу завёл сам начальник тюрьмы – полковник Конь. Одной рукой он держал пистолет, а другой мобильник.
— Нападение каких-то отморозков, есть жертвы… — рычал Конь в трубку, яростно стреляя. – Двое… да… одеты в форму полиции…
Демоны не стали заморачиваться ответной пальбой, а просто бросили в Коня Ф-1. Граната попала полковнику в лоб, подобно булыжнику. Офицер закатил садистские глазки, и повалился на диван в беспамятстве. Когда раздался мощный взрыв – то он не потревожил сознание Коня, таким образом, «хозяин» умер даже не осознав сего прелестного факта.
Тюрьму основательно тряхнуло, с потолков посыпалась штукатурка, стены в такт взрывной волне потанцевали. После всё стихло.
— Молодцы! – похвалили сами себя демоны. Они ринулись в отсек с камерами, немножко там пометались и… остановились. Наморщили горячные лбы, огляделись растерянно.
— Чёрт… Где сидит карманник?! – хрипло спросил Хрыщ.
— Хороший вопрос… — унылым альтом прозвенел Пороська. – Может, надо спросить у него самого?..
— Ч-что, твою мать? – демоны ошарашено уставились друг на друга. — Ёпт, мы что, всех замочили!?
Проблемы надо решать, а не забалтывать. Даже тогда, когда ты – это потусторонний отморозок, которому патроны заменяют мозги. Хрыщ шустро кинулся в дежурку, схватил журнал регистрации зэков, суетливо пошелестел бумагой:
— Давай, иди и прочти, где камера карманника? – рявкнул он напарнику.
Порось неспешно подошёл, искоса глянул и пробубнил плаксиво:
— Я ведь не умею читать по-финикийски.
— Чёрт, и я!
Откуда-то послышался приглушенный стук. Наверняка явило себя решение, которого и не доставало проблеме.
— Ура, кто-то ещё не сдох, — заметил Хрыщ, водя чутким носом. – Тихо.
Он огляделся и заметил неприметную узкую дверь салатового цвета, с характерным изображением перевернутого треугольника. Прямо между дежуркой и отсеком с камерами. Демон настороженно шагнул туда.
— Точняк, мы спасены, — Хрыщ опустил оружие. — Ты кто, пацан?
Зажавшись в угол, у унитаза, сидел на корточках мальчишка лет десяти, очень и очень упитанный. Центнер открыл плаксивый рот:
— Я-а Ва-а-ся, сын Татья-ны Па-авло-вны. Не убивай-айте  меня-а, дя-а-де-нь-кааа, я-а ещё ма-алень-кий…
В туалет влетел Пороська. Тотчас же поднял автомат, целясь, и радостно завопил: