Кочующий Мрак (СИ)

А ведь из него правда мог бы поучиться хороший король, раз он так остро это чувствует. Лерек Первый, дитя Вернувшегося Света ‒ он мог бы быть хорошим королём для Ксесса. Беда в том, что дела обстоят в точности так, как говорит принц. На месте чего-то прекрасного ‒ выжженная трава и её горький запах.
‒ Если вы зададите этот вопрос королевам Альдагора, то вы никогда не услышите ответ «как будто я могу и не быть королевой». Дневная королева ответит вам, что она королева для того, чтобы солнце всходило, чтобы посевы росли, чтобы рождались дети, животные и растения, чтобы рыба играла в реке, а река текла в море. И это она обеспечивает своим бытием. Ночная королева ответит вам, что она для того, чтобы луна всходила ночью, чтобы были приливы и отливы, чтобы у женщин были месячные циклы, чтобы времена года вовремя сменяли друг друга, чтобы то, чему пришло время уйти, – уходило и уступало дорогу новому. И это она обеспечивает своим бытием. А королева Мрака ответит вам, что она для того, чтобы вершился суд, и каждому доставалось по деяниям и умыслам его, и чтобы совершалась милость и у каждого был шанс избежать кары. И это она обеспечивает своим бытием.
Я делаю паузу. Принц смотрит на меня во все глаза. Жестом он приглашает меня продолжать.
‒ Королевская династия в Альдагоре ‒ символ связи и союза между землёй и населяющими её людьми. То звено в цепи явлений, где всё обретает смысл. Если где-то происходит, скажем, падёж скота, идут к Дневной королеве, и она объясняет цепочку решений, поступков и событий, приведших к такому исходу. И она даёт указания: что делать, чтобы восстановить истинный порядок. Если не прекращается дождь или давно не было дождя, идут к Ночной королеве. Чтобы спастись из-под Мрака, идут к королеве Мрака. Королева ‒ голос земли для людей и голос людей для земли.
‒ Старая королевская династия, ‒ щурится принц. А он соображает.
‒ Да. Старая династия тоже была настоящей королевской династией, которая хранила землю и людей, живущих на ней. К сожалению, она пресеклась, когда ваш прадед убил короля Греона. С тех пор в Ксессе утеряна связь между землёй и людьми.
Мы молчим.
‒ Мне стыдно быть, ‒ медленно говорит принц. И добавляет после паузы. ‒ Мне стыдно быть потомком того, кто совершил непоправимое.
Мы ещё молчим.
‒ Как Ксесс вообще живёт? ‒ спрашивает принц. ‒ Без волшебной связи между землёй и людьми.
‒ Я не знаю, заметно ли вам из ваших покоев во дворце, но на самом деле ‒ не очень хорошо. В Альдагоре сила королевы Мрака хранит постройки от Мрака. Под Мраком проводить строительные работы, конечно, никто не будет, но если осенью заложить фундамент и оставить его под Мраком, то весной он будет сохранен и можно будет продолжить строительство. Уже имеющиеся постройки также неуязвимы для действия Мрака. А когда Мрак приходит в Ксесс, он действует на старые постройки так, как будто для них проходит не восемь недель, а восемьдесят лет. Ксесс пытается жить. Ксесс пытается познать окружающий мир, поэтому здесь есть по каждому вопросу есть консультативный совет, но даже объединённая мудрость ведущих специалистов в своём деле уступает непосредственному познанию действительности во всей её полноте, которое было у старой королевской династии. На самом деле, Ксесс в отчаянии, в тихом, не очень осознаваемом отчаянии, потому что люди видят, как тщетны их усилия перед действием Мрака, но никто не помнит, что при старой династии было иначе. Все пытаются убедить себя, что в этом и есть порядок вещей, и находят утешение в горячих ванночках. Потому что иначе действительность невыносима.
Принц опускает взгляд на свои ноги. Вынимает ноги из воды и неловким движением вытирает пледом. Надевает стоящие рядом туфли и отодвигает таз с водой от своего стола.
‒ Что мне делать? ‒ тихо спрашивает принц Лерек. Я усмехаюсь.
‒ Один мой друг в ответ на такой вопрос обычно переспрашивает «что делать, чтобы что?». Я осмелюсь предложить этот вопрос и вам, ваше высочество.
‒ Чтобы настоящим королём.
‒ Я не знаю, ваше высочество. Я не уверена, что такая постановка вопроса вообще уместна. Королём можно быть по праву крови, но я не знаю, как им стать.
 
Принц постукивает кончиками пальцев по столу.
‒ Тогда ‒ как проходит коронация королев в Альдагоре? Может быть, есть какой-то обряд? Не сразу же принцесса является королевой! Она ведь становится королевой!
‒ Здесь тоже не всё так просто, ваше высочество. Я предлагаю вам думать о королевах Альдагора не совсем как о людях. Это промежуточное звено между природой и человеком, и их жизнь устроена по иным законам, чем обычная человеческая. Например, принцесса становится королевой ровно в день своего совершеннолетия, когда ей исполняется двадцать лет. Прежняя королева в этот день умирает, непременно умирает ‒ от старости или от случайности. Как только рождается новая королева ‒ днём, ночью или под Мраком, ‒ это знак для одной из ныне живущих королев, что жить ей осталось ровно двадцать лет. И так как королевы понимают, что они являются воплощением установленного между природой и людьми порядка, они принимают это и продолжают править всё время, которое им отвела земля. И увы, мой принц, я не знаю деталей того, как происходит коронация. Я думаю, что этого никто не знает, кроме самих королев и придворных жрецов. Кстати, ваше высочество, помните ли вы, сколько сейчас принцесс в Альдагоре и каких королев они сменят?
‒ Одна принцесса, которая сменит старую королеву Мрака, ‒ немедленно отвечает принц.
‒ Верно. Причём совсем скоро. Мрак наступает через четыре дня, а она родилась в первый день Мрака, как вы, ваше высочество, в первый день Света, и через четыре дня старая королева умрёт, и новая воцарится и будет воплощать суд и милость.
Принц молчит.
‒ Так что такое на самом деле Королевская Лотерея? ‒ наконец спрашивает он. ‒ Мы начали с этого вопроса, но вы так и не ответили на него.
‒ Здесь, к сожалению, у меня нет исчерпывающего знания, но я отвечу, как знаю. В течение года королева Мрака ткёт гобелен. Гобелен является моделью королевства со всеми его обитателями. Пока королева ткёт его, каждым переплетением нитей она устанавливает связь с каждым из обитателей королевства. Население Альдагора ‒ всего около десяти тысяч человек, это не так много. Когда все жители, желающие получить спасение из-под Мрака, положили свои листочки со своими именами в чашу, начинается сама лотерея. Вешают гобелен, и королева начинает доставать листочки из сосуда. Как только листочек вытащен, на гобелене рвутся нити. Дело в том, что Мрак также устанавливает связь с каждым из жителей Альдагора. Королева своей магией снимает её с человека и отводит на гобелен, потому что что-то всё равно должно разрушиться под действием Мрака. И пусть это будет гобелен. Королевская лотерея заканчивается, когда изорванный гобелен сам падает на землю.
‒ Настоящая магия, ‒ впечатлённый, говорит принц.
‒ Да, ваше высочество, настоящая королевская магия.
‒ По сравнению с королевами Альдагора, я обычный человек, только почему-то называющий себя принцем.
‒ Да, ваше высочество, ‒ только и могу ответить я.
Принц поднимает на меня светлые и печальные глаза, и я не отвожу взгляд.
‒ Спасибо, Гина. Я думаю, что это был самый важный из всех уроков, которые вы мне когда-то дали. Я надеюсь, что это не последний урок, и у нас ещё будет возможность поговорить. А сейчас вы можете идти.
У меня щемит в груди от того, как легко этот молодой человек говорит о своей возможной скорой смерти и каким хорошим королём он мог бы быть для Ксесса, ‒ если бы это только было возможно. Вслух я говорю только:
‒ К вашим услугам, ваше высочество.
Откланиваюсь и ухожу.
Ухожу, однако, я недалеко.
За дверями классной комнаты меня ждёт секретарь Регентского совета, сын лорда Теллери. Его зовут Ангир. Получается, родной дядя принца. Однако если лорд Теллери-старший – пожилой безжалостный интриган, а принц Лерек ‒ светлый юноша с большой печалью внутри, Ангир Теллери не похож ни на одного из них. На вид он чуть помладше меня, высокий, с короткими светлыми волосами, весь квадратный, и меня ‒ как бывшего хорошего секретаря в одном из воплощений ‒ коробит при мысли, что этот человек работает секретарём. Мне гораздо легче представить его в роли вышибалы в ночном клубе.