Кочующий Мрак (СИ)

К тому моменту, как Рэй, сделав круг по площади, возвращается на исходную точку, её кожа стала чёрной. Только губы на её лице сохранили тёмно-розовый цвет, и это единственное цветовое пятно в её облике.
‒ Охренеть, ‒ выдыхает Амрис. Я могу только молча присоединиться к его изумлению.
Рэй опускает руку. Воронка отрывается от её руки и начинает кружиться, расплёскивая вокруг клочья Мрака, которые тут же становятся невидимыми, однако в воздухе усиливается характерный для периода Мрака кислый привкус.
Я вижу на тонком плане, как эти клочья неравномерно распределяются среди людей и присасываются к их намерениям. Амрис, наверное, тоже видит, как от этого меняется развёртка событий.
‒ Люди Ксесса! ‒ повышает голос Рэй. Её голос, в отличие от внешности, не изменился. ‒ Ваш Мрак возвращается домой. Примите его с миром, и тогда после Мрака наступит Свет.
Никто не отвечает ей. Лошадь Рэй тяжело дышит, дёргает ушами и мотает головой. Рэй кладёт руку ей на шею, и лошадь замирает, подрагивая.
‒ Вы, должно быть, задаётесь вопросом, для чего я здесь, ‒ тем временем продолжает Рэй. ‒ Мой ответ прост. Я воплощаю закон, по которому живёт наша земля. Ксесс и Альдагор – два разных государства, но это наша общая земля. Ксесс уже давно живёт так, как будто нет связи между землёй и людьми, однако она есть. Есть закон, и в ближайшие два месяца вы ощутите его действие на вас. Но кроме закона – есть и милость.
Из-за ворот слышится звук копыт и колёс приближающейся повозки. Во двор въезжает запряжённая одной лошадью повозка, на которой стоит что-то вроде большого чёрного котла. Одновременно двое всадников спешиваются и растягивают притороченное к седлу одного из них длинное полотно, выставляя его на всеобщее обозрение. Полотно представляет собой карту Ксесса, величиной примерно два на три метра. Слышится возбуждённый шёпот зрителей.
‒ Такая возможность появляется только в год смены королевы Мрака. Весь год старая королева ткала гобелен, изображающий Альдагор, а я ткала гобелен, изображающий Ксесс. Сегодня старая королева умерла, а Мрак пришёл в Ксесс, поэтому королевская лотерея будет проведена в Ксессе. Завтра чаша будет установлена в зале, и вы сможете опускать в неё листочки со своими именами и искать милости и укрытия от Мрака. Пока не оборвутся нити гобелена, я буду творить милость и укрывать людей от Мрака. Этот год ‒ первый год моего правления и год особенной силы королевской магии. Я защищу ваши постройки, ваш скот и ваших беременных женщин на период Мрака этого года. Это будет жест моей доброй воли и расположения к Ксессу и его людям. Королева Мрака не приходит с миром, о люди Ксесса. Королева Мрака приходит с вестью о том, что дом Мрака у каждого в сердце…
Амрис набирает в грудь воздух.
‒ …и милостью, которая укроет вас от действия закона, и надеждой на будущий Свет. Поприветствуйте королеву Мрака, люди Ксесса.
‒ Да здравствует королева! ‒ орёт Амрис.
‒ Да здравствует королева! ‒ вторит площадь.
  
Глава 8. Кольца
 
‒ Пойдёшь на ужин? ‒ спрашиваю я Амриса, когда королеву и её свиту проводили в отведённые им комнаты для того, чтобы они отдохнули и привели себя в порядок с дороги. Для королевы ‒ естественно ‒ приготовили ванну, а для свиты растопили баню.
Мы же остановились у одной из колонн около большой лестницы, чтобы согласовать наши действия. Примерно здесь же мы говорили с мадам Реншини перед пиром в честь урожая, и я говорила ей, что после Мрака непременно вернётся Свет. После увиденного на площади триумфа Мрака возвращение Света кажется мне далёким и почти невозможным чудом.
Может быть, это оно и есть.
‒ Конечно, пойду, ‒ немедленно отвечает Амрис. Глаза его бегают: он быстро просматривает тактические ходы. ‒ Милейший лорд-регент в своей беспомощности начинает дёргаться и, кажется, вознамерился кого-то отравить. Кого придётся. Среди исходов вижу, что то Лерек умирает, то Рэй. Таких исходов не больше трети, но нужно быть начеку и неподалёку. Тем более, у меня есть предчувствие, что моя королева будет меня искать.
 
«Моя королева», ‒ сказал он. «Амрис, почему ты ещё со мной, а не с ней?» ‒ хочу спросить его я, но вслух говорю другое:
‒ Если мы придерживаемся курса на возвращение памяти Рэй, будет ли ужин подходящей для этого обстановкой? Что вообще будет с Рэй, когда к ней будет возвращаться расширенная память?
Амрис дёргает плечами.
‒ С ней всё будет в порядке. Несколько секунд посидит в шоке, а потом соберётся и продолжит, что делала. Это же Рэй. Главное – поймать удобный момент. Хотя…
Амрис поджимает губы и передвигает их то вправо, то влево.
‒ Не нравятся мне открывающиеся перспективы, Кан. И я чувствую, что я могу просто сорваться и перестать во всё это играть. И, например, набить морду регенту. Если он только посмеет протянуть к Рэй руки.
‒ Меня зовут Карна, ‒ говорю я, смотря ему в глаза.
«Амрис, прошу тебя, вернись ко мне», ‒ имею в виду я. Мы проходили это в том воплощении, когда Амрис только познакомился с Рэй: он встретил её и ушёл к ней. Во мне не было достаточно привлекательной силы, чтобы он остался со мной.
Амрис говорил мне записать на подкорке, что я для него желанна.
А теперь он думает о Рэй и называет меня мужским именем.
Амрис хмурится и пару секунд в недоумении смотрит на меня, а затем соображает.
‒ А. Да. Прости. Я отвлекаюсь.
‒ Ты сам предложил мне пойти в женском контуре, ‒ я чувствую, что завожусь и могу сорваться. И ‒ что терять мне уже нечего. Практически с самого начала этой истории временного воплощения Амрис не был со мной: как только он увидел Рэй в теле Принцессы Мрака, он был мыслями с ней. ‒ Я мог бы просто прийти Кан-Гиором, в мужское тело ‒ да хоть дворецкого, ‒ и мы бы чудесно сотрудничали. А теперь… я просто не знаю, зачем я здесь.
‒ Здесь очень простой ответ, ‒ спокойно отвечает Амрис. ‒ Мы здесь оба для того, чтобы помочь Мерре избежать климатической катастрофы.
‒ И для того, чтобы починить наше с тобой взаимодействие, когда я в женском контуре.
‒ Что я могу сделать? ‒ мягко спрашивает Амрис. Я упираюсь лбом в его плечо и качаю головой. Амрис кладёт ладони чуть выше моих локтей и держит меня. Не прижимает к себе и не отстраняет. Мне мучительно это, и я отстраняюсь сама.
Амрис вглядывается в меня внимательно и с беспокойством. И тут же – смотрит куда-то поверх моей головы и щурится: опять считает варианты.
‒ Давай сделаем так, ‒ говорит он. ‒ Обеспечим безопасность Рэй хотя бы на этот вечер ‒ он критический, ‒ а потом разберёмся в нашем взаимодействии, контурах и прочем.
И я не знаю, как объяснить ему, что мне больно именно оттого, что забота о Рэй идёт в первую очередь, а забота о том, что намного важнее для меня, ‒ во вторую.
Но ладно. Я могу перестать думать о том, что это Рэй, и сосредоточиться на цели обеспечить безопасность королевы Мрака на этот вечер ‒ и как можно дольше, поскольку королева Мрака должна остаться в живых, чтобы планета избежала катастрофы.
Я киваю.
На ужине мы сидим рядом. Левая сторона центрального длинного стола в большом зале накрыта для делегации Альдагора с местом для Рэй во главе стола. Вместо кресла во главе стола стоит позолоченный куб, привезённый королевой Мрака в числе прочих вещей. В непосредственной близости от него накрытых мест нет. Места для свиты начинаются через два места.
Правая сторона накрыта для правителя Ксесса и его приближенных. Я занимаю соответствующее моему положению при дворе одно из мест в середине стола. Из-за действия Мрака со стороны Ксесса на торжественный ужин дошли не все, кто должен был на нём быть, поэтому даже за главным столом есть несколько свободных мест, и Амрис, спрятав лицо в тени капюшона, усаживается справа от меня. Не один он не открывает лицо: примерно треть собравшихся прячутся в чёрные плащи и капюшоны. Они бы наверняка предпочли тихо сидеть дома, ничего особенного не предпринимать и просто переждать Мрак, но внезапное прибытие Рэй изменило их планы.