Боец Арнаутов (СИ)

  
Глава 10
 
Глава 10
Когда Арнаутов вышел из штабной палатки, подполковник Рудаков заговорил.
— Сергей Мироныч, ну что ты по этому поводу думаешь?
— А что тут думать, надо освобождать, думаю, даже предварительную разведку проводить не стоит. Даже если там всего 2–3 тысячи человек, то мы уже считай можем формировать полк, а если все 5, то тогда и бригада со средствами усиления получится.
— Так-то оно так, вот только как мы их всех оттуда вывозить будем, вот в чём главная проблема. Если на своих двоих, то немцы их быстро обнаружат и окружат, даже если мы им туда достаточно оружия привезём, то всё равно в итоге получим обычный котёл, который немцы быстро ликвидируют. Много боеприпасов и продовольствия мы им не доставим, а без них, это дело нескольких дней, край неделя и главное, мы в итоге останемся без людей.
— Да, нужен транспорт, а не его, ни достаточного количества водителей у нас нет.
— Вот именно, так что надо думать и не затягивать, время сейчас играет против нас, в лагере с каждым днём люди будут слабеть, а нам нужны готовые к сражениям бойцы.
Договорить они не успели, так как полог штабной палатки откинулся, и в проёме снова появился Арнаутов.
— Товарищ подполковник, у меня тут идея появилась.
Когда меня отпустили, я двинул было к себе, но далеко отойти не успел, когда меня осенило. Этот концлагерь, это же, как Ноев Ковчег, в котором каждой твари по паре. Нам для вывоза пленных нужен транспорт и водители, для этого самого транспорта. Грузовики мы можем захватить у немцев, весь вопрос утыкается в простую нехватку водителей для этих грузовиков, но ведь в лагере они наверняка есть. Нам ведь главное увести сразу всех освобождённых, а если захватить у немцев грузовики, всё равно сразу такое количество не захватим, там в несколько приёмов надо по два — три десятка машин зараз. Когда наберём нужное количество машин, что нам стоит в 2 — 3 приёма перегнать их к лагерю, спрятать в десятке километров от него, а когда лагерь освободим, набрать водителей из освобождённых. Привезём их к машинам, сотню — полторы людей без проблем доставим, а там уже они на этих грузовиках приедут назад к лагерю и заберут всех пленных. Всего то и стоит разбить сложную задачу на несколько простых и решение обязательно найдётся. Вот с этой идеей я и вернулся к начальству.
— Что за идея, Арнаутов?
— Да мне тут в голову пришло, что в лагере мы точно найдём водителей, думаю человек сто точно будет, а то и больше.
— И что нам это даст? Водители там, а машину у нас тут.
— Подожди Игорь Петрович, — До Ильичёва дошёл мой замысел. — Арнаутов предлагает пригнать машины к лагерю, а там уже посадить на них водителей. Так, Арнаутов?
— Всё верно товарищ батальонный комиссар, добываем транспорт, затем в несколько приёмов перегоняем его поближе к лагерю, а затем, когда его освободим, наберём из пленных тех, кто умеет водить, отвезём их к стоянке грузовиков, и они уже на них вернутся к лагерю, где мы всех освобождённых в них и посадим. Просто разбиваем задачу на три части, первая, добыча транспорта, вторая, его перегон к лагерю, и третья, собственно освобождение пленных и выявление водителей.
— Всё гениальное просто. — Проговорил негромко Рудаков. — Молодец Арнаутов, давай завтра начинай собирать транспорт, а мы пока подумаем, как нам лучше всё сделать.
Рано утром следующего дня, я взяв с собой взвод лейтенанта Рымова, а также три десятка водителей, двинул на охоту. Ехать пришлось пару часов, следить у места нашего лагеря я не хотел, всё же не идиот гадить у себя под носом. Уже через несколько часов у нас набралось три с половиной десятка грузовиков, так что, посадив на них водителей, двинулись лесами назад, и часам к пяти дня были уже в лагере. Оставив трофеи, быстро пообедали и рванули назад, ехали туда же, но теперь проехали дальше к фронту километров на двадцать и чуть в сторону. Немцы ведь такие безобразия без своего внимания не оставят, вот и пусть ищут в той стороне, кто это им кипяточку в штаны подливает. К подходящему месту приехали уже вечером, но ничего страшного, поужинав, выставил часовых и скомандовал отбой, пускай люди отдохнут, раз возможность есть. Утром, в три приёма захватили ещё четыре десятка машин, причём три из них оказались с топливом и ехали к фронту. Вот это меня обрадовало, так как наш автопарк стремительно увеличивался в размерах, а кушали грузовики очень хорошо и наших запасов бензина, да ещё с учётом бронетехники, хватит на одну заправку, а потом крутись как хочешь. В полдень двинули к себе, но в объезд, а поскольку водителей не хватало, то пришлось с десяток машин поставить на жёсткую сцепку и тащить за собой, благо, что сцепка была. С учётом объездов, к себе приехали уже вечером, но ни с кем не встретились и хвоста за собой не привели. На следующий день двинул уже в другом направлении и к вечеру вернулся с тремя десятками машин, но и немцы зашевелились, это нам ещё повезло, так как автоколонны стали сопровождать бронетранспортёры. Видимо наши действия сильно обеспокоили противника и тот стал принимать меры к пресечению наших безобразий.
  
За три дня Арнаутов добыл транспорт, а Рудаков пока привёз оружие, которое Арнаутов припрятал неподалёку от немецкого пункта сбора трофейного вооружения. Всего там было около 4 тысяч винтовок и немного станковых Максимов, на всех освобождённых может и не хватить, но основная часть бойцов будет вооружена, а остаток Арнаутов быстро вооружит, за несколько дней. Ещё стоило озаботится питанием, чем кормить и главное на чём готовить, их собственные полевые кухни с этим не справятся, да и продуктов на такую ораву не хватит, может на один — два раза их накормят и всё. Кстати разведку к лагерю Рудаков всё же выслал, а то они туда двинутся, а там может и лагеря уже нет, так что посмотреть, что там и как не помешает, пока Арнаутов транспорт добывает. Для скорости разведчики двинули на трофейном мотоцикле, правда не в немецкой, а нашей форме, но и ехали они лесами, заодно и дорогу проверяли, а то потом по ней машины перегонять будет нужно. Съездили они удачно, день у лагеря провели, наблюдая за ним, и вернулись аккурат, к тому моменту, когда Арнаутов третью партию грузовиков пригнал. Лагерь был, на большом поле поставили проволочное заграждение, вышки с пулемётами, сколотили казарму и столовую для охраны, а пленные были просто на земле. Из хороших новостей, готовили для пленных на наших полевых кухнях, в лагере их был десяток, вот с них и кормили, правда этого количества не хватало, но немцев это мало беспокоило, а вернее совсем не беспокоило.
Двигаться решили всем кагалом, Рудаков хотел после того, как он пополнит свой отряд за счёт освобождённых пленных, начать наконец активно действовать, а для этого все подразделения должны быть вместе. Единственное, непосредственно под лагерь военнопленных он всех своих людей гнать не будет, непосредственно в операции он хотел задействовать две роты пехоты и роту бронеавтомобилей. Использовать для освобождения пленных свои танки он счёл излишним, тут и десятка БА-10 хватит за глаза, зато и моторессурс танков сбережет и следов немцам меньше оставит. Правда поразмыслив немного, решил добавить к БА-10 ещё трофейные бронетранспортёры, благо следов на дорогах от них море, так как немцы на них по всем дорогам раскатывают, так что отличить, где след их бронетранспортёров, а где немцев ни кто не сможет. За два дня спокойно перегнали все машины к лагерю военнопленных и сами расположились в трёх десятках километров от него и утром следующего дня приступили к операции. Для начала перерезали телефонный кабель, что шёл из лагеря, а радисты приготовились при необходимости начать забивать канал, если в лагере есть рация и немцы попытаются вызвать себе помощь. Кроме того, ночью, под прикрытием темноты, небольшие группы бойцов с ручными пулемётами заняли позиции в сотне метров от лагеря, по его периметру, замаскировавшись при этом. Когда рассвело, к воротам лагеря двинулась колонна бронетехники, первыми шли БА-10, а за ними ехали уже немецкие бронетранспортёры с десантом. Метров за триста от ворот лагеря, техника стала разъезжаться с дороги, а на двухстах, БА-10 остановились и открыли огонь по караульным вышкам. Это послужило сигналом и другим бойцам, что заняли свои позиции у лагеря ещё ночью. Врасплох немцев застать не удалось, они сразу насторожились, когда увидели приближающиеся к лагерю русские бронемашины, но на бой это почти не повлияло. Огнём пулемётов все часовые на вышках были мгновенно уничтожены, а усиленная рота охраны лагеря против бронетехники не плясала. Наши пленные, как лежали на земле, так с началом боя и остались лежать, поэтому мы не особо опасались их задеть. Бронеавтомобили с бронетранспортёрами двинулись к лагерю, при этом нещадно давя своими пулемётами любые попытки немцев огрызаться. Против стрелкового оружия их брони вполне хватало, к тому же целенаправленного огня противника не получалось, так что вскоре они полностью подавили сопротивление немцев, а высыпавший из бронетранспортёров десант провёл контроль, добив всех выживших охранников, после того, как техника просто снесла проволочные ограждения лагеря. Только когда стрельба стихла, пленные стали вставать с земли, а тут и Рудаков вместе с Ильичёвым объявились, подъехав на трофейном бронетранспортёре с рацией, который они взяли себе, как штабной транспорт. Оставлять такой момент на самотёк Рудаков не хотел, а потому приказав всем пленным построится, двинул небольшую речь, в которой сначала попрекнул пленных за попадание в плен, а затем за возможность искупить свою вину перед Родиной. В принципе откровенных предателей среди пленных быть было не должно, за исключением тех, кто согласился работать на администрацию лагеря, но таких быстро выявят просмотрев немецкие бумаги. А так, сначала Рудаков приказал выйти из строя всем командирам, и хотя немцы сортировали наших пленных и всех командиров отправляли в офицерские лагеря, но многие командиры умудрялись проскочить этот фильтр. Вот и тут вперёд вышло почти под сотню человек, причём самыми старшими по званию среди них оказались четыре майора, а остальные капитанами и лейтенантами, чему Рудаков честно говоря обрадовался, так как получалось, что он самый старший среди них по званию, а значит и проблем со старшинством не будет. Хотя он и так не собирался уступать командование отрядом, но лишние разборки в стиле, кто тут самый главный ему были не нужны. Следующими из строя вызвали всех, кто умел управлять автотранспортом, таких набралось более двух сотен, чему все мы очень обрадовались. К этому моменту в лагерь заехал десяток грузовиков, и с них стали сгружать оружие и патроны, после чего уже в пустые машины посадили водителей и грузовики поехали к стоянке транспорта. Пока они мотались туда и обратно, Рудаков успел сформировать подразделения, разделив их по ВУСу и вооружить, правда на всех оружия не хватило, но три четверти освобождённых вооружились. Пока шли все эти приготовления, вернулась автоколонна из почти двух сотен машин и к ним прицепили полевые кухни, после чего бывшие пленные как сельди в банке набились в кузова грузовиков и колонна тронулась с места, оставив в лагере только трупы немцев и предателей, которых выявили благодаря немецкой картотеке.