Боец Арнаутов (СИ)

— Ну вот, теперь можно и побалакать, ты кто, мил человек, имя, звание и часть можешь не называть, только общую принадлежность.
— Фронтовая разведка.
— Понятно, ладно, не буду задерживать, можешь если надо прибарахлится с немцев, и идти своей дорогой.
— А вы кто сами будете?
— Старший сержант Арнаутов, разведка манёвренной группы подполковника Рудакова.
Ну да, представляться разведкой 19 танковой уже не получится, говорил уже, да и полка Рудакова тоже, его ведь уже нет. Раз Рудаков попал в плен на своём НП, то и знамя полка или захвачено, или уничтожено, а нет знамени, нет и полка. Это если знамя осталось, то пускай всё подразделение погибнет до последнего человека, но само оно, как легендарная птица Феникс возродится снова из небытия, а погибнет знамя и подразделения больше не будет, расформируют. Вот и получается, что сейчас подполковник Рудаков командует не своим полком, а манёвренной группой, вот я теперь при необходимости так и представляюсь. Уцелевший разведчик ни чего брать не стал, только попросил поделится едой, если есть, да и немцев по большому счёту кроме оружия при себе ни чего не было. У нас тоже, но позвал разведчика с собой и вернувшись к технике, достал из бронетранспортёра мешок, куда закинул еды дня на три — четыре, так что чем мог, тем помог, а дальше сам я вам не мать Тереза.
Сержант Кузнецов понимая, что в одиночку много не навоюешь, двинул к линии фронта, которую благополучно и перешёл через три дня, а там последовал доклад начальству о рейде и обстоятельствах гибели его группы. Но больше всего его пытали о том сержанте, а затем неожиданно дали ему еще трёх разведчиков, один из которых был радистом с рацией и велели найти отряд того самого сержанта, вернее подполковника Рудакова, что очень удивило Кузнецова. Ночью того же дня его с группой самолётом забросили туда, где он повстречался с сержантом Арнаутовым, вот только ни кого Кузнецов не нашёл и спустя пару недель ему велели возвращаться назад.
Наш дальнейший путь прошёл без сюрпризов и к месту назначения мы прибыли под вечер. Как всегда оставив технику под охраной в лесу, пешкодралом двинулись к месту сбора и ремонта техники. Ну что сказать, обычный колхозный МТС, правда не в полях, а на окраине большой деревни, что осложняет нам работу по честному отъёму у немчуры неправедно нажитого имущества, вернее в нашем конкретном случае — боевой техники. Весь вечер просидел, как какой пернатый на дереве, с которого было хорошо видно МТС и деревню. Итог, немцев на МТС десятка четыре, да плюс к ним ещё около роты солдат в деревне, как бонус нам, два десятка наших пленных, которые ремонтируют под приглядом немцев нашу технику, к своей они наших пленных не подпускают, ну разве что принеси — подай. Работать, как на предыдущих местах не получится, но и тут у меня сложился рабочий план, так что не так страшен чёрт, как его малюют. Будет чуть сложней, но не критично, так что технику себе мы по любому тут добудем, просто сил для этого понадобится чуть больше, только и всего. Переночевав в лесу, с утра двинулись назад тем же макаром и уже после обеда были у себя, после чего двинулся на доклад к отцам командирам. Кстати в этот раз вернулся назад без трофеев, какие немцы в лесах, вот и приехал пустой.
— Ну что скажешь, Сергей Миронович?
Спросил у Ильичёва подполковник Рудаков.
— А давай у Арнаутова спросим, он небось уже что придумал, как нам этот МТС взять без лишнего геморроя.
— Арнаутов, так что, есть идеи, как нам действовать?
— Конечно есть товарищ подполковник, думаю на дело надо брать роту, ночью тихо снимаем часовых, только в деревне, а не на МТС, тех как раз надо снимать громко, со стрельбой.
— Это ещё почему?
— Выискивать по деревенским хатам немцев, а затем тихо их резать замучаемся, да и не смогут все так хорошо сработать, значит надо самим выманить немцев из домов. Что они сделают, если со стороны МТС раздастся несколько выстрелов?
— Поднимутся по тревоге.
— Вот именно, они сами туда рванут, здания МТС находятся примерно в полукилометре от деревни, так что нам просто достаточно дождаться, пока немцы не выбегут из деревни, а затем просто покосить их из пулемётов, благо, что этого добра, у нас, как у дурака махорки. У нас в качесте трофеев пара ящиков немецких осветительных ракет, вот с десяток их разом и запустим, как немцы выбегут, так что куда стрелять будет видно.
  
— Думаешь все немцы побегут к МТС?
— Даже если и не все, то увидев, что стало в итоге с их камрадами, выжившие забьются по щелям и не станут нам мешать. Нам же надо не всех немцев перебить, а технику добыть, вот мы её и добудем, а от наших пленных узнаем о её состоянии.
— А что, вполне рабочий план, хорошо, дам тебе в помощь роту капитана Борисенко, завтра и отправитесь, свободен.
Я вышел от начальства и пошел к себе, а Рудаков вызвал к себе командира первой роты капитана Борисенко. План Арнаутова ему понравился, просто и результативно, и немцы действительно все рванут спросонья на стрельбу под своим боком. Вскоре пришёл капитан Борисенко, а когда выслушал приказ, то скривился, как будто лимон проглотил. Ему явно не понравилось пусть и временно, но попасть под командование своего бывшего бойца. Борисенко всё не мог простить Арнаутову факта неподчинения, а больше всего его раздражал тот факт, что Арнаутов тогда оказался полностью прав. Ну не любил Борисенко признавать свои ошибки, такой он был человек, а сейчас Арнаутова не прижать и хоть он из простого бойца стал старшим сержантом, но служил не под его командованием, а лично под командованием сначала батальонного комиссара Ильичёва, а теперь подполковника Рудакова и делал то, что по мнению Борисенко было невозможно. Он чувствовал, что Арнаутов, только призванный в армию, тем не менее более искусен в военном деле, чем он, кадровый командир уже не один год отслуживший и это его очень сильно раздражало, но ни чего поделать с этим капитан Борисенко не мог.
Следующим утром, взяв с собой также всех танкистов и три десятка водителей, погрузили их в немецкие грузовики, и выдвинулись к цели, причём прихватили с собой на всякий случай и бронеавтомобиль. Ехали также лесами и ни кого по дороге не встретив, встали на том же месте, где оставили свою технику позавчера. Затем вместе с капитаном Борисенко двинулись на опушку леса, что бы и он лично увидел, где нам ночью работать. Я видел, что ему очень неприятно пусть и временно, но быть под моим началом, а потому и общался с ним уважительно. Только полный дурак пользуясь моментом начнёт самоутверждаться, унижая другого. Борисенко и так не любит меня после всего происшедшего, так зачем мне на ровном месте ещё больше накалять обстановку, я даже в операции не стану ему приказывать, обозначу сейчас задачу и всё, а дальше Борисенко пусть командует сам. вот и сейчас, сидя рядом, как два дятла на ветке большого дерева и разглядывая МТС и деревню, я заговорил с Борисенко.
— Товарищ капитан, смотрите, от МТС до деревне около полукилометра, делим вашу роту пополам и одна половина ночью незаметно входит в деревню и занимает места с её края, при этом не забывая про свои тылы, а то вдруг не все немцы сразу побегут к МТС, когда начнётся стрельба, а вторая половина роты заляжет перед МТС и таким образом немцы, когда выбегут из деревни, окажутся между двух огней. Смогут ваши бойцы тихо снять часовых в деревне?
— Смогут.
Нехотя Борисенко ответил Арнаутову, хотя предложенный план предстоящей операции ему понравился, а также то, что Арнаутов не стал влезать в командование ротой, просто обозначив ему, что и как надо делать. Борисенко сильно опасался, что пользуясь моментом, Арнаутов постарается отыграться на нём, унизив его ещё раз и тем самым снов уронив его авторитет среди бойцов. Но тот неожиданно не стал ни поминать прошлый случай, ни сейчас, когда он временно попал под его подчинение, строить из себя большого начальника. Предложенный план Борисенко понравился, тут и потери не должны были случиться, разве что случайные, и задание должно было получиться.