Девочка на спор. Игры мажоров (СИ)

Дима, прислушавшись к моей просьбе дать мне время, больше не донимает, за что я ему благодарна. В отличие от Ларина, который продолжает названивать и написывать.
Когда вижу его очередной входящий звонок, отвечаю. С ним мне говорить проще, чем с Димой, наверно, потому что Ларина я никогда не любила и его предательство пережить мне гораздо проще.
Ларин пытается извиняться за отвратительную сцену в клубе, придумывая какие-то нелепые отмазки, но я коротко и решительно объявляю ему, что между нами всё кончено и вешаю трубку. Если не дурак, то поймет.
Но Ларин оказывается упёртым, продолжая названивать, а потом в сообщениях начинают лететь угрозы. Чищу все переписки и везде его блокирую.
Через два дня я сама рассказываю маме, что рассталась с Киром, что на самом деле всё это время была влюблена в его друга, и в заключении о споре. Выслушав, мама жалеет и успокаивает меня, а ещё советует слушать своё сердце.
Наступает очередной вечер, когда я снова сижу на веранде, закутавшись в плед, и пытаюсь разобраться в себе.
Наблюдаю, как закат окрашивает небо в яркие оттенки оранжевого и фиолетового, и думаю о том, что жизнь — это не просто череда событий, а сложная мозаика эмоций.
Сейчас мне горько и обидно. Я всё ещё чувствую глухую обиду на Ларина. Честно признаю, что не любила его, но очень грустно осознавать, что доверие, которое я питала к нему, обернулось разочарованием.
После эмоциональных качелей, что устраивал мне Авдеев, я собирала себя по частям. Самооценка упала ниже некуда. Я считала, что настолько никчёмна, что меня никто никогда не полюбит. Но Кирилл был рядом, проявлял настойчивый интерес, красиво ухаживал, и я вновь поверила, что могу кому-то понравиться. Я дала шанс и ему, и себе. Хорошо, что не зашла слишком далеко и непоправимого не случилось.
С Димой всё намного сложнее.
Плотнее закутываюсь в плед, в голове проносятся образы недавнего прошлого: его смех, дружеские подколы. А потом поцелуи, объятия, наш первый секс.
Можно было бы всё списать на алкоголь и злость на Ларина, но если быть честной с собой, то, конечно, я попросила его остаться не поэтому.
Я хотела быть с ним. Очень хотела.
Не жалею, что у нас была эта ночь. Мне было так хорошо, я купалась в счастье, а теперь… теперь между нами снова зияет пропасть.
Он действительно сожалеет о том споре. Я видела в его глазах искреннее раскаяние, но что-то не даёт мне забыть. Чем ближе человек, тем труднее его простить.
— Почему всё так сложно?.. — произношу тихо.
Будто бы услышав меня, на веранду выходит мама. Протягивает чашку ароматного чая. Её тёплый взгляд напоминает о том, что я не одна.
– Настоящая любовь всегда найдёт путь. Не торопись, — говорит она. — Дай себе время.
— Я не знаю, что делать.
— Когда настанет нужный момент, ты поймёшь.
Дальше мы сидим, молча обмениваясь взглядами, и я чувствую, как с каждой минутой буря в моей душе потихоньку стихает. Мама права: время — лучший советчик, и, может быть, однажды я смогу снова поверить в любовь.
  
Глава 23
 
Аня
Двери лифта разъезжаются, и первое, что я вижу на лестничной площадке — Ларина собственной персоной.
— Ты где была?! – сразу налетает он на меня. – Почему на звонки не отвечаешь?
— Почему? Ты серьёзно? – поражаюсь наглости. Он что реально не понимает, почему я везде его заблокировала?
— Ладно, Аня, показала характер и хватит. Давай мириться, — как ни в чём ни бывало говорит Кир. – Я всё осознал. Больше не повторится.
От возмущения даже сразу не нахожу, что сказать. Но уже через пару секунд меня несёт:
— Ларин, ты офигел?! Считаешь, что можешь вот так просто заявиться, сказать, что сожалеешь, и снова всё будет, как прежде?
— Детка, — он пытается меня обнять, но я отшатываюсь от него, как от прокажённого. – Ты знаешь, как я люблю тебя.
— Не знаю, — качаю головой. – Если бы любил, не трахался бы со всякими…
  
— Это было всего раз. Ошибка.
— Неужели? – уверена, что не единожды.
— Авдеев уже доложил? – зло скалится он, тем самым подтверждая все мои предположения. – А ты и уши развесила. Он просто завидует мне! Всегда завидовал! Думаешь, я не вижу, как он на тебя пялится?
— Дима здесь ни при чём.
— Дима значит? Что, уже спелась с ним?
— Не твоё дело, — не собираюсь ничего ему объяснять. Он мне больше никто.
— Ты наивная дура, а мы с ним просто поспорили на тебя! Разыграли на гонке! — выдаёт Ларин с триумфом, вот только меня его разоблачение не цепляет.
— Не новость, — равнодушно пожимаю плечами.
Ларин окидывает меня презрительным взглядом.
— Я думал, ты особенная, а ты такая же, как все, – выплёвывает он и, не дожидаясь лифта, сбегает по лестнице вниз.
Захожу в квартиру, бросаю рюкзак на пол, скидываю обувь и первым делом начинаю в суматохе собирать в мусорный пакет всё, что напоминает о Ларине.
Мечусь из комнаты в комнату, уничтожая его подарки и совместные фото.
Господи, что я в нём нашла? Что?! Кроме сладких речей и смазливой морды в нём же ничего нет!
Дособирав, вытаскиваю пакет на лестничную площадку и отправляю в мусоропровод. В удовлетворении потираю ладони.
Возвращаюсь в квартиру, ощущаю, что даже дышать стало будто бы легче.
Впервые за последнюю неделю улыбаюсь. И в этот момент раздаётся звонок.
— Да, блин! — если это снова Ларин… — Какого тебе ещё… — распахиваю дверь и замолкаю на половине предложения.
— Привет, — здоровается Дима. Выглядит подавленным и даже похудевшим.
— Привет. Я думала, Ларин опять заявился.
— Он приходил? – стискивает зубы Авдеев.
— Да, извиняться.
— А ты?
— Я похожа на дуру? – даже обидно. – Конечно, я его послала.
Мне кажется, или он с облегчением выдыхает?
Когда Авдеев снова без приглашения вваливается в прихожую, пряча улыбку, констатирую:
— Ты, как всегда, сама бесцеремонность.
— Ну, ты же снова не приглашаешь, поэтому я сам.
— Дим, я… — понимаю, зачем он пришёл, но не уверена, что готова к разговору.
— Держи, — протягивает мне пакет.
— Попкорн? – с удивлением заглядываю внутрь, обнаружив большое ведро воздушной кукурузы.
— Кино посмотрим, — снимая куртку, говорит Дима.
С сомнением смотрю, как он разувается, и вспоминаю о том, чем закончилось прошлое кино.
— Просто кино, Аня, — словно читает мои мысли. – Попкорн и кола. Больше ничего. Никаких разговоров, пока ты сама не захочешь. Обещаю.
Его желание быть со мной и то, что он не давит, а предоставляет мне выбор – подкупают, и я сдаюсь:
— Ладно, проходи. Ты знаешь куда, я пока переоденусь.
В спальне быстро надеваю свободные домашние штаны и топ. Сверху накидываю рубашку. Закалываю волосы в гульку. Не нужно сейчас никакой сексуальности.
Когда возвращаюсь в гостиную, Дима уже сидит на диване. Плазма включена, на журнальном столике ведро попкорна и четыре банки колы.
— Как к родителям съездила? – интересуется он, листая на экране названия фильмов.
— Хорошо, — устраиваюсь на диване, но так чтобы не касаться Димы. Мне неловко рядом с ним. В голове всё время та ночь.
Если за время своего побега из города относительно Ларина я быстро приняла решение, то что делать с Авдеевым так и не решала. Не понимаю, как относиться к тому, что между нами было.
— Ань? – отвлекает меня от размышлений Дима. – Ты что зависла?
— А?.. Прости, задумалась.
— Я спросил, что ты сегодня хочешь посмотреть? В прошлый раз ужасно-смешное тебе не зашло, — с улыбкой напоминает, как я уснула во время фильма.
— А давай теперь оригинал? – предлагаю, особо ни на что не надеясь. Парни не смотрят романтическое кино.
— «Гордость и предубеждение»? – с сомнением спрашивает Авдеев. Так и знала. — Там вроде сериал.