Девочка на спор. Игры мажоров (СИ)

— Ань… — тихо зову, поцеловав в рыжую макушку. Не удержавшись, зарываюсь лицом в мягкие волосы, растрепав их. — Просыпайся…
Ответом мне служит едва заметный кивок головы и тихое недовольное бухтение.
— Уже поздно. Тебе нужно ложиться спать, — настаиваю на своём.
Аня, приподняв голову, заспанными и немного пьяными глазами смотрит на меня.
Мы опустошили две бутылки, большую часть которых мне, конечно, пришлось взять на себя, но и того, что выпила Аня, ей оказалось достаточно, чтобы захмелеть и уснуть.
— Только ты могла заснуть на комедийном боевике, – тихо смеюсь. – Давай-ка баиньки, — подхватываю её на руки, и, сориентировавшись в квартире, несу в спальню. Опускаю на кровать, укрываю одеялом.
— Посиди со мной, — тихо просит Аня.
— Конечно, — я и не собирался уходить, пока она не уснёт. Должен сначала убедиться, что с ней всё в порядке. – Спи.
Она послушно закрыла глаза, а я оглядываю комнату, насколько это позволяет включённый ночник.
Мне нравится её спальня и созданный в ней уют. Выкрашенные бежевым стены, светло-коричневые шторы и с золотым отливом тюль, на который Аня прикрепила самодельных бабочек.
Напротив кровати столик с зеркалом, заваленный всевозможными женскими штучками, флакончиками, косметикой. Рядом на стене висит пробковая доска, на которой прикреплено множество фотографий, записей, вырезанных из блокнота, подчеркнутых разноцветными маркерами, и всё это украшено бантиками, маленькими игрушками, наклейками.
Всё очень по-девчачьи, но мне нравится, потому что в этом вся Аня – милая и нежная.
Мне нравится в этой комнате всё, даже ночник, дающий не белый, а мягкий, желтоватый цвет. В таком было бы классно заниматься сексом. Романтика, мать её.
Чёрт, надо заканчивать это всё. Решаю, что посижу недолго в гостиной, потом ещё раз проверю Аню и уйду.
Бросив взгляд на спящую девушку, направляюсь к двери.
— Дима, не уходи, — раздаётся за моей спиной Анин голос.
Резко оборачиваюсь и на хрен проваливаюсь в то, что ощутил.
Как только я ворвался в её квартиру, на ней был лишь халат, но тогда я не думал о том, насколько она раздета. Сейчас же, видя, как она сидит на постели, а халат сполз с её правого плеча, практически оголив одну грудь, мой член дёргается в штанах, лишая надежды на то, чтобы уйти.
Она так прекрасна, что я стою столбом и тупо пялюсь на неё. Откровенно. Едва не капая слюной.
— Почему ты пришёл и возишься со мной весь вечер?
— Я уже говорил, — с трудом отвожу взгляд от соблазнительного зрелища.
— Дружеская поддержка?
— Нет, не только, — не хочу её обманывать, но и признания мои ей сейчас не зайдут. — Но давай поговорим об этом в другой раз? А сейчас мне лучше уйти.
— Останься со мной, — Аня откидывает одеяло, демонстрируя длинные стройные ноги.
Если ещё секунду назад у меня и были сомнения, то сейчас испарились. Это был конкретный такой намёк.
Сердце, сделав кульбит, замирает где-то в районе горла.
Чёрт, что она делает? Что, чёрт побери, она делает?!
— Прикройся и ложись спать, если не хочешь, чтобы… Знаешь, у меня отличная выдержка, но не в таких случаях, — откровенно говорю, смотря на девушку прямо, и, кажется, она даже тушуется под моим взглядом. – Не надо со мной играть, Аня.
— Я не играю.
— Чего ты хочешь? – всё же подхожу к кровати, но останавливаюсь в паре шагов от неё.
— Разве не очевидно? – ведёт оголённым плечом.
— Ты соблазняешь меня? — хрипло спрашиваю, проглотив образовавшийся в горле ком.
— Ты прекрасно понимаешь о чём я.
Я, конечно, понимаю, но…
— Ань, ты очень привлекательная девушка, и желанная, но сейчас не время. Завтра ты будешь сожалеть об этом необдуманном поступке.
— Не буду.
Вот упрямица, а я не железный. Выдержка на грани.
— Не заставляй просить тебя, — продолжает провоцировать.
Надо же какая смелая. Это потому что пьяная?
— Уверена?
— Да.
Решаю сменить тактику, раз уговоры не помогают. Даже интересно, как далеко она готова зайти?
Хмыкнув, стаскиваю с себя футболку, демонстрирую вмиг напрягшиеся мышцы рук и пресса. Бросаю футболку на стул и расстёгиваю ремень, отойдя от девушки, которая всё также пристально следит за мной и покусывает при этом нижнюю губу.
  
Раздеваюсь до не скрывающего стояк белья и наглым образом заваливаюсь на мягкую постель, ожидая, что вот сейчас она испугается и выгонит меня.
Но Аня снова меня удивляет. Тянется ко мне сама, и я замираю.
Она так близко, что я ощущаю её дыхание на своих губах. Так близко, что вижу, как пульсирует голубая жилка у неё на шее.
— Можешь меня... — недосказанная фраза повисает где-то в воздухе. Я тянусь к ней и прикасаюсь губами к искусанным её.
Это был бы совсем невинный поцелуй, если бы нас не захлестнуло, и я не засунул свой язык в её рот, а она не позволила бы мне исследовать его. Но я засунул, а она позволила, и мои руки сами усадили её поверх моих бёдер, пока я с самозабвением целовал её, срывая с девичьих губ сладкие стоны.
Она была всем. Центром моей вселенной. И я прекрасно понимал, что влип по самые помидоры. Не мог не понимать. Аня вытеснила и затмила собой всех.
— Всё ещё думаешь, что мы не должны этого делать? — отвечая на поцелуи, шепчет она. Опрокидывает меня на спину и нависает сверху, а я смотрю на неё, поднимаясь ладонями по её оголенным ногам вверх, забираясь под и без того задравшиеся полы халата, едва прикрывающие бёдра…
  
Глава 21
 
Дима
— Мы никому ничего не должны. Я мог бы залить тебе в уши всю эту хрень про принципы и прочее, но не могу больше врать. Я хочу тебя. Всю тебя, — рывком перевернув нас, наваливаюсь на неё сверху. Всматриваясь в бездонные глаза, целую в уголки губ. — Я так хочу тебя, что у меня сейчас… фаберже лопнут. Не смейся. Из меня хреновый романтик, я знаю, — укоризненно качаю головой на заливистый смех от моей фразы, но Аня лишь смеётся сильнее.
— Да, из тебя жуткий романтик. Но мне нравится.
Вместо ответа всасываю кожу на её шее, упиваясь соскользнувшим с её губ стоном. Прикусываю и тут же зализываю укус. Руки в это время живут какой-то своей жизнью, исследуя разгорячённое тело под тканью, которая жутко мешает.
— Давай снимем это с тебя, — поддеваю пальцем и развязываю ослабевший пояс, распахиваю и стягиваю с девушки халат.
Под ним она полностью обнажена. Но одно дело это знать, ощущать ладонями и совсем другое видеть. Ещё и в этом долбанном золотистом свете.
Упиваюсь её красотой и запретным плодом, к которому получил доступ. Жру взглядом тонкие ключицы, холмики груди с идеальными розовыми сосками, впалый живот, манящий изгиб бёдер и то, что между ними. Стройные ножки чуть разведены, открывая взору нежные, влажные складочки.
— Дим… — пылает под моим горящим взглядом Аня. Призывно облизывает губы.
Меня не нужно просить дважды. Я тут же выполняю её просьбу, накрываю её рот своим, сминаю её губы в требовательном поцелуе, сжимаю в ладони небольшую, упругую грудь, едва не рыча от наслаждения.
Аня выгибается подо мной, а я начинаю спускаться по желанному телу горячими поцелуями, посасывая нежную кожу, пока не оказываюсь на уровне бёдер. Шире развожу их, любуясь влажным розовым бутоном.
— Дима…
Ловлю в её голосе растерянность, поднимаю голову, смотрю пылающим вожделением взглядом.
— У тебя с этим проблемы? — вскидываю брови.
— Нет, просто…
— Что просто? – наклонившись, целую гладкий лобок, спускаюсь ниже.
— Я не… м-м-м... – Аня выгибается дугой, как только вбираю в рот набухший от возбуждения клитор, а мой палец, мокрый от её смазки, входит в узкое лоно.
Девушка стонет в голос, а холмики её грудей дёргаются из-за дрожи, которая прокатывается по её телу.
Вау, какая чувственная!