Энергон (СИ)

— Молодец! — искренне сказал Пётр, — я тебя начинаю всё больше и больше уважать!
— Спасибо! — смутился Ёжик, — но ведь это же из-за меня они на нас напали. Это же я привлёк их внимание.
— Бывает! — сказал Пётр без малейшей иронии, — когда начинают есть твоего друга, ещё и не такая реакция может быть. Ты ещё проявил сдержанность.
— Нет! — покачал головой Ёжик, — это было плохо. Это была ошибка, из-за которой мы могли погибнуть. Я постараюсь больше такого не допускать!
— Признавать свои ошибки, на это тоже способны только сильные. Слабаки обычно не могут этого делать, — сказал Пётр.
— Значит я сильный? — удивился Ёжик.
— Получается, что так, — сказал Пётр, — не физически, конечно, тут есть над чем поработать. Но внутренняя сила важнее. Мышцы тренировать проще. Я видел очень много физически сильных слабаков, которые ничего не могли с этим поделать. Если стержня внутри нет, изменить это очень сложно. Возможно, но тяжело. Натренировать тело проще. Занимайся, тренируйся и будешь ловким и сильным.
— Тоже у всех по разному получается, — сказал Ёжик, в голосе которого чувствовалась гордость. Он был очень тронут тем, что Пётр его так высоко оценил.
— Не поспоришь, — усмехнулся Пётр, — однако, всё равно это проще!
Они шли некоторое время молча.
— Нож тебе Вася дала? — спросил вдруг Пётр.
От неожиданности Ёжик даже споткнулся, но тут же взял себя в руки.
— Я не скажу кто! Я поклялся! — насупился он.
— Значит Вася. А то, что держишь слово, тоже в твою пользу свидетельствует… ой, что-то много я тебя хвалю, как бы не сглазить! — спохватился Пётр.
— Да, хватит, — согласился Ёжик, — а то я и сам себя неловко чувствую.
Он был рад что появилась возможность соскочить с темы ножа и Васи.
— Васе потом спасибо скажи, — улыбнулся его словам Пётр, — если бы не этот нож, ещё неизвестно чем бы всё кончилось. Я-то её поблагодарить не смогу, ведь тогда она подумает что ты нарушил слово и рассказал кто тебе нож дал, да?
Ёжик промолчал, опасаясь что любая, сказанная им в ответ фраза, может быть истолкована как подтверждение того, что нож у него от Васи. А, несмотря на то, что Пётр об этом сам догадался, подтверждать его догадки он не собирался.
Они нашли более-менее сохранившееся здание, поднялись на несколько этажей по чудом уцелевшей лестнице и выбрали себе угол в небольшой комнате с хорошим обзором.
Когда пробирались внутри здания, Пётр засунул фонарь себе под майку, чтобы свет был тусклый и рассеянный. Его хватало, чтобы можно было ориентироваться внутри, иначе там темнота была бы просто кромешная, но он практически не давал отсветов. Помня о том, как именно они нашли клонов, эта тема их волновала в первую очередь.
Оказавшись в том помещении, которое они себе выбрали для того чтобы передохнуть и прийти в себя, они фонарь выключили совсем. Немного света с ночной улицы внутрь попадало, этого хватало чтобы видеть стены и пустой дверной проём. А больше им было и не надо.
— В общем так, — сказал Пётр, — мы пробудем здесь два часа. Ты как хочешь, а я вздремну. Тебе тоже советую. Потом двинемся дальше. Как раз, небо чуть-чуть просветлеет, самая тёмная часть ночи пройдёт и идти будет легче. Голова гудит, видимо, я хорошо приложился.
— А кто будет караулить? — удивился Ёжик, — мы обычно всегда кого-нибудь оставляем.
— А кто тебя караулил, когда ты спал под вагоном? — спросил Пётр и зевнул, — ух, прямо вырубает. Я спать!
— Под вагоном это было совсем другое дело, я там был один, — сказа Ёжик.
— Представь, что и здесь ты один, — сказал Пётр, — или можешь сам подежурить, я не возражаю. У нас вариантов всего два, — сказал Пётр, — либо ты, либо я. Я точно не буду, — и она поудобнее устроил голову на рюкзаке, чтобы не придавливать ушибленное место и закрыл глаза.
— Я подежурю, — деловым тоном сказал Ёжик и, подойдя к оконному проёму, стал рассматривать улицу.
Пётр вдруг вновь открыл глаза, потому что ему в голову пришла мысль, которая показалась очень важной.
— Слушай, Ёжик, а откуда клоны взяли дрова? Их ведь у них было очень много, да? — спросил Пётр.
 
— Я не знаю, — удивлённо ответил Ёжик, — это странно. Мне это сначала в голову не пришло, но это действительно странно. С дровами тут всегда очень плохо. Мы их сильно экономим, если они есть. Иногда, если постараться, в домах можно насобирать чего-то такого, что будет гореть. Но у клонов было много и очень хороших дров. Такое тут почти не встречается.
— Жаль что всех убили и никого не допросили, — сказал Пётр, опять зевнул и закрыл глаза.
— А мне не жаль, — жёстко сказал Ёжик, — они убили Трюкача и заслужили смерть!
— А почему его назвали Трюкачом? — Пётр вновь открыл глаза, — хотя нет, не надо, не рассказывай. А то мы так и не отдохнём. Потом расскажешь, по пути. Если захочешь, конечно, — сказал Пётр и почти мгновенно уснул, даже не услышав, ответил ему что-то Ёжик или нет.
Проснулся Пётр ровно через два часа. Это было не так уж и важно, минуты в данном случае роли не играли, но с того момента как он отключился прошло именно два часа. Ёжик мирно спал, привалившись к стене под оконным проёмом. Спал тихо. Видимо, это выстраданные долгой жизнью в опасной среде рефлексы — не издавать звуков во время сна.
— Караульщик! — усмехнулся Пётр.
Ёжик сразу подскочил как ужаленный.
— Я… это… только на минутку… — смущённо забормотал он.
— Да не волнуйся, — махнул рукой Пётр, — я же сразу сказал тебе, что нужно отдохнуть. Там на лестнице и в коридоре столько камней и другого мусора, что тихо пройти всё равно ни у кого не получится. Мы бы услышали шаги, даже если бы крался кто-то очень осторожный.
— А сразу сказать нельзя было? — возмутился Ёжик.
— Я думал, ты и сам это понял, — пожал плечами Пётр, — и потом, это не я тебя в караул поставил. Ты сам себя поставил. Я тут ни при чём! Это же твой город. Я думал, что ты лучше знаешь, как тут себя нужно вести.
— Да не знаю я ничего, — насупился Ёжик, как будто его обманули. Он действительно поспал совсем чуть-чуть. А усталость была. Теперь он жалел об упущенной возможности, но винить в этом можно было только себя.
Хотя до рассвета было ещё далеко, однако видно стало лучше. Мрак был уже не такой густой. Они шли, держась ближе к зданиям, насколько это было возможно. Через некоторое время Пётр остановился и поднял руку. Ёжик правильно понял жест и замер на месте.
— Любопытно! — сказал Пётр.
— Что именно? — спросил Ёжик.
— Тут часто ходили. Можно сказать, что это набитая тропинка. Похоже, что рядом чья-то стоянка, причём долгосрочная, — сказал Пётр.
— Клонов? — тут же перешёл на шёпот Ёжик.
— Скорее всего, — сказал Пётр, — нужно взглянуть.
— Мы уже один раз взглянули, — искренне удивился его предложению Ёжик, — ничего хорошего не вышло. Чудом выжили!
— Мы ведь не так уж далеко ушли от того места, верно? — сказал Пётр, — что-то мне подсказывает, что это стоянка уничтоженной нами банды.
— А если нет? — задал Ёжик резонный вопрос, — или ты убил не всю банду? Что тогда?
— Ты говоришь разумные вещи, Ёжик, но мой пытливый ум не позволяет мне пройти мимо, не узнав в чём там дело. Если мы просто пойдём дальше, я буду всё время оглядываться, ожидая удар в спину, — сказал Пётр.
— Я и так всё время ожидаю удар и оглядываюсь, — сказал Ёжик.
— Молодец, это хорошая привычка для жизни в таком месте… да и во многих других тоже. Но я всё же взгляну. Нужно убедиться, что там больше никого нет, — сказал Пётр.
Ёжик промолчал, поняв, что отговорить Петра не сможет.
— А нож ты зря убрал в рюкзак, — сказал Пётр, — там он бесполезен. Повесь лучше на пояс.
— Значит, там куда мы идём, не очень безопасно? — спросил Ёжик.
— Здесь везде не очень безопасно, — усмехнулся Пётр, — я не чувствую чужого присутствия поблизости, но лучше ко всему быть готовым.
Ёжик торопливо скинул рюкзак и полез за ножом. Делал он это не без радости. Прятать оружие ему не хотелось. Тем более, когда он придёт домой и увидится со своими. В новой одежде, с ножом на поясе, с новым другом. Все просто обалдеют!