История вора (СИ)

  
Глава 1
 
Этот июнь выдался жарким, но похороны выпали на единственный пасмурный день за весь месяц.
На кладбище собралось немного народу — человек двадцать, или около того. В основном это были друзья погибшего и несколько дальних родственников. Именно последние устраивали похороны — фактически, взамен на доставшуюся им комнату в крошечной коммуналке, которую Кирилл унаследовал от родителей. Они тоже разбились на трассе — год назад.
В тот день судьба-злодейка не захватила с собой молодого человека — он отмечал удачное поступление в университет. Не самый престижный столице, но и не «шарага», как говорили в его школе. Казалось бы — всё ещё впереди, и жизнь вот-вот наладится. Однако…
У провидения были свои взгляды на то, что случится дальше.
После и без того сильного удара по молодому парню произошла ещё одна авария. И теперь Кириллу не удалось избежать смерти. Ну… почти не удалось.
— Он был хорошим другом, — утирая платочком глаза, говорила красивая фигуристая брюнетка, — Всегда готов помочь, всегда выслушает, утешит… Киря знал столько песен!
Не выдержав, она разрыдалась, и её спутник — высокий молодой человек в элегантном костюме от Бриони — взяв девушку за локоть, отвёл её за других людей. Он был единственным человеком, один элемент гардероба которого перебивал цену вещей всех присутствующих.
В этот момент на кладбище воцарилась тишина, и в ней все услышали раскат грома. Вздрогнув, люди посмотрели на небо. Тёмно-серые, почти чёрные, тучи нависли над кладбищем. В их глубине мелькали отсветы молний, и народ, понимая, что сейчас польёт как из ведра, засобирался уходить.
Упитанный священник с неопрятной бородой, стоявший у изголовья могилы, угрюмо обвёл взглядом собравшихся. Его настроение было вполне понятным — мало того, что погода не задалась, так ещё и эта служба была единственным сегодняшним делом, за которое ему не заплатят. Приход требовал, чтобы даже на похоронах таких нищебродов присутствовал представитель церкви, и отвертеться от исполнения своих обязанностей отцу Иннокентию не удалось.
— Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — устало уточнил он.
Сразу после этих слов снова загрохотал гром. Буквально через пару секунд низкие небеса пронзила ослепительная вспышка света.
А затем в гроб, уже опущенный в могильную яму, ударила молния.
Собравшиеся отшатнулись. Кто-то закричал от страха и неожиданности, кто-то рухнул на влажную землю. Священник, нелепо взмахнув руками, запутался в своей рясе и тоже упал. Поднявшись, он по привычке осенил себя крёстным знамением (хотя в Бога, если честно, уже давным-давно не верил) и, почувствовав запах обожжённой древесины, осторожно заглянул в яму.
Крышка гроба оказалась расколота. А покойник, ещё недавно мирно лежавший в нём, пытался выбраться наружу…
* * *
— Что последнее вы помните?
Женщина-врач внимательно изучала мои зрачки, попеременно светя в них небольшим фонариком.
— Ничего.
— Вообще?
— Вообще.
Она нахмурилась, и отложила фонарик. Затем надела на мою руку манжет, взяла тонометр и проверила давление. Затем — измерила температуру. После — заставила раздеться до пояса и осмотрела каждый сантиметр верхней части тела на предмет омертвевших тканей. Затем тоже произошло и с ногами.
Всё это повторялось уже в третий раз, с новым врачом. Сначала такой фигнёй меня заставили страдать прямо там, на кладбище, когда провожающие в последний путь товарищи, наконец, убедились, что я не зомби, и помогли выбраться из могилы. Через довольно короткое для столицы время туда же приехала реанимация, полиция, и меня увезли в ближайшую больницу.
— Ничего не понимаю, — честно призналась женщина, — По всем внешним признака вы совершенно здоровы.
— Но? — уточнил я.
— Не стройте из себя идиота, Кирилл, — врач нахмурилась, — Вы лежали в могиле. Ни на какие мысли не наталкивает?
— Видимо, я был мёртв?
— Очень проницательно. Мы кое-как разговорили священника, который… Вёл вашу… церемонию, — она сбилась, по-видимому, не зная — насколько этично рассказывать покойнику о том, как его хоронили.
 
— Продолжайте.
— Он сказал, что вы насмерть разбились вместе со своим другом. Пять дней назад, — врач выразительно посмотрела на меня, — И у вас были повреждения, совсем не совместимые с жизнью.
Я тоже с интересом разглядывал собственное тело.
Ни одного шрама. Никаких следов переломов, никаких ссадин и кровоподтёков. Вообще ничего — словно я никогда не получал никаких травм, не говоря уже об аварии со смертельным исходом.
— Извините, — я пожал плечами, — Наверное, я ничем не смогу вам помочь.
— Да я уж поняла, — женщина рассеянно изучала на планшете мою историю болезней, — Но то, что произошло — невероятный феномен, вы это понимаете, Кирилл?
— Не особо, если честно. Я уже говорил — ничего…
— Не помните, да. Но это не значит, что не помнит ваше тело.
— В каком смысле?
— Мы оставим вас тут на какое-то время. Возьмём разные анализы, проведём более глубокое обследование. МРТ, КТ, и прочее. Вероятно, где-то в вас есть ответ — почему вы воскресли спустя пять дней после своей смерти?
— А моего мнения вы спросить не хотите?
— А ваше мнение, дорогой Кирилл Андреевич, теперь уже не учитывается, — раздалось от двери.
Там стоял широкоплечий мужчина. Лет тридцати пяти, примерно, коротко стриженный, с тёмными карими глазами, узким подбородком и в форме полиции.
— Меня в чём-то обвиняют?
Он весело хохотнул, и вошёл в палату. Сказав что-то врачу, открыл ей дверь и, выпустив в коридор, уселся рядом с моей койкой.
— Чувство юмора — это хорошо. Нет, Кирилл, тебя, конечно же, ни в чём не обвиняют. Меня зовут Смирнов Дмитрий, и я здесь для того, чтобы… Эмм… Попытаться урегулировать некие правовые вопросы.
— Это какие, например?
— Ты почти целую неделю был мёртв, — без обиняков заявил мужчина, — И твоя смерть была документально зафиксирована во всех соответствующих инстанциях. Паспорт, медицинский и страховой полисы аннулированы, как и права, ИНН, и всё прочее. Комната в доме на улице Текстильщиков, которая досталась тебе после смерти родителей, теперь по закону принадлежит твоим родственникам. Я, кстати, говорил с ними пару часов назад. Если честно, не скажу, что они рады твоему… «возвращению».
— И что мне теперь делать?
— Трудно сказать. Для начала — дождаться пройти обследование и получить результаты анализов. Когда будет подтверждено, что ты действительно… жив, тогда…
— Вы что серьёзно, — удивление даже изображать не пришлось, — Мне придётся доказывать, что я — не мертвец?!
— Слушай, ну подобных прецедентов случалось немного. Я вообще, если честно, не припомню ничего подобного. По «жёлтым» сайтам такие новости, конечно, ходят регулярно, но чтоб всё случилось по-настоящему, да ещё и при таком количестве свидетелей… Да, и кстати — советую не торопиться выходить отсюда — снаружи тебя наверняка уже ждут журналисты. Ты для них — горячий инфоповод, Кирилл.
— Сейчас мне кажется, что это наименьшая из проблем, — проворчал я, — И что будет после того, как врачи признают меня… «живым»?
— Полагаю, восстановят документы. Точнее, выдадут новые — старые уже были уничтожены. Потом, наверное, придётся вернуть право на комнату.
— Всё это какой-то бред.
— Понимаю, — кивнул Смирнов, — Но повторюсь — с таким ещё никто не сталкивался. Если не возражаешь, я задам тебе несколько вопросов для протокола?
— Валяйте.
— Ты — Кирилл Андреевич Снегирёв?
— Не знаю.
— Ты помнишь своих родителей?
 
— Нет.
— Помнишь аварию, в которой погиб?
— Нет.
— Что ты слышал об Истоке?
— Ничего.
— Посмотри, пожалуйста, сюда.
Я повернул голову, оторвавшись от созерцания мрачного вида за окном. Полицейский держал в руках странное устройство. Какой-то прямоугольный девайс, который он потянул в разные стороны. Разложившись, тот открыл прозрачный экран, по которому бегали разнообразные символы и фигуры.