Строптивая истинная в Академии Драконов (СИ)

В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами какой-то дальней родственницы. Я продолжала стоять у гроба, механически поправляя белые лилии в траурном венке.
Краем глаза я заметила, как мачеха что-то шепчет на ухо мистеру Риксу, а тот едва заметно кивает.
Я сжала руки в кулаки. Если судьба дала мне второй шанс, им от меня так просто не избавиться.
  
Внезапно почувствовала на плече чьё-то холодное прикосновение. Обернувшись, увидела перед собой парня.
Высокий, широкоплечий, с копной непослушных тёмных волос, которые доходили ему до плеч. Парень был красив, такое лицо только на обложку журналов. Идеальные черты лица, как у аристократа, тёмно-голубые глаза, чёткий рельеф мышц и… татуировки, которые проглядывались сквозь тонкую ткань белой рубашки.
— Нам нужно поговорить, — его голос прозвучал холодно и отстранённо.
Я механически кивнула, решив не привлекать ненужное внимание. Вдруг это брат девушки, приятель или добрый друг, а может... и вовсе жених. С последним я, кстати, угадала, вот только облегчение мне это не принесло.
Как только дверь за нами закрылась, парень резко развернулся.
— Полагаю, ты уже знаешь, что наша помолвка расторгнута, — он произнёс это таким тоном, словно сообщал о погоде.
— С учётом... обстоятельств, я больше несвязан обязательствами перед твоим отцом.
Я застыла в оцепенении. Хотя я совершенно не знала этого человека, и наша с ним помолвка меня мало волновала, но его надменный тон заставил кровь вскипеть. Очевидно, ни мачеха, ни сводная сестрица, ни этот… парень, не считались с чувствами настоящей Эллин.
— Эм-м-м, — только и смогла выдавить я.
— Не утруждайся, — губы парня скривились в холодной усмешке. — Мы оба знаем, что этот брак был всего лишь сделкой между нашими отцами. Теперь, когда твой отец мёртв, а мой... — он на секунду запнулся, — отказался от своей части договора, нет смысла продолжать этот фарс.
— Но…
— Послушай, — он шагнул ближе, нависнув надо мной, — я никогда не хотел жениться на такой простушке, как ты. Теперь я свободен и женюсь на той, кто достойна носить фамилию Эрайн.
— П… прости…
— Можешь не беспокоиться о приличиях, — продолжил он с издевательской ухмылкой. — Я уже объявил о расторжении помолвки в своих кругах. Ты свободна искать себе другого... покровителя.
От его самомнения меня буквально выворачивало наизнанку. Явился на похороны, разорвал помолвку, да ещё и унижает?
Я окинула его критическим взглядом. Типичный мажор с золотой ложкой в заднице! Насмотрелась я на таких — считают, что им всё дозволено, и совершенно не заботятся о чувствах других.
— Закончил? — мой голос, наконец, обрёл твёрдость, избавившись от дрожи.
Наглость парня придала мне сил.
— Что? — он явно опешил от моего тона.
— Я говорю, ты закончил?
— Да-а-а, — протянул он, и в его голосе зазвенела сталь.
— Замечательно, а то я думала, ты никогда не заткнёшься.Нужно было видеть его лицо — оно словно окаменело от возмущения.
— Что... ты... сказала? — процедил парень сквозь стиснутые зубы.
— О, ты ещё и глухой? — я скрестила руки на груди. — Трещишь без умолку, слово вставить не даёшь. Думаешь, мне есть до тебя дело? Разорвал помолвку... Да я тебе должна спасибо сказать! Выходить замуж за такого... — я осеклась, проглотив особо колкие выражения из моего мира, которые так и просились на язык.
Его лицо побагровело, а руки сжались в кулаки. Я видела, как под кожей перекатываются желваки, выдавая едва сдерживаемую ярость. Похоже, никто и никогда не смел говорить с ним подобным тоном.
— Ты... — начал он, делая шаг вперёд, но я его перебила.
— Нет, это ты послушай, господин самовлюблённый павлин. Можешь засунуть свою фамилию Эрайн туда, где солнце не светит!
— Как ты смеешь... — его голос дрожал от гнева, а лицо исказилось от ярости.
— А как смеешь ТЫ, — я ткнула пальцем в грудь парня, — являться на похороны моего отца и вести себя как последняя… сволочь? Где твои хваленые манеры, мистер…Мысль осеклась, словно споткнулась о стену.
А как его собственно зовут?
Я лихорадочно пыталась растормошить закоулки памяти, но все было тщетно.
Не найдя выхода, решила пойти по пути меньшего сопротивления.
— Мистер Эрайн! — закончила я.
Парень резко схватил меня за плечи, впиваясь пальцами до боли. Его глаза, холодные как лёд, оказались прямо напротив моих.
— Ты забываешься, — процедил он. — Я могу уничтожить тебя одним словом. Ты останешься без средств к существованию, без поддержки, без...
— Без чего? — я вырвалась из его хватки. — Без твоего высокомерного общества? Поверь, это не такая уж большая потеря.
Его челюсть напряглась, а в глазах мелькнуло что-то похожее на замешательство. Похоже, он впервые столкнулся с кем-то, кто не трепетал от одного его присутствия.
— Мы ещё встретимся, — произнёс он угрожающе.
— Надеюсь, что нет, — отрезала я. — Дверь найдёшь сам? Или тебе показать, где выход?
Парень промолчал. Резко развернувшись, он последовал на выход, напоследок громко хлопнув дверью. Я выдохнула и прислонилась к стене. Колени дрожали, а сердце колотилось как сумасшедшее.
"И во что ты вляпалась, Катька?" — пронеслось в голове.
Екатерина Найденова — моё настоящее имя, но пока я решила о нём забыть. Теперь я Эллин Ройс.
  
2
 
Поверить в то, что я переместилась в другое тело было сложно… 
А может, сознание обманывает меня? Может, всё это — лишь причудливый, невероятно реалистичный сон? 
В попытке прогнать морок я ущипнула себя. 
Резкая боль пронзила руку, заставив поморщиться. 
Нет, это не сон. Во снах боль не ощущается так явственно, так… беспощадно реально. 
Ноги всё ещё дрожали, но я преодолела себя, чтобы вернуться в траурный зал. 
Как только переступила порог, почувствовала на спине яростный взгляд, даже два яростных взгляда. Мачеха и её драгоценная дочурка. 
Я всегда хотела семью. Ночами грезила, что меня удочерят. Но могла ли я подумать, что мне достанется ТАКАЯ семья! Вместо любящих родителей судьба подкинула мне двух рыжих фурий. 
Они о чём-то оживленно перешёптывались, когда я вновь села в кресло напротив гроба. 
Я постаралась абстрагироваться от взглядов, сочувствующих и не очень. Подумать, что делать дальше. Порыться в памяти, что оставила мне Эллин, в конце концов. 
Медленно, словно всплывая из тумана, они начали проявляться. Вот отец учит маленькую Эллин ездить верхом, бережно поддерживая её в седле. Вот они вместе читают книги в огромной библиотеке родового поместья. Отец рассказывает сказки о драконах и древней магии… 
Внезапно воспоминания потемнели. Похороны матери. Слёзы отца. А потом... появление этой женщины с рыжими волосами и её дочери. Сначала они были милы и приветливы, особенно при отце. Но стоило ему отвернуться… 
По спине пробежал холодок. Всё это напомнило мне до боли известную сказку… Злобная мачеха, сводная сестрица, чердак вместо комнаты… 
Мои мрачные размышления прервало глухое пение. В зал медленно вошёл священник в тёмной рясе. Все присутствующие тут же поднялись. Я тоже встала, опираясь на подлокотники кресла — ноги всё ещё были ватными. 
Священник начал читать заупокойную молитву на каком-то странном языке. 
Когда церемония закончилась, гроб закрыли крышкой и четверо крепких мужчин подняли его на плечи. Процессия медленно двинулась к выходу. Я шла следом за гробом, физически ощущая на себе тяжёлые, полные недоброго предвкушения взгляды мачехи и её дочери. 
На улице падал крупными хлопьями снег. Город выглядел непривычно — старинные дома с высокими шпилями, узкие мощёные улочки, фонари на витых столбах. Всё это больше походило на декорации к историческому фильму. 
  
Люди, которым мы встретились на пути, останавливались и почтительно склоняли головы. Кареты и экипажи притормаживали, пропуская траурное шествие.